«Материнский капитал: социальная политика и стратегии семей»

авторы: Бороздина Е., Здравомыслова Е., Темкина А.

23.11.2011 by Ulanika Комментировать »

Современная Россия, как и многие другие европейские страны, находится в ситуации Второго демографического перехода, характерными чертами которого являются старение населения и падение уровня рождаемости. Вследствие этого одним из приоритетных направлений внутренней политики государства в 2000-е годы стала разработка и реализация проектов, направленных на преодоление демографического кризиса. Одной из ключевых мер в этой области явилась программа материнского (семейного) капитала, утвержденная Государственной Думой в декабре 2006 года

Согласно данной программе, женщины, родившие (усыновившие) второго ребенка или последующих детей после 1 января 2007 года получают право на дополнительную финансовую поддержку со стороны федерального бюджета. Эти средства (материнский капитал) предоставляются матери в форме сертификата по достижении вторым (или последующим) ребенком возраста трех лет. По мысли законодателей, данный сертификат женщина может использовать строго определенным образом – вложить в строительство жилья, в обучение одного из детей или в накопительную часть собственной пенсии.
В 2010 году дети, за рождение которых семьям полагается материнский (семейный) капитал, достигли возраста трех лет. Это означает, что реформа, вызвавшая в свое время большой общественный резонанс, начинает воплощаться в реальность. И особую актуальность приобретает вопрос о том, как предполагаемые эффекты от программы материнского капитала соотносятся с практическими результатами первоначального функционирования данного проекта.

Летом 2011 года программа «Гендерные исследования» (Европейский университет в СПб) при поддержке фонда им. Генриха Белля провела социологическое исследование, посвященное данной проблематике. В рамках этого исследования наше внимание было сосредоточено, во-первых, на изучении конкретных практик, посредством которых законодательная норма о материнском капитале воплощается в жизнь (вопросы правореализации). Во-вторых, нас интересовало то, как программа материнского капитала влияет на репродуктивные и экономические стратегии семей, какое место она занимает среди всей совокупности мер государственной поддержки семей с детьми.
В ходе данного исследования было собрано 19 интервью с матерями и семейными парами, имеющими право на использование материнского (семейного) капитала. Интервью проводились в Волгограде, Санкт-Петербурге, Московской и Ленинградской областях. В исследовании участвовали информанты с разным числом детей в семье (от 2-х до 4-х детей), с различным уровнем образования (от среднего до высшего) и дохода. Подобная выборка позволила проследить, как проводимые реформы влияют на семьи, находящиеся на разных стадиях жизненного цикла и принадлежащие к разным социальным классам. Настоящая статья посвящена обсуждению результатов описанного исследовательского проекта. В данном тексте мы исходим из принципов феминистского анализа, фокусируя внимание на вырастающем из (материнского) опыта взгляде на российскую семейную политику (на примере закона о материнском капитале). Мы рассматриваем программу материнского капитала как показатель (изменяющихся) символических и материальных отношений между семьей (женщиной), с одной стороны, и государством, с другой.
В первой части данной статьи представлен анализ законодательных норм, определяющих функционирование программы материнского капитала. Во второй части обсуждаются стратегии, которые вырабатывают различные типы семей в связи с реализацией данной меры государственной поддержки. В третьей части программа материнского капитала рассматривается в рамках более широкой перспективы отношения граждан к проводимой социальной политике.

