Споры о том, какой он – путь православной семьи и православной женщины – не утихают сегодня, как не утихают они, пожалуй, с момента распада традиционной семьи и возниконовения семьи атомарной, когда считается, что для правильной семьи достаточно родить одного-двоих детей и остановиться на этом. «Не Адам прельщен; но жена, прельстившись, впала в преступление; впрочем, спасается через чадородие, если пребудет в вере и любви и в святости с целомудрием» (1 Тим. 2, 14-15) – говорится в послании апостола Павла.
— Отец Александр, почему, по слову апостола Павла, женщина спасается чадородием? Реально ли это в наши дни, когда многодетной семье так сложно жить? И означает ли это, что работающая женщина, имеющая, скажем, одного-двух детей, не спасется?Означает ли это, что количество рожденных детей влияет на спасение? Означает ли это, что семья, которой Богом не даны дети, как и в Ветхом Завете считается грешной и не имеет надежды на спасение?
— Вспомним первую заповедь, данную Господом человеку: «И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его; мужчину и женщину сотворил их.
Господь заповедал семьям рождать детей, и из первой заповеди очевидно, что детей в семье должно быть несколько, чтобы земля наполнялась людьми.
Часто задают вопрос – что же, если у нас нет детей, то мы не спасемся? Важно понимать, что спасение зависит не от количества детей – ведь не всякая семья может иметь детей, а зависит от готовности человека принять волю Божию и не противиться ей. Если по биологическим причинам, причинам, не зависящим от мужа и жены, в семье нет детей, если не дает детей Господь, то это не поставится им в грех. Речь идет о тех семьях, которые противятся рождению детей, делая аборты или сознательно препятствуя зарождению новой жизни.
Часто приходится слышать самые изысканные формулировки и способы аргументировать нежелание принять в семью еще одну жизнь: «Лучше смиренно воспитать одного ребенка, чем восьмерых и гордиться этим», «Лучше воспитать одного ребенка хорошо, чем десятерых плохо». Это классические приемы манипулирования сознанием: примеры окружающих нас семей не подверждают утверждения, что родители одного ребенка гарантированно дарует его родителям стяжание смирения, а десять детей обязательно недоедают, не получают образования. На несчастье одного счастья других не построить. На убийстве одного ребенка не построить счастье другого ребенка. На несчастии одного ребенка, лишенного волей родителей полноценной семьи, братьев и сестер, невозможно дать по-настоящему гармоничного воспитания. Почему родители считают, что общение с ними и с педагогами более благотворно подействует на ребенка, чем общение с младшими братьями и сестрами, забота о них?
В семье родители многому учатся у детей, старшие многому учатся у младших. Антон Семенович Макаренко, например, гениальный педагог, который смог воспитать десятки самых трудных детей, был принципиальным сторонником большой и дружной семьи. Он считал, что «система единственного ребенка» делает задачу воспитания исключительно трудной. Даже в скромной семье единственный ребенок превращается в принца или принцессу. Родители воспринимают его не иначе, как единственного претендента на счастье и удачу. «Концентрация родительской любви на одном ребенке — страшное заблуждение. Родители, если бы даже хотели, не могут избавиться от вредного центростремительного угодничества. В подобных случаях только противоестественная слабость родительской «любви» может несколько уменьшить опасность. Но если эта любовь имеет только нормальные размеры, дело уже опасно: в этом самом единственном ребенке заключаются все перспективы родительского счастья, потерять его, — значит потерять все. Его единственность поэтому неизбежно приводит к концентрации беспокойства, слепой любви, страха, паники. Нет братьев и сестер — ни старших, ни младших — нет, следовательно, ни опыта заботы, ни опыта игры, любви и помощи, ни подражания, ни уважения, нет, наконец, опыта распределения, общей радости и общего напряжения. Просто ничего нет, даже обыкновенного соседства. В очень редких случаях товарищеский школьный коллектив успевает восстановить естественные тормоза для развития индивидуализма. Для школьного коллектива это очень трудная задача, так как семейные традиции продолжают действовать в прежнем направлении».
Нравственно ценная потребность, — утверждает Макаренко, — может вырасти только из коллективного опыта. В качестве эталона он выводит дружную и веселую семью с 13 детьми. Все дети «поражали окружающих удивительным спокойствием своих характеров. В этом переполненном семействе почти не слышно было плача. Даже самые младшие никогда не задавали таких оглушительных концертов», какие случались в других семействах. Что же делать родителям, у которых только один ребенок? Макаренко предлагает одно решение: взять в свою семью ребенка из детского дома и полюбить его, как родного. «Сделайте это обязательно, как бы ни затруднительно было ваше материальное положение. И самое главное, не воображайте, что вы его облагодетельствовали. Это он пришел на помощь вашей «косой» семье, избавив ее от опасного крена».
