Начало здесь: часть 1, часть 2, часть 3, часть 4, часть 5, часть 6, часть 7, часть 8.
***
9. Прогулки по аллее любви
Московская духовная семинария и академия объединены одним названием - Московские духовные школы. Расположены они за древними стенами Троице-Сергиевой лавры. Здесь учатся будущие пастыри Русской Православной Церкви. Но все чаще можно увидеть среди студентов девушек. Что делают они здесь? Ведь, насколько нам известно, женщин в семинарию не принимают...
В свободное от работы время люблю я поехать в Троице-Сергиеву лавру с друзьями или знакомыми и поводить их по древней святой обители. Рассказать, как давно-давно, в середине четырнадцатого века, пришел сюда русский юноша по имени Варфоломей и воссиял над Русью великим именем Сергия Радонежского. С интересом слушают люди. Вглядываются в синеву куполов Успенского собора, поднимают голову к самой высокой в России колокольне, сквозь резную решетку любуются Царскими чертогами - ныне Духовными школами. И редко оставляют меня без вопросов. Вопросам я рада. Но вот ведь беда - есть вопрос почти обязательный, который не жду, который не люблю и который меня очень раздражает: - Где здесь у вас аллея любви, ну та, по которой ходят девушки, высматривая себе будущих мужей-священников?
Поначалу терялась: - Вы что-то напутали...
- Как это напутали? - возмущаются мои знакомцы. - Все говорят, есть в лавре аллея любви. Сюда приезжают девушки, те, которые, как говорится, на выданье. вот и присматриваются к семинаристам, а те к ним, выбирают...
Если бы раз спросили, я бы посмеялась, да и забыла. А тут, как экскурсия, так вопрос про аллею любви. Что делать? Еще ни в одном споре не помешала ссылка на авторитеты. Вот я и обратилась к авторитету - проректору Московской духовной семинарии и академии архимандриту Макарию.
- Расскажите, батюшка, об аллее любви...
- Не такой. Кто-то, может быть, пошутил неудачно, и пошла молва. Ведь живущие в миру люди очень приблизительно представляют себе как монастырскую жизнь, так и жизнь семинарии, академии, порой сам домысливают ее, додумывают. Аллея любви и есть плод такого домысливания.
- Но ведь в семинарском дворе можно нередко увидеть девушек. Правда, они чаще торопятся куда-то, чем прогуливаются...
- На занятия они торопятся. В Московской духовной семинарии есть регенсткая школа, где учатся девушки, будущие руководители церковных хоров. Вернее, сначала был создан регентский кружок. Но сейчас стольким храмам не хватает музыкально образованных церковных певцов. Поэтому регентский кружок был преобразован в регентскую школу. Для девушек.
- Но, наверное, любая из них, получая духовное и музыкальное образование, думает и о семейном счастье?
- Наверное, думает. Каждый человек решает ее сам. Наша задача, чтобы на приходы попадали глубоко верующие, образованные люди. Ведь от руководителя церковного хора зависит многое. Регент - первый помощник священника, его правая рука. А уж как эта правая рука будет вить свое семейное гнездо, ей виднее самой. Потому и сами эти нелепые россказни об аллее любви оскорбительны.
Да, любим мы принимать желаемое за действительное, любим лелеять полюбившиеся слухи и, что самое печальное, охотно передавать их по цепочке. Цепочка все длиннее, разговоры все оживленнее...
- Как это нет аллеи любви? Есть. Вы сами просто не знаете. Вдоль академического забора, где кустарник подстрижен и скамеечки стоят. Там и прогуливаются.
Взяла я блокнот с ручкой и пошла к скамеечкам. Хожу себе неспешно, никого не трогаю... Проходят мимо семинаристы. Пора сейчас ответственная - скоро экзамены, лица озабоченные, быстрая походка. Идут девушки. Легкие косыночки, светлые лица. Конечно, и они торопятся, но на что только не пойдешь в поисках истины. И я останавливаю одну из них. Знакомимся.
- Меня Марина Рыкова зовут. Я из Кургана. Слышали про такой город? Да, далеко, Сибирь. Как попала сюда? Господь привел. Приехала на экскурсию в Троице-Сергиеву лавру. А тут такая благодать! Пошла на службы, услышала хор... А петь я всегда любила, узнала, что в семинарии есть регентский класс. Пошла к мощам преподобного Сергия Радонежского, помолилась, чтоб он меня сюда благословил. Приехала, сдала экзамен, вот учусь теперь.