1. Программа материнского капитала: содержание и критика.
Отправной точкой для введения программы материнского капитала стало послание президента РФ В.В.Путина к Федеральному собранию 10 мая 2006 г . В этом выступлении президент определил демографическую проблему (сокращение численности населения) как наиболее острую проблему страны. Ее решение Путин связал, прежде всего, со стимулированием рождаемости, а именно, с введением мер государственной поддержки молодых семей (в первую очередь, женщин), которые принимают решение родить ребенка.
Президент декларировал необходимость комплексного подхода к государственной помощи семьям. Совокупность, предложенных им нововведений включала в себя увеличение пособий по уходу за ребенком до 1,5 лет, компенсацию затрат на дошкольное воспитание детей, развитие репродуктивного здравоохранения. При этом в качестве главной меры, призванной побудить женщин к рождению, как минимум, двух детей, был назван материнский капитал.
Суть предложенной меры состояла в следующем : женщина, родившая второго (или последующего) ребенка в период с 1 января 2007 г. до 31 декабря 2016 г., получает от государства сертификат на «материнский капитал». Размер этого капитала в 2006 г. равнялся 250 тысячам рублей, а к 2011 году был индексирован до 365 700 рублей. По достижении ребенком трех лет мать может использовать данный сертификат строго в соответствии с законодательно определенными направлениями трат (на улучшение собственных жилищных условий, на образование детей или на накопительную часть собственной пенсии). Хотя в нормативных документах данная мера государственной поддержки была определена как семейная (официальное название программы звучит как программа «материнского (семейного) капитала»), фактическими ее адресатами выступили женщины-матери. Отец же получил право на распоряжение материнским капиталом только в исключительных обстоятельствах – в случае смерти матери, лишения ее родительских прав, совершения ею преступления против ребенка.
Вскоре после введения данная реформа оказалась в центре общественных дискуссий. Опасения либерально настроенных экспертов были связаны с тем, что монетарные выплаты в заявленном размере не достаточны для того, чтобы стимулировать семьи среднего класса к рождению детей. Уже на момент начала программы двести пятьдесят тысяч материнского капитала не могли служить существенным подспорьем для приобретения квартиры (в Москве на эту сумму можно было купить около 5 кв.м жилплощади) или оплаты образования ребенка. Экономисты предупреждали, что обещанная государством помощь покажется привлекательной только низкодоходным слоям населения, и увеличение числа рождений в данной группе семей в итоге приведет к ряду социальных проблем.
Другое, феминистски ориентированное, направление критики сосредоточилось на гендерных аспектах проводимой реформы. Его сторонниками подчеркивалось, что адресуя свои программы, прежде всего, матерям, государство тем самым закрепляет традиции советской социальной политики, когда женщина представлялась в качестве основного агента заботы о детях и пассивного объекта опеки со стороны патерналистского государства. Также был проблематизирован тот факт, что, отдавая приоритет монетарным мерам поддержки родителей (в том числе и материнскому капиталу), власть тем самым избегает решения более насущных вопросов семейной политики – реформирования детского здравоохранения, доступности дошкольных образовательных учреждений и т.п.
В 2008-2009 годах под влиянием критических замечаний, а также в контексте экономических изменений, в программу материнского (семейного) капитала был внесен ряд дополнений. В связи с мировым финансовым кризисом семьям, столкнувшимся с необходимостью выплаты ипотечных кредитов, было разрешено использовать материнский капитал на покрытие ипотеки сразу после рождения второго или последующего ребенка . Также гражданам было предоставлено право на оформление единовременной выплаты в размере 12 000 рублей за счет материнского капитала. Кроме того, право использовать материнский капитал на улучшение жилищных условий получили отцы, в случае, если на них оформлен кредитный договор, и они состоят в зарегистрированном браке с женщиной, имеющей право на материнский капитал.
Эти нововведения, однако, не сняли претензий, ранее предъявленных к программе: основным адресатом и распорядителем средств, по-прежнему, осталась мать ребенка; не был расширен список направлений, по которым может быть потрачен материнский капитал; его сумма осталась несопоставимой с рыночными ценами на жилье.
В следующей части статьи, анализируя реальные стратегии семей по использованию средств материнского капитала, мы проследим, насколько данная программа достигла заявленных в ней целей, а также насколько оправдалась предъявляемая к ней критика.

2. Материнский капитал: стратегии семей в отношении новой социальной меры.

При анализе отношения семей к программе материнского капитала нас интересовали два основных вопроса: во-первых, какие действия граждане осуществляют как адресаты социальных пособий, какие выборы они совершают в рамках предложенных государством возможностей. Во-вторых, наше внимание было сосредоточено на том, как молодые родители осмысляют свои стратегии использования материнского капитала, и как данная мера государственной поддержки соотносится с их репродуктивными и экономическими стратегиями.
Ответ на первый из этих вопросов в общем виде может быть найдет в статистических материалах, касающихся использования средств материнского капитала. Так, согласно данным Министерства Здравоохранения и социального развития РФ, за период с января по сентябрь 2010 года Пенсионный фонд принял 27 тысяч заявок на перечисление средств материнского капитала на счета потребителей. Большая часть этих средств (около 24 тысяч заявок) была потрачена на приобретение жилья и улучшение жилищных условий. Еще 2,8 тысяч заявителей решили использовать сертификат на материнский (семейный) капитал для оплаты образования детей, 210 заявок было подано по поводу перевода средств сертификата на накопительную часть пенсии матери.
Кроме того, в отчете министерства прослеживаются две интересные тенденции: 1) востребованность среди населения «антикризисных» изменений в программе материнского капитала (в 2009-2010 г.г. было подано 239 тыс. заявлений на погашение ипотечных кредитов; 90% семей, имеющих сертификат получили выплаты за его счет); 2) общий низкий уровень использования средств данной программы (к осени 2010 года средствами материнского капитала по основным направлениям трат воспользовались немногим более 11% от общего числа семей, имеющих соответствующие сертификаты).
Обращение к интервью, собранным в ходе нашего проекта, позволяет прояснить наблюдаемое распределение. Далее мы сосредоточимся на рассмотрении жизненной ситуации, в которой различные категории семей принимают решение об использовании материнского капитала, на тех целях, что они перед собой ставят, и тех барьерах, что перед ними возникают.
Прежде всего, стоит отметить прагматическое и рациональное отношение семей к проводимой реформе. Наши информанты, большая часть которых принадлежит к среднему классу, хорошо осведомлены о тех возможностях, которые предлагает им программа материнского капитала. Обладая достаточным уровнем образования и навыками поиска нужной информации, они становятся обыденными экспертами в области мер государственной поддержки – разбираются в законодательных нормах, взвешивают плюсы и минусы различных способов использования выданного им сертификата.
Наиболее значимым направлением трат материнского капитала гражданам представляется улучшение жилищных условий. «Квартирный вопрос», в целом, характеризуется ими как один из ведущих факторов, которые взвешивают молодые семьи при принятии решения о рождении детей. Читаем в интервью с нашей информанткой:

«Мы жили в квартире однокомнатной, она была 30 метров. В принципе, для двоих, даже для троих неплохая, район – можно жить. Мы жили отдельно. Наверное, можно было и второго ребенка. Но хотелось, чтобы у ребенка была детская, ну хотя бы хотелось, чтобы двухкомнатная. Мы влезли в долги и вот, собственно, кредиты, чтобы купить трехкомнатную. Действительно, хотелось двоих детей. поэтому, да, квартиру покупали из расчета, что будут двое» (Ж., 33 года, Санкт-Петербург)
При этом, как можно заметить из приведенного отрывка, у опрошенных существуют определенные (достаточно высокие) стандарты, предъявляемые к жилью. Идеалом является квартира с несколькими комнатами (отдельная комната у каждого члена семьи), расположенная в «хорошем» районе с развитой инфраструктурой (детским садом и поликлиникой, находящимися рядом с домом). Для того, чтобы достигнуть этого идеала, граждане готовы аккумулировать все доступные им ресурсы – поддержку со стороны родительских семей, других родственников, друзей; помощь по месту работы; займы в банках; программы государственной поддержки.
Материнский капитал выступает одним из элементов (обычно не самым существенным) подобной сложной схемы, направленной на улучшение жилищных условий. При этом из-за наличия бюрократических барьеров и частых изменений в социальной политике, государственная поддержка оказывается ресурсом, на который сложнее всего рассчитывать, и обращение к которому труднее всего контролировать. Так, для некоторых семей программа материнского капитала предстала в роли счастливого случая, позволившего им выплатить остатки ипотечного кредита. Для других же семей, пытавшихся заранее включить ее в свои планы по приобретению жилья, она выступила самым слабым и непредсказуемым звеном финансовой цепочки, звеном, которое поставило под угрозу совершение сделки по покупке квартиры. Вот одна из подобных историй:
«Материнский капитал может быть потрачен на приобретение жилья. У нас совершенно вот, когда идешь подавать заявление на его выплату, у тебя есть сертификат на материнский капитал. Но этот сертификат, он является просто бумажкой для любых финансовых органов. То есть он за деньги не сходит. И, например, Сбербанк нам сказал: ну мы не считаем это оплатой квартиры. То есть у вас, по сути, есть этот сертификат, но квартира считается неоплаченной. Ну она, действительно ,не оплачена, да. Только этот сертификат. Они не приняли справку о том, что он будет перечислен. На основании этого задержали более крупную социальную выплату.. Ну вот вокруг этого всего там была прыготня и различные удовольствия получали. То есть я ездил и пенсионный фонд, и в жилищный комитет, и в разные инстанции. Вот и вторая сторона, они тоже чуть ли не до губернатора писали и до прокуратуры»(М, 34 года, Санкт-Петербург)
Таким образом, возможность использовать материнский капитал на улучшение жилищных условий порождает следующие основные стратегии семей:
1) использование материнского капитала как счастливой случайности, позволяющей покрыть часть ипотеки. Важно, что этот, самый распространенный, способ использования материнского капитала не является стратегическим (и изначально не был предусмотрен в законе). Ипотека в подавляющем большинстве случаев оформлялась семьями до введения программы материнского капитала. Соответственно, хотя новая мера государственной поддержки хотя и облегчила материальное бремя семьи, она не сыграла сколько-нибудь заметной роли при решении о приобретении жилья и связанном с ним решении о рождении ребенка.;
2) запланированное использование материнского капитала на покупку дома/квартиры. Для данной ситуации характерно восприятие МК как одного из видов ресурсов, задействованных при покупке жилья. Хотя, по сравнению с поддержкой родительской семьи или кредитными займами, данный ресурс является наименее существенным, обращение к нему обычно описывается нашими информантами как наиболее проблематичное. Отсутствие четких законодательных механизмов действия в ряде сложных ситуаций и бюрократические проволочки часто нарушают планы граждан по использованию МК для улучшения жилищных условий. Выходом из подобных сложных положений нередко становится обращение к «теневым» схемам (например, выплата взяток чиновникам). Здесь следует отметить, что многие семьи, которые рассматривают возможность потратить материнский капитал на улучшение жилищных условий, взвесив возможные препятствия и затраты, в итоге решают этого не делать.
Вторым по популярности направлением использования средств материнского капитала (по объемам – менее распространенным) выступает образование детей. Принадлежащие к среднему классу семьи рассматривают развитие культурного и социального капитала своих детей как одну из значимых составляющих родительской роли. В этом контексте образование выступает приоритетным направлением семейных трат. Однако, несмотря на то, что многие наши информанты вкладывают значительные собственные средства в дошкольное обучение ребенка (посещение ей/им кружков, секций, занятий с репетиторами), они не планируют использовать для данных целей материнский капитал. Этому есть два основных объяснения.
Во-первых, родители отклоняют вариант использования материнского капитала на высшее образование детей в силу того, что нестабильность проводимой социальной политики и текущие перемены в системе образования не позволяют им строить долгосрочных планов. Читаем в интервью с одной из информанток:
И нет как бы такой уверенности, даже если вот в плане обучения, что ты сегодня там будешь собирать детям, копить какие-то деньги на обучение, как бы нет уверенности в завтрашнем дне. Поэтому не особо думаешь о том, что будет завтра, больше думаешь, наверно, о сегодняшнем дне. В принципе, решаешь такие насущные проблемы, которые сейчас актуальны (Ж., 37 лет, Волгоград)
Во-вторых, наши информанты, в целом, рассчитывают на получение их детьми бесплатного образования. В случае же его полного перехода на платную основу, семьи не рассматривают материнский капитал как возможное средство для решения проблемы:
«Я училась бесплатно, муж учился бесплатно. Мне бы очень хотелось, чтобы они [дети] тоже учились бесплатно. Вот не потому, что меня денег жаба душит, а потому что мне кажется, что это честнее. Ну, если нет, то тогда платно. Ну, в общем, это какой-то очень странный вопрос вот с этими деньгами на учебу» (Ж., 33 года, Санкт-Петербург)
