Вариация этой, наверное, многим известной истории была экранизирована в сборнике "Притчи-1".
Дом, в котором жил маленький Федя, был очень мрачен, а улица, на которой стоял этот дом, узка и грязна. В комнату никогда не заглядывало солнце, даже летом, когда его лучи яркой полосой врывались в переулочек, где жил Федя.
Это был необыкновенно тихий и кроткий мальчик. Матери он совсем не помнил. Она умерла, когда Феде был всего год. Но они были большие друзья с отцом, и им очень хорошо жилось вдвоем. Больше всего на свете любил Федя сидеть около отца и слушать рассказы об удивительных вещах и событиях, совершающихся на белом свете, или о том, что было в далекие, далекие времена. Особенно любил он рассказы о жизни Иисуса Христа.
Был вечер субботы. Отец Феди, сапожник, только что кончил работу и сел перед печкой. Дрова весело трещали, в комнате было светло и тепло. Федя смотрел на огонь, а отец рассказывал о рождении Христа, о том, как Он родился в стойле, в яслях, так как в гостиницах не нашлось места для Его родителей.
- Ах, папа, - прошептал маленький Федя, - как это ужасно, что их не пустили в гостиницу! Если бы Христос пришел к нам, мы пустили бы Его. Правда?
- Конечно, мой милый.
- Ах, если бы опять настало Рождество, самое первое Рождество! И если бы Иисус попросился к нам, а не в гостиницу! Мы бы не выгнали Его, мы были бы рады впустить Его к нам! Мы положили бы Его спать на постель, а сами легли бы на полу. Правда, папа?
- Ну, конечно.
- И я отдал бы Ему самое лучшее, что у меня есть, - продолжал Федя. - Я отдал бы Ему сапоги, которые ты недавно сшил мне. Мы покормили бы Его кашей с молоком. Как ты думаешь, папа, Он был бы доволен?
- Я в этом уверен, - отвечал сапожник. Он улыбнулся и ласково поглядел на сына. У мальчика глаза горели от восторга.
- Ах, если б Иисус пришел к нам! - воскликнул Федя, захлопав в ладоши.
- Почем знать? Может быть, Он и придет, - таинственно отвечал отец. - Он ведь Сам сказал, что придет туда, где Ему отворят двери.
- Да, я знаю. Но разве Он может вправду прийти? Так прийти, чтобы я увидел Его и узнал? - спросил Федя.
- Этого я не знаю, друг мой. Я знаю только то, что сказано в Евангелии.
Федя задумался. Неужели может случиться, что Христос придёт и будет жить у них? Целый вечер он думал об этом. Когда кто-нибудь проходил по сеням мимо их комнаты или хлопал входной дверью, он вскакивал и краснел. Ему все казалось, что вот-вот к ним в дверь постучится Христос.
Наступила пора ложиться спать. Федя разделся и влез на кровать. Он спал с отцом. Потом отец улегся тоже, потушил свечу, простился с сыном, и в комнате стало тихо. Федя решил не спать всю ночь, чтобы не прозевать Христа. Но вскоре он сладко заснул.
Долго ли он спал, неизвестно. Вдруг, у самого изголовья постели, Федя услыхал кроткий и ласковый голос.
- Кто тут? - спросил он.
- Федя! Я завтра приду к тебе, - проговорил тот же голос. - Ты звал Меня, а Я всегда прихожу к тем, кто зовет Меня. Но помни, Я не скажу тебе, когда приду, не скажу, как Я буду выглядеть. Поэтому будь внимательнее: когда Я пройду по улице, не забудь открыть дверь и позвать Меня.
- Это Христос! - прошептал мальчик, когда голос умолк. - Он придет ко мне завтра!
Сердце у него сильно забилось от радости. Но вскоре он опять заснул и проснулся только утром, в воскресенье. Он вспомнил ночной голос, вскочил с постели, быстро оделся, поел на скорую руку и бросился к окну, чтобы не пропустить, когда пройдет Христос.
Был холодный туманный зимний день. Снег падал хлопьями, и мороз покрыл окна такими узорами, что Федя едва мог разглядеть улицу. В узком переулке не было ни души.