- А семейная жизнь вам как представляется?
- Не знаю пока. Сейчас главное - регентскую школу закончить. Одно знаю: рядом должен быть человек верующий, православный.
-Куда вы сейчас спешите, Марина?
- На спевку. Спевка у нас через десять минут начинается, вы уж меня простите...
Убежала. А я «за рукав» ухватила еще двух девушек. Они не спешили, просто шли себе и беседовали. Поговорить согласились охотно. Алла Пургель из Белоруссии, из небольшого городка Сморгонь. В роду у нее все священники, и для Аллы незнакомы метания по жизни. Как-то очень хорошо сказал она, просто, искренне, без всякой рисовки: «Я думаю, вся наша жизнь должна строиться на любви к Богу. Кто чем может, тем и служит Ему. Ведь, если проглядеть в себе такое служение, можно Господа обидеть».
у Аллы мама - регент. Видимо, она и не проглядела в дочке возможность послужить Господу. У Аллы хороший голос, тонкий слух, сердце, открытое Богу, - все это приветствуется в Московских духовных школах. Спросила я Аллу и о том, как живут девушки, каковы бытовые условия.
- Все слава Богу, - ответила она. Хотя я хорошо знаю, что живут студентки тесновато. В комнатах по нескольку человек, а снять квартиру в Сергиевом Посаде удовольствие дорогое, это далеко не для всех. Но - живут. Стараются не конфликтовать, не роптать. А вот про свои планы на семейную жизнь Алла Пургель умолчала.
- На все воля Божья, - тихо сказал она и смущенно улыбнулась. И на подругу кивнула, стоящую рядом. - У Наташи спросите. У нее уже все ясно и определенно.
Спрашиваю у Наташи. Худенькой, ясноглазой, с новеньким обручальным кольцом на правой руке.
- Я из Вязников. Это Владимирская область. И муж мой оттуда. Мы земляки, в один храм ходили, а потом он решил в семинарию поступать, а я в регенсткий класс. Недавно обвенчались. У Сережи дедушка был священником, папа священник, вот и он избрал этот путь. А я рядом буду. Скажите, разве плохо - муж священник, а жена рядышком, церковным хором руководит? Замечательно. И, слава Богу, что в большинстве российских приходов именно такой расклад. Батюшка и матушка. Рядом. Вместе. «Едина плоть» вчера, сегодня и завтра.
Говорим о регентском классе, о том, как интересно и даже радостно учиться, о том, как замечательно, что Московские духовные школы именно здесь, в Троице-Сергиевой лавре, под заступничеством и молитвенным покровительством преподобного Сергия Радонежского. Пока говорили, подошел Наташин муж Сергей Соловьев. Знакомимся. Строгий молодой человек, отутюженный воротничок, светлые волосы, голубые глаза.
- На приход-то куда с женой поедете?
- Куда благословят, - ответил коротко и достойно.
Здесь вообще не в чести празднословие. Уж на что любят поговорить девушки, но беседуя с ними, чувствую, как осторожно подбирают они слова, как кратко, без лишних эмоций выражают свои мысли, не хихикают, не хвалятся. Неудивительно. Здесь, в регентской школе, закладывается фундамент будущей жизни, здесь приобретаются не только знания, но и навыки, очень необходимые человеку, который пошел по нелегкому пути Божьего служения. Мои мысли подтверждает Лена Воротникова. Она сидит на лавочке, подставив лицо весеннему солнышку, и читает письмо. Из дома?
- Из дома. Я из Кубанской епархии, городок Кропоткин. Сразу после школы поступила. Первый год тяжело было, ведь я со своими привычками, светским воспитанием, капризами. Семья у меня верующая, но церковнослужителей нет. Потихонечку втянулась. Девочки помогли, мы хоть в тесноте, да не в обиде. Какая обида? В таком месте учимся, под покровом преподобного Сергия. Я думаю, в регентской школе учат не профессии, а образу жизни. Конечно, этому труднее научиться, зато, научившись, уже твердо знаешь свой путь.
- Ну а какой же твой будущий путь, Лена?
- Вернусь в свою епархию. А там уже куда правящий архиерей благословит. Буду руководить церковным хором, помогать на приходе. Одно знаю: годы учебы никогда не забуду. И лавру, и девочек-одноклассниц.
- А замуж выходить собираешься?