Те из наших информантов, которые все же использовали материнский капитал на образование детей, вложили его в дошкольное обучение ребенка (детский сад, творческие кружки и т.п.). Выбор данного варианта был определен для них недоверием к стабильности проводимой государством политики и стремлением получить обещанную поддержку «здесь и сейчас». Семьи, предпочетшие этот путь, отмечают наличие ряда трудностей, возникающих при попытке потратить материнский капитал на образовательные цели. В первую очередь, такие трудности связаны с недостаточной разработанностью (иногда просто отсутствием) институциональных механизмов использования средств сертификата в данном русле. В итоге граждане сталкиваются с необходимостью самостоятельно собирать информацию об особенностях юридических процедур, а также преодолевать бюрократические барьеры. Вот что рассказывает нам одна из женщин, которой удалось использовать средства МК на оплату коммерческого детского сада:
И спустя полгода… я «Я даже не знаю, кому пришла в голову мысль, что мы можем оплатить садик таким образом. Я задала этот вопросом в эту комиссию. Они сказали: «Да, только мы пока ничего не знаем». Потом они это где-то узнали. И даже до меня из нашего садика одна мамочка успела это оформить. То есть мои документы шли повторно, и было проще требовать необходимые для этого документы» (Ж., 37 лет, Санкт-Петербург).
Третье направление использования материнского капитала связано с вложением этих средств в накопительную часть пенсии матери. Однако данный путь обычно не рассматривается семьями всерьез – уже отмеченное ранее недоверие к стабильности проводимой социальной политики и череда перемен в пенсионной системе мешает гражданам строить столь долгосрочные планы. В качестве примера приведем несколько отрывков из интервью:
«И учитывая, все эти дефолты, деноминации, что это будет за сумма к моей пенсии? В общем, они лежат» (Ж., 35 лет, Волгоград)
Но как бы кроме ипотеки, мужа не интересуют больше никакие варианты. Потому что пенсия, он считает, что это вообще бред сивой кобылы, что нужно работать, работать, собственно говоря. Либо заработать себе уже так, чтобы не зависеть ни от какой пенсии»(Ж., 33 года, Санкт-Петербург)
Продолжая рассмотрение стратегий семей по использованию материнского капитала, следует отметить оправданность либеральной критики, высказанной при введении реформы. Для значительной части граждан сумма, предоставляемая по данной программе, действительно, оказывается слишком незначительной, чтобы за ее счет можно было улучшить жилищные условия или оплатить образование детей. Читаем отрывок из интервью:
«Скажем так, на материнский капитал, грубо говоря, берем вот эти 350 тысяч. Если брать, не знаю, как вот сейчас, но когда мы покупкой жилья занимались, на вторичном рынке квадратный метр стоил 70 тысяч, то есть получается, что на эти деньги мы могли бы купить 5 квадратных метров жилья. Это даже не маленькая комната, это кладовка. То есть фактически проблему это совершенно не решает. Если взять учебу, то вот у меня вот в этом году дочка поступала, и она у меня на бюджет не поступила, на платное отделение. Учеба стоит около 100 тысяч за год. Соответственно, это тоже получается, что ты обеспечиваешь ребенку три с половиной года обучения на эти деньги» (Ж., 41 год, Санкт-Петербург)
В результате, родители, не имеющие достаточных дополнительных ресурсов и не доверяющие возможности вложить материнский капитал в пенсию, выбирают стратегию «отложенного использования». Материнский капитал превращается для них в «бумажку», которая слабо принимается в расчет при формировании экономических планов семьи, однако, может быть использована в случае благоприятного стечения обстоятельств.
Находящиеся в подобной ситуации информанты отмечают, что они были бы рады потратить средства материнского капитала на другие насущные семейные нужды, не представленные в законе о дополнительных мерах государственной поддержки – ремонт квартиры, покупку земельного участка, оплату лечения ребенка. Существование такой потребности, а также сомнения в стабильности государственной поддержки, заставляют их задуматься о способах нелегального обналичивания материнского капитала. Хотя никто из опрошенных сам не прибегал к «теневым» схемам использования материнского капитала, данная практика им обычно хорошо известна по опыту знакомых или из средств массовой информации. Таким образом, она может быть выделена в отдельную стратегию «обмана государства».
Обобщая сказанное выше, можно выделить следующие основные стратегии использования материнского капитала:
1) использование МК на улучшение жилищных условий, которое доступно только для семей имеющих дополнительные источники финансовой поддержки;
2) использование МК на покрытие ипотеки – ситуационная мера, добавленная в закон на определенный период и стратегического значения не имеющая;
3) использование МК на образование детей; причем в большинстве случаев, избегая долгосрочного планирования, родители инвестируют средства капитала в дошкольное образование ребенка;
4) «отложенное использование», при котором семьи сомневаются в реалистичности одного направления трат, заявленного государством, но при этом не имеют дополнительных ресурсов для использования МК на другие легитимные нужды;
5) «обман государства» – попытки нелегально обналичить материнский капитал, связанные с желанием решить насущные проблемы и недоверием к государственной политики.
В этой ситуации наиболее популярным и, по сути, не стратегическим способом использования материнского капитала выступает получение за его счет единовременной денежной выплаты (12 000 рублей). Данные действия соотносятся с общим восприятием семьями социальной политики, которое можно резюмировать во фразе «брать от государства всё, что можно, здесь и сейчас».
Описанные трудности в использовании материнского капитала, небольшая сумма данной меры государственной поддержки, неверие в стабильность проводимой социальной политики ведут к тому, что, в целом, информанты не принимают в расчет материнский капитал при принятии решения о рождении детей и их числе. Читаем об этом в отрывке из интервью с волгоградским информантом:
«Мы родили двух детей не ради материнского капитала, так можно сказать. И то, что вот лежала эта бумажка, мы на нее особо и не рассчитывали. Нету такого. Намного легче я бы не сказал, что становится. Эти двенадцать тысяч, их снимаешь. Но что такое 12 тысяч? Маленькие ботиночки знаете, сколько стоят? 800 рублей, 1000, 1500. Если там на утренник – на тысячу покупали. Так вот. А если маленький ребенок, то расходы приличные» (М., 30 лет, Волгоград)
В следующем разделе мы проанализируем рассмотренные пути использования материнского капитала в контексте общего восприятия семьями государства и проводимой им социальной политики. Наше внимание будет сосредоточено на основных направлениях критики, которую граждане предъявляют к мерам государственной поддержки.