- Что ты все стоишь у окна? - спросил отец.
- Я боюсь пропустить Иисуса, - таинственно ответил мальчик.
Отец улыбнулся, но ничего не сказал. Время шло, а Иисус не являлся. "Странно, отчего же Он не идет?" - думал Федя. Он ни минуты не сомневался в том, что Христос придет: ведь Он Сам обещал ему прийти сегодня. "Интересно, как Он выглядит, и как я Его узнаю? Будет ли вокруг Его головы такое сияние, как рисуют?"
Вдруг Федя увидал на улице мальчика приблизительно таких же лет, как он сам. Мальчик был очень бедно одет: сапоги его были в огромных дырах, курточка в лохмотьях, а рукава были так коротки, что руки до локтя были голые и совсем посинели от холода. Он остановился как раз против их окна, и Федя заметил, что несчастный мальчик весь дрожит.
- Папа! - воскликнул Федя. - На улице стоит бедный мальчик, он дрожит от холода.
Отец подошел к окну и выглянул.
- Бедный ребенок! - сказал он.
- Папа, можно позвать мальчика к нам, чтобы он погрелся? - спросил Федя.
- Позови, - ласково отвечал сапожник, - я подложу дров в печку.
Федя выбежал на крыльцо.
- Мальчик, мальчик! - крикнул он и поманил его рукой. - Иди к нам, погрейся!
Но мальчик не двигался, он стоял и дрожал по-прежнему. Федя подбежал к нему, взял его за руку и потащил в комнату. Он усадил его перед печкой, а сапожник поставил на уголья кастрюльку с молоком, чтобы напоить продрогшего ребенка.
- Разве у тебя нет своей комнаты? - спросил Федя, с любопытством глядя на мальчика.
- Нет.
- И нет папы, который шьет тебе сапоги и кормит тебя?
- Нет.
Федя взглянул на свои новые сапоги, стоявшие около кровати, потом на дырявую обувь мальчика.
- Папа, - прошептал он, - можно отдать мальчику мои новые сапоги? У него такие рваные!
Сапожник отвечал не сразу. Он сам был беден, и ему тяжело было подарить новые сапоги. Но сын так умоляюще глядел на него, что он не мог устоять.
- Ну, что ж, отдай! - сказал он.
Федя бросился к кровати и схватил свои новые сапоги. И в ту же минуту он вспомнил, что хотел отдать их Иисусу, когда Он придет... Но маленький мальчик озяб! Сапоги его все в дырах. Иисус Христос такой добрый! Наверное, Он не рассердится, если узнает, что Федя отдал свои сапоги бедному мальчику. И он надел сапоги на маленького гостя. Они пришлись ему как раз впору. Ноги у мальчика согрелись, бледное личико раскраснелось, и глазки засияли счастьем. Он принялся за молоко, а Федя сунул ему в карман кусок хлеба. Поев, чужой мальчик встал, поблагодарил, простился и ушел. Федя подбежал к окну и видел, как быстро и легко зашагал он по переулку.
Прошло еще несколько часов. Федя терпеливо ждал дорогого гостя, но Христос не показывался.
Перед самым обедом Федя увидал на том месте, где недавно стоял мальчик, старого несчастного нищего. Он шел, шатаясь и опираясь на палку; казалось, он напрягает последние силы, чтобы не упасть.
- Позовем его к нам, пусть он отдохнет немножко, - сказал Федя отцу, который тоже стоял у окна.
- Хорошо, - сказал отец и вышел с сыном на улицу.
Они взяли старика под руки и ввели его в дом, поддерживая с обеих сторон. Здесь они посадили его перед огнем, высушили его мокрое платье, накормили и напоили.
Старик радостно улыбался, суровое выражение его глаз смягчилось. Просидев около часу у сапожника, он встал, взял свою палку и сказал:
- Теперь я могу идти дальше, мне не трудно будет добраться до ночлежного дома. Благослови вас Бог, добрые люди, за то, что вы обогрели и накормили своего брата во Христе. Господь вознаградит вас за вашу доброту.