Опять я со своими грубыми, светскими мерками. В деликатности темы лишний раз убедила меня Лена Воротникова. Она опустила глаза и сказала тихо: - Как Бог даст.
Дай Бог этим девочкам крепких семей, надежных мужей, здоровых детей. Пусть не все они станут матушками, не все свяжут свою жизнь с пастырями Русской Православной Церкви. Но если уж пойдут под венец, то обязательно с человеком, полностью разделяющим их убеждения. Без этого они не мыслят своей будущей семейной жизни.
Конечно, не на лаврской аллее обсуждали мы эти серьезные вопросы, а в учительской, вернее, в преподавательской, и не с кем-нибудь, а с самой настоящей классной дамой Мариной Александровной Полесской. Отец Макарий благословил: обязательно побеседуйте с классной дамой. Она хорошо знает проблемы регнетской школы, хорошо знает барышень. Он так и сказал - барышень. Барышни, классная дама... Уж действительно регенсткая школа -особое место, где давно забытые нами слова приобретают особый смысл.
Классная дама высокая, статная. Открытое лицо, приветливый взгляд. И - немногим старше барышень.
- Да, я выпускница регентской школы. Вот благословили остаться в качестве наставницы, или классной дамы.
Марине самой непривычно так себя величать. Да и трудно девушке, еще вчера вместе с одноклассницами просиживающей до поздней ночи над учебниками, перейти с статус руководителя, педагога.
- Непросто было?
- Да уж, непросто. Не хотелось панибратства, с одной стороны, и отчужденности - с другой. Где она, эта золотая середина? Я сказала: почаще ставь себя на место других. Вот и стараюсь не отступать от этого принципа.
- Вы местная, Марина?
- Ой, нет! Я из Старого Оскола, есть в Белгородской области такой замечательный город. Моя родина. Я очень его люблю, Старый Оскол.
- А сейчас где живете?
- Квартиру снимаю в Сергиевом Посаде.
Пожалуй ее жизнь очень схожа с жизнью тех девочек, с которыми удалось поговорить во время прогулки. Закончила музыкальную школу. Из верующей семьи. Посоветовали поступить в регенсткую школу. Приехала, сдала экзамены, стала учиться. Она считает, что девочкам после светской музыкальной школы или училища в регентском классе нелегко. надо резко сбрасывать с себя светские привычки, а это иногда очень болезненно.
- А какие это привычки?
- Все молодые, хочется хорошо выглядеть, а ты сразу надеваешь платок и уж никуда без платка. А косметика... Сколько ее сейчас по магазинам! Великий соблазн! Вот и получается: там, за воротами Духовных школ, деньги копили, занимали, чтобы купить себе эдакое французское и бесподобное, а здесь потихонечку начинают от эдакого французского избавляться. Конечно, этот процесс болезненный только для девочек из нецерковных семей и только в начале учебы. В семьях, где православное воспитание - естественная среда, все проще. Девочки адаптированы к этой жизни, она для них нормальна и желаема. Все встает потихонечку на свои места. Живут барышни вместе, те, что из церковных семей, влияют на пока еще мало церковных. Одни смиряются, другие приспосабливаются.
Марина рассказала, что, учась здесь, некоторые девушки выходят замуж за семинаристов, и это очень хорошо. Бывает по другому. Разъезжаются на каникулы по домам, а возвращаются - у одной обручальное колечко, у другой. Выходят замуж за земляков, за мальчиков, с которыми дружили до поступления. И это хорошо, потому что, как правило, мальчики эти верующие, свои прихожане, дети священников, или работающие в храме, или собирающиеся поступать в семинарию.