3. Отношение матерей (родителей) к государству

Материнский капитал, хотя и является специфической мерой демографической политики, рассматривается нашими информантами в более широком контексте государственных программ по поддержке молодых семей, родительства и, конкретно, материнства. Описывая свои стратегии использования материнского капитала, граждане соотносят его с другими формами социальной поддержки (такими, как декретные выплаты, «детские» карточки, региональные разовые и ежемесячные выплаты по рождению ребенка, детские пособия). В результате разговор о материнском капитале выступает стимулом для обсуждения семейной политики, в целом, а также конкретных практик ее реализации. Сквозной мотив полученных интервью – это отношение граждан к государству и государства к гражданам. Анализ критики в отношении социальной политики и программы материнского капитала обнаруживает политическое воображаемое государства и гражданина, государственной гендерной идеологии, отношения граждан к государству.

Анализ интервью позволяет аналитически вычленить три пересекающихся мотива критики:

1) Инструментальная критика,
2) Макро-критика отношения граждан и государства
3) Критика гендерной идеологии
Рассмотрим подробнее эти модусы критики.
Наиболее широко в интервью представлена инструментальная критика. Она не ставит под сомнение саму необходимость государственной поддержки молодой семьи и право государства влиять на репродуктивное поведение граждан. В рамках данного направления критики внимание концентрируется на несовершенстве и сбоях в реализации конкретных мер социальной политики.
В целом, граждане одобряют поддержку материнства и родительства как принципы социальной политики, воспринимая их в качестве проявлений легитимного государственного патернализма. Информанты считают, что государство должно выполнять свои обязательства перед гражданами, особенно, если оно их декларирует и идеологически обосновывает апелляцией к гражданском долгу в решении демографического кризиса. Как мы можем видеть из следующей цитаты, матери считают своей святой обязанностью воспользоваться всеми причитающимися им социальными правами.
Соответственно, я сразу получила вот за то, что встаешь на ранних сроках, карточку на ребенка, которая ежемесячно пополняется как пособие на ребенка до 3-х лет. И на А. деньги я получила, 500 рублей ежемесячно мы получаем. Плюс карточку от Петербурга, то, что единовременное пособие 30 тысяч. И, значит, она же и пополняется 1500 в месяц до 1,5 или 3-х лет, не помню, как малообеспеченная семья. (Ж., 35 лет, Санкт-Петербург).
В этом контексте возникает дебат о возможностях экономической мотивации деторождения. Если осуществляемая политика является пронаталистской и способствует воспроизводству гендерных границ (что имеет своим следствием продолжительное не-участие женщин в сфере оплачиваемой занятости) – то женщинам, с их точки зрения, должна быть обеспечена достаточная социальная поддержка для профессионализации материнства. Однако существующие меры государственной помощи семьям (в том числе и материнский капитал) не решают данную задачу.
Сравнивая нынешнюю ситуацию с ситуацией конца 1990-х – начала 2000-х годов, информантки отмечают увеличение суммы пособий и благоприятные изменения в социальной политике. Но данные перемены не воспринимаются ими как устойчивые и надежные, а главное, влияющие на репродуктивные решения семьи. Государственная помощь рассматривается гражданами, скорее, в качестве определенного «бонуса», который с одной стороны, все-таки поддерживает семью, а с другой – демонстрирует символическую значимость материнства и родительства в государственной идеологии.
Другое важное направление инструментальной критики состоит в том, что регламент расходования материнского капитала, предусмотренный законодателем, не учитывает реальное многообразие потребностей семей. Такие потребности зависят от многих обстоятельств – уровня жизни и структуры семьи, региона, типа хозяйства, состояния здоровья родителей и детей и проч. Наши информанты указывают на узость государственной перспективы относительно направлений использования материнского капитала. Молодые родители описывают различные ситуации, в которых они бы хотели использовать выделяемые им средства (лечение ребенка, ремонт дома и др.), но такое использование невозможно с правовой точки зрения или представляет существенные трудности. В следствие этого проводимая социальная политика критикуется за нечувствительность актуальным нуждам семей, а также за избыточный бюрократический контроль, демонстрирующий недоверие государства своим гражданам (подозрения в отношении нецелевого использования средств).
Третья линия инструментальной критики связана с существующими бюрократическими препонами применения материнского капитала. Граждане отмечают, что получить сертификат на капитал достаточно легко. Однако, когда дело доходит до его использования, возникают непредвиденные барьеры – обнаруживается непроработанность механизмов использования данных средств. В значительной части случаев (в особенности, в ситуациях, непредусмотренных первичной версией закона) чиновники, отвечающие за реализацию программы, не знают, как именно должен действовать гражданин, желающий осуществить свое право на государственную поддержку. В условиях информационной недостаточности государственных служб молодым семьям, по их собственным словам, приходится «выколачивать» причитающуюся им социальную помощь.
Исходя из данной критики, материнский капитал оказывается не столько капиталом, дающим гражданам «прибыль» (повышение качества жизни) в зависимости от потребностей семьи и самостоятельно принимаемого ею решения, сколько очередным социальным пособием, которое распределяется государством по своему усмотрению, и получение которого сопряжено с бюрократической волокитой.
Вторая модель критики – субстантивная. В рамках нее государство рассматривается как целое – безличный, но хорошо известный своим потребительским (ресурсным) отношением к гражданам «Левиафан». На этом уровне абстракции государство обозначается лексемами «наше государство», «это государство», «они», «правители», элита», «власть». Оно позиционируется в качестве силы, враждебно противостоящей человеку. Интересы государства конструируются как расходящиеся с интересами конкретных индивидов и семей.
Такое государство изначально подозревают в желании обмануть граждан, использовать их. Декларируемые благие намерения социальной политики нередко рассматриваются нашими информантами как лицемерие и манипуляция, с помощью которых чиновничество хочет получить выгоду. В чем заключается его выгода не очень ясно, но, предположительно, в обогащении элитной верхушки – клики. Средства материнского капитала в этой ситуации также воспринимаются в качестве источника прибыли для чиновников. Проиллюстрируем данное суждение несколькими примерами из нашего исследования:

«Поскольку суммы-то приличные получаются. Расставаться с этими деньгами (государство) очень не хочет» (М., 48 лет, Московская область)
«Вопрос в том, что хочет государство. То ли они зарабатывают на этой демографической политике, понятно, что там откатов тоже, они на этих выплатах и сами себе зарабатывают. Либо они действительно хотят увеличить демографическую политику» (Ж., 31 год, Санкт-Петербург)
В результате государственная поддержка материнства и родительства считается временной кампанией, служащей с одной, стороны обогащению части элиты, с другой, стороны являющейся пустой символической декларацией, призванной легитимизировать власть. Читаем в интервью с волгоградской инфомранткой:«Для нас это очевидно, что это большая государственная акция. Кто-то крутит деньги большие, поскольку суммы-то приличные получаются. Расставаться с этими деньгами очень не хочет. Но, может быть, чтобы замять. Может быть, был какой-то шум, какой-то скандал. Может быть, чтобы замять, поделились дивидендами» (Ж., 35 лет, Волгоград)
Таким образом, граждане демонстрируют институциональное недоверие к государству, его намерениям и его инициативам. Оно также критикуется ими за непоследовательность и декларативный характер социальной политики. В частности, утверждая свою поддержку деторождению, исполнительная власть, однако не обеспечивает институциональной поддержки воспитанию детей. Обнаруживается нехватка и сложности с устройством детей в детские сады и ясли, ожидается переход на платное школьное образование. Это рассматривается нашими инфомрантами как факты явно противоречащие заявлениям о помощи молодым семьям. В результате государственная семейная политика описывается гражданами как конъюнктурная и не подкрепленная устойчивыми механизмами реализации. Данная критика связывается семьями с несправедливым, неуважительным отношением государства к гражданам. В качестве примера приведем слова одно из молодых матерей:
«Мы считаем, что это, как и все в нашем государстве, полная фикция, полная. Которая не имеет ничего под собой. Это смешно просто, понимаете, даже слушать, что они там по поводу жилья говорят. Это смешно. Такое впечатление, что они на другой планете живут и не знают, сколько стоит у нас жилье в России. Это в Волгограде. Я не говорю про какие-то центральные города. Смехотворно» (Ж., 35 лет, Волгоград)
Подобные отчуждение и недоверие усугубляются ощущением рисков, связанных с динамикой финансовых рынков, с ожиданием инфляции, с чередой проводимых реформ. Имеющийся у информантов опыт переживания экономических кризисов и неудачных социальных преобразований заставляет их воспринимать текущую социальную политику как неустойчивую, временную, изменчивую и воздерживаться о далеко идущих стратегических планов по использованию материнского капитала в будущем. Отсюда стратегия граждан в отношении пособий:
«В нашем государстве надо сразу тратить все. Мне так кажется. Моя такая точка зрения. Если что-то дают, то надо брать побыстрее. Иначе передумают. У нас одной рукой дают, другой забирают (Ж., 31 год, Московская область)
В данной ситуации многие наши информанты, руководствующиеся либеральными взглядами, утверждают отличие своего опыта от опыта советских поколений. Они подчеркивают: российское общество устроено таким образом, что они сами должны отвечать за свои жизни и управлять ими, не полагаясь на государственную поддержку и заботу. В качестве примера приведем следующий отрывок из интервью:
«Я считаю, что по отношению к государству не надо на него рассчитывать. Мы не люди советского поколения, которые привыкли, что государство им все дает. Надо просто: дали, ну и с паршивой собаки шерсти клок. Могли бы и этого не дать» (Ж.,31 год, Санкт-Петербург)
Это опытное знание подтверждает суждение исследовательницы Линды Кук, которая отмечает, что до середины 2006 года в России происходила либерализация социальной политики, в следствие которой ответственность перекладывалась с государства на самих граждан и новые структуры, такие как страховые кампании. При этом пособия направлялись нуждающимся на основе контроля их уровня материального благосостояния (малоимущие, люди в тяжелой жизненной ситуации и др.) ..Материнский капитал не противоречит данному тренду – его задача, как мыслят граждане, – символическая и только во вторую очередь материальная поддержка родительства. Вот что говорит по этому поводу наша петербуржская инфомрантка:
«Материнский капитал, это приятность некоторая, что-то вкусненькое. Ты чего-то жевал, жевал там, макароны, ел макароны, съел сосиску плохую, а в конце тебе вынесли пирожок. Вот пирожок такой этот материнский. Маленький, но ничего такой вкусненький, приятно в конце, как изюм в походе. Ну, некое такое, наверно, даже достаточно не нужное, потому что, конечно, система образования государственная была бы важнее для меня» (Ж., 35 лет, Санкт-Петербург).