И он простился и вышел на улицу. Федя чувствовал себя очень счастливым, у него было так хорошо и тепло на сердце. Он видел, что у старика глаза светились, как звездочки, и ему казалось, что в комнате стало светлей и веселей.
Вдруг он вспомнил, что уж несколько минут не смотрит в окно. Что, если в это самое время Христос прошел мимо! Федя бросился к окну и еще пристальнее стал смотреть направо и налево по переулку.
Время шло, начало смеркаться, и за темнотой Федя едва мог различать предметы на улице.
- Он не идет! - со вздохом шептал Федя, и горькое чувство сомнения закралось в его сердечко.
- Но ведь Он обещал прийти, - рассуждал он сам с собою, - а я знаю, что Он всегда держит Свое слово. Неужели Он придет поздно вечером? Но как же я увижу и узнаю Его в темноте? Вот что: я поставлю на окно свечку. Тогда Он Сам увидит меня и догадается, что я жду Его, но не могу увидеть и позвать.
В ту самую минуту, когда мальчик слезал со стула, чтобы взять свечку, послышался стук в дверь. Федя задрожал от радости.
- Это Христос! - воскликнул он. И не успел сапожник встать с места, как Федя уж подскочил к двери и распахнул ее настежь.
Но за дверью оказался не Христос. На пороге стояла бедная женщина, вся в лохмотьях, с ребенком на руках.
- Пустите, ради Христа, переночевать, - промолвила она. - Ночь холодная, а мне некуда деваться с ребенком.
- Папа, - шепнул Федя отцу, - мы можем лечь на пол, а она пусть ляжет на нашу постель.
- Входите, входите, - сказал сапожник женщине, - обогрейтесь и расскажите, что с вами случилось.
Женщина вошла, пошатываясь. Она так ослабела, что еле держала на руках ребенка. Не говоря ни слова, она опустилась на стул.
- Откуда и куда вы идете? - спросил сапожник.
- У меня нет пристанища, - отвечала женщина, - и мне некуда идти и некого просить о помощи. Если вы не приютите меня на ночь, то мне придется замерзнуть на улице вместе с ребенком.
- Ах, папа! - воскликнул Федя.
Сапожник стоял молча. Ему не очень хотелось пускать ночевать совершенно неизвестную женщину. Но Федя с такой мольбой смотрел на него, что он уступил.
Отец и сын постелили для женщины на своей кровати. Она обогрелась у печки и легла спать. Себе же они устроили постель на полу, за печкой.
Настала ночь, а Христос так и не пришел. Женщина с ребенком крепко спали. Сапожник ходил по комнате, прибирая ее, а маленький Федя опять влез на стул у окна, прижался к стеклу и смотрел на темную улицу. Он чувствовал себя и счастливым, и, в то же время, несчастным. Он радовался, что бедная слабая женщина могла уснуть в теплой комнате, что старый нищий отогрелся у них, что несчастный продрогший мальчик получил новые сапоги, но его огорчало то, что Христос не пришел.
- Добрый Христос так любит детей! Почему же Он не пришел ко мне? Ведь Он обещал! - И, думая так, мальчик положил голову на руки и задремал.
Вдруг ему показалось, что кто-то дотронулся до его плеча. Тот же голос, что и ночью, прошептал:
- Федя! Сегодня Я три раза проходил по улице мимо тебя. Вы с отцом три раза приняли Меня. Первый раз - когда ты отдал бедному мальчику новые сапоги, второй - когда вы обогрели и покормили старого нищего, а в третий раз Я и сейчас еще с вами, потому что вы приютили бедную женщину с ребёнком и положили ее на свою постель. Помни, дитя Моё, когда вы помогаете слабому, больному, бедному брату своему, вы помогаете Мне. Я люблю бедных страдальцев больше, чем Самого Себя. Утирая слезы плачущему, ты утешаешь Меня, давая ночлег безприютному, ты принимаешь Меня.
Маленький Федя проснулся. Он был вполне счастлив. Он понял, что в этот день они с отцом три раза приняли Иисуса Христа. И радостно улыбаясь, он крепко уснул.