А я вспомнила немолодого уже батюшку из рязанской глубинки, из села Эмануиловка, в храме которого покоятся мощи замечательного подвижника, святого Феофана Затворника. Отец Георгий Глазунов - так зовут батюшку. А матушку - Лидия. у них шестеро детей, двое еще маленьких. Отец Георгий закончил в свое время семинарию, познакомился здесь с будущей своей матушкой и увез ее, молодую, в глухую рязанскую деревню. И всю жизнь она там. Тоже поет в храме, сносит тяготы приходские, воспитывает детей. Жизнь ее сладкой и благополучной не назовешь, но взялась она за этот гуж потому, что не хотела отступаться от Христовых заповедей, хотела жизни по-Божески. Представляю, как бы удивилась матушка Лидия, расскажи я ей о мифической аллее любви, где прогуливаются девушки, стреляющие глазками в семинаристов, так жаждущие брачных уз с будущими пастырями. Какие такие радости ждут их в поповском доме? Юбка до пят, платок чуть не на глазах, ранние службы и поздние спевки, долгие посты и полное смирение перед мужем-священником? А может фантазии о материальном благополучии священников рождают в незамутненных мыслями головках современных девочек идею удачно выйти замуж за выпускника семинарии? Да, если есть корова, козы, куры и поросята, прожить можно. Только вставать придется чуть свет и ложиться затемно. Но это, если повезет. А в основном ждут выпускников семинарии приходы с покосившимися храмами и заросшими бурьяном дворами. Легко освобождаются сейчас ни на что уже не гожие зернохранилища и, прости Господи, общественные туалеты. Берите, нам не треба. Берут. И объезжают знакомых, и просят в долг денег, чтобы успеть к зиме покрыть храм крышей, потому что, помните в фильме Тарковского «Андрей Рублев», что самое страшное? «Самое страшное, когда в храме идет снег...» И ходит батюшка в штопаном подряснике, а матушка его в линялой юбке, а каждую копеечку в дело - на крышу, на забор, на колокол, на иконостас. Матушка Лидия, дополните, что я не перечислила...
Девочкам, решившим связать свою жизнь с выпускниками семинарии, как правило, не надо всего этого объяснять. Они не стреляют глазами по аллеям любви, они долго и очень ответственно готовятся к этому серьезному шагу. Обязательно берут благословение у духовника, у родителей, обсуждают будущую жизнь в подробностях. Аргументы типа «у нас любовь, и отстаньте», как правило не произносятся. А вот «мы вместе хотим служить Богу» - это серьезно. Это с кондачка не скажешь.
И еще есть очень важный, хотя и деликатный, момент. Жены священников не ограничивают количество деток по своему разумению. Сколько даст Господь, столько и рожать будут. Как правило, у священников многодетные семьи. И это тоже доказательство того, что быть женой батюшки - значит смирить свою волю «до зела». У тебя уже трое, куда тебе? А Господь благословляет четвертым. Убавит матушка громкость радиоприемника, по которому зазывалы обещают быстро, без боли и недорого вернуть тебя на круги своя, да и подойдет к иконе, да и помолится: «Помоги мне, Господи, управиться с этим чадом». Вот такая она, «поповская» жизнь.
Долго мы говорили с Мариной Александровной Полесской, классной дамой регентской школы. Завечерело в окне, а хотелось спросить еще и о ее планах на будущее.
- Да я домой поеду в свой любимый Старый Оскол. Я ведь через месяц замуж выхожу. За нашего выпускника. Он из Углича. Но мы обсудили и решили поехать ко мне на родину. Там много дел, и ему, и мне...
- Значит быть вам, Марина, матушкой?
Платье до пят, платок, косметика под запретом, детей куча, полное смирение перед мужем, многодневные посты...
- Да разве это не в радость? Я ведь мини-юбки всегда считала неприличной одеждой, а голову женщины издревле покрывали - и царицы, и простецы - и ничего, обделенными себя не чувствовали. Детей я люблю, всех кого даст Господь, воспитаю. А посты... Так после поста всегда праздник, всегда особая благодать. Смирение перед мужем? А как же без него? Без него, без смирения, не семья, а видимость. А я хочу, чтобы семья.
Выхожу в вечернюю тишину Троице-Сергиевой лавры. Никого уже нет ни на соборной площади, ни на скамейках вдоль клумб пред Царскими чертогами, где расположились Московские духовные школы, ни на аллее, о которой там много мы говорили сегодня с проректором, и с классной дамой, и с барышнями, тоже никого. Нет, одну фигурку я все-таки увидела. Женщина с коляской сидела на скамейке справа от храма Смоленской Божией Матери. Не удержалась. Подошла к ней. Галина Малетина, а дочку Настенькой зовут. Ей скоро восемь месяцев. У Галины еще старший сын Валерий, девятиклассник. Сама она учится в Богословском институте, а сейчас в декретном отпуске. Гуляет с дочкой. В основном здесь.
- А почему именно здесь, Галина Петровна?
- Здесь как-то особенно тихо, благодатно. Здесь будто светлая радость в воздухе растворена. И любовь...
А ты где с мужем познакомилась, признавайся))