. При такой степени отчуждения опыт эффективного бюрократического обслуживания рассматривается гражданами, скорее, как случайность, удача, везение, т.е. исключение из общего правила. К примеру, у наших информантов вызывают удивление скорость и простота получения сертификата, подтверждаемая в большинстве интервью. Положительно оцениваются антикризисные меры, расширяющие набор путей использования материнского капитала (возможность получить часть капитала денежными выплатами или использовать его для погашения кредитов на ипотеку). Однако отзывчивость государства к потребностям граждан не считается правилом, к ней присматриваются с осторожностью. Читаем об этом в следующем отрывке:
«Все кто получил, все кинулись писать на это заявление. Потому что никто не мог поверить, что государство отдаст эти деньги реально, наличкой. И готовы были на 12000 ежемесячно. Пусть даже не на полную сумму. Я уже там себе настроила планы, что пойду в каком-нибудь Альфа банке заведу счет, чтобы туда эти деньги перечислялись. Причем, желательно, чтобы этот счет был еще не рублевый» (Ж., 35 лет, Волгоград)
Именно недоверие и отчуждение в отношении к государству задает стратегии немедленного обналичивания материнского капитала, стратегии, допускающие нарушение закона. Граждане готовы манипулировать политикой, которая в целом осмысливается как недружественная, но от которой можно кое-что «урвать» (например, фиктивно «купить» жилье у родственников, сделать завышенные сметы на строительство дома и пр.). Рефреном звучат в интервью следующие слова: «Вроде как ввели снять 12000. мы естественно сразу сняли, потому что как говорится, с паршивой овцы хоть шерсти клок, хоть 12000» (Ж., 35 лет, Волгоград).
Из этой перспективы материнский капитал воспринимается как объект манипуляций государства и граждан, когда государство действует в своих экономических интересах, а граждане, соответственно, – в своих. И поскольку эти интересы, в оснвоном, не совпадают, .семьям приходится осуществлять стратегии «вырывания» тех благ, которые по закону им положены.
Третья модель критики – это критика гендерной идеологии государства. Информанты подчеркивают, как сложно воспитывать детей в современном российском обществе. Они считают, что государство не реализует в достаточной мере свою пронаталистскую идеологию. Это выражается в том, что, во-первых, профессионализация материнства, на которую направлен закон о материнском капитале, недостаточна. Сумма получаемого по данной программе сертификата, также как и размер других пособий (даже с учетом щедрых региональных выплат, например, в Петербурге), не сопоставимы с затратами на воспитание ребенка и с заработной платой, которой лишается мать, всецело посвятившая себя заботе о детях. В целом, такая семья, полностью зависимая от заработка мужа (не всегда высокого, стабильного и гарантированного), становится экономически и психологически уязвимой. Также возрастает нагрузка на отца семейства по обеспечению прожиточных средств для неработающей жены и нескольких детей. Ему, по выражению одной из наших информанток, приходится одному «тянуть» всю семью:
«У нас папа один работает и тянет нас всех. Единственное, что у нас была возможность отправить старшего сына в Израиль, он учится там. Сейчас вот приехал, все равно, туда и деньги надо отправлять. Возможности мне пойти работать у меня нет, потому что ребенок маленький на лечении находится» (Ж., 41 год, Волгоград)
Во-вторых, критику вызывает то, что пронатализм государственной идеологии сочетается с небрежением в отношении институциональной поддержки воспитания детей. Такой режим можно назвать неофамилистским с большими ограничениями. Упреки, озвученные информантками, сосредоточены на недостаточной институциональной поддержке совмещения трудовой занятости и родительства – предприятия не предоставляют гибких графиков работы, не функционируют механизмы повышения квалификации для женщин, не хватает детских садов, иными словами, нет поддержки баланса ролей. В следствие этого возникает неразумная тенденция выталкивания женщин в ловушку материнской роли. Вместе с тем, социальная политика не создает и потенциала для развития практик вовлеченного отцовства.
В данной ситуации материнский капитал оказывается той мерой, которая – в совокупности с другими мерами социальной политики – способствует выходу женщин из сферы оплачиваемой занятости на продолжительный период времени (как неподкрепленный инфраструктурой и эгалитарной гендерной идеологией). Средства, перечисляемые государством по сертификату, могут лишь незначительно компенсировать потери матери (в карьере, стаже, зарплате, пенсии и пр.), символически подтверждая общественное значение ее роли.

Дискуссия
Анализ программы материнского капитала позволяет высказать ряд предположений об отношении семей к социальной политике и мерам государственной поддержки, в целом. Наше исследование показывает, что горизонт ориентации граждан на социальную политику существенно ограничен. Информанты отдают отчет в ее нестабильности и изменчивости, не могут рассчитывать на нее в долгосрочной перспективе, поэтому они стараются «брать все, пока дают» (в краткосрочной перспективе). В остальном они предпочитают рассчитывать на себя и свою семью, на всевозможные доступные ресурсы, включая собственные навыки, личный и профессиональный опыт, способность индивидуально «сражаться» с системой в интересах семьи и ребенка, преодолевая многочисленные барьеры, формальными и неформальными способами, т.е. управлять своей жизненной ситуацией. Одновременно сохраняются и черты советского устройства, когда от государства требуется более эффективный патернализм в обеспечении льготами, доступной инфраструктурой и пр. В целом же, можно отметить рост требовательность к государству в общем контексте недоверия граждан к государству, а государства к гражданам.
Сохраняется зависимость благополучия семей от государственной поддержки (бесплатных детских садов и школ, медицинского обслуживания), однако, такая зависимость переосмысляется. Во-первых, признается, что государство низко эффективно в обеспечении образования и здравоохранения (отчасти неформально приватизированного персоналом из-за нехватки ресурсов). Во-вторых, родителям приходится постоянно выстраивать специальные стратегии для того, чтобы получить государственное благо – будь то бесплатное образование или возможность использовать материнский капитал. Зависимость человека от государства более не признается как сама собой разумеющаяся. При этом ожидания остаются во многом патерналистскими – системная эффективность в этой сфере ожидается от государства (а не от рынка, от лоббистов или от объединений граждан).
На наш взгляд, современную семейную и демографическую политику можно назвать гендерно традиционалистской. Она сохраняет преемственность с советской семейной политикой, однако фокусируется на материнской роли, а не на балансе ролей работающих родителей. Эта политика подчеркивает символическое значение семьи, понимаемой крайне узко и традиционно, ее легитимности для укрепления нации (решение демографической проблемы – это и есть укрепление нации).

Сноски:

Федеральный закон №256-ФЗ от 29 декабря 2006 г. «О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей».
В исключительных обстоятельствах право на получение сертификата на материнский (семейный) капитал обретает отец ребенка или старшие дети (согласно Постановлению Правительства РФ №873 от 30 декабря 2006 года «О порядке выдачи государственного сертификата на материнский (семейный) капитал»)
Послание Президента Федеральному собранию Российской Федерации от 10 мая 2006 г. http://archive.kremlin.ru/appears/2006/05/10/1357_type63372type63374type82634_105546.shtml
Федеральный закон №256-ФЗ от 29 декабря 2006 г. «О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей».
Постановление Правительства РФ №873 от 30 декабря 2006 года «О порядке выдачи государственного сертификата на материнский (семейный) капитал»
Rotkirch A., Temkina A., Zdravomyslova E. (2007) Who Helps the Degraded Housewife?: Comments on Vladimir Putin’s Demographic Speech. European Journal of Women’s Studies 14.
Постановление Правительства РФ №20 от 13 января 2009 г. О внесении изменений в Правила направления средств (части средств) материнского (семейного) капитала на улучшение жилищных условий.
Федеральный закон Российской Федерации от 25 декабря 2008 г. N 288-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей»
Федеральный закон Российской Федерации от 28 июля 2010 г. N 241-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации и о порядке предоставления единовременной выплаты за счет средств материнского (семейного) капитала»
По данным официального сайта Министерства Здравоохранения и социального развития (http://www.minzdravsoc.ru/social/family/73).
Cook L. (2007) Post-communist Welfare States: Reform Politics in Russia and Eastern Europe. London: Cornell University Press.

Банни-Капитан.

Похожие записи