Посмотрим вокруг себя: все то, что было создано гением предков за века, сегодня нещадно разбазаривается нами, люди утратили способность жить созидательно, жить в семье. Единственному ребенку в семье очень трудно правильно наладить жизнь своей семьи: получается замкнутый круг: женщины говорят, что у них плохие мужья, ненадежные, которые не могут быть настоящими главами семей, в семье рождается единственный ребенок, который вырастает инфантильным эгоистом, и который едва ли сможет стать хорошим отцом.
В прошлом, и даже сравнительно недалеком, большие семьи были явлением обычным, а не исключительным, как сейчас. В наше время в многомиллионной Москве семей, в которых десять и более детей, всего лишь несколько десятков. Зато бездетные семьи становятся нормой. Во времена ветхозаветные неимение детей считалось большим несчастьем и даже, более того, наказанием за грехи. Чтобы показать, как глубоко и серьезно относились раньше к созданию семьи, обратимся к классике. Вот отрывок из поэмы A .С. Пушкина "Медный всадник":
Евгений тут вздохнул сердечно
И размечтался, как поэт:
"Жениться? Мне? зачем же нет?
Оно и тяжело, конечно;
Но что ж, я молод и здоров,
Трудиться день и ночь готов;
Уж кое-как себе устрою
Приют смиренный и простой.
И в нем Парашу успокою.
Пройдет, быть может, год-другой —
Местечко получу, Параше
Препоручу семейство наше
И воспитание ребят...
И станем жить, и так до гроба
Рука с рукой дойдем мы оба,
И внуки нас похоронят..."
Отметим, что "Медный всадник" — это самая последняя из написанных Пушкиным поэм. Создана она в тот период его жизни, когда, после многих лет увлечения атеистическими идеями эпохи Просвещения, он глубоко, всем сердцем принял Православие.
Во времена Пушкина молодые люди к браку относились иначе, чем их современные ровесники, хотя создать семью в двадцать первом веке так же тяжело, как и в девятнадцатом, да как, впрочем, и в любую эпоху.
Первое, что отличает современников Пушкина — это активное отношение к жизни: "Но что ж, я молод и здоров, трудиться день и ночь готов". В наше время нежелание иметь детей часто объясняют материальными трудностями, но это только отговорка. Материальные трудности существовали всегда, и преодолеваются они только упорным трудом — как говорил апостол Павел: "Если кто не хочет трудиться, тот и не ешь" (2 Фес. 3; 10).
Второе — здравое непритязательное отношение к жизни: "Уж кое-как себе устрою приют смиренный и простой". Тогда люди были готовы довольствоваться малым, не было безудержной тяги к комфорту. По слову святителя Иоанна Златоуста: "Богат не тот, кто заботится о большом стяжании и владеет многим, а тот, кто ни в чем не имеет нужды". Подобное же по духу отношение к богатству, но несколько иначе выразил Роберт Берне: "Богатство - штамп на золотом, а золотой мы сами".
Супруги-христиане должны быть готовы, несмотря на все трудности, строить христианскую семью, помня, что на каждого ребенка Бог посылает помощь по Своей милости. Конечно, при этом приходится отказываться от каких-то развлечений, путешествий, дорогих покупок и т.д. Но необходимое Бог пошлет.
Третье — рождение детей и внуков воспринималось как нечто естественное и желанное: "Внуки нас похоронят". Обращает на себя и спокойное, уравновешенное отношение к смерти. В наше время о смерти не принято говорить, поскольку эта тема может навести на неприятные переживания. Христианство видит цель жизни в стремлении к святости.
Многодетность семьи — одна из форм распространения христианства . В противоположность законодательству и нравам, господствовавшим в Римской империи, христианская община в самом начале своего становления объявила аборты тяжким грехом. В средние века почти во всех европейских странах аборт приравнивался к убийству близкого родственника и карался смертной казнью, которая со временем была заменена каторжными работами и тюремным заключением. Такое положение сохранялось до первой половины XX века, пока отношение к абортам не было радикально пересмотрено. Аборты стали рассматриваться как мощное средство контроля рождаемости.
Россия находится на грани демографической катастрофы. В 1999 году Фонд народонаселения ООН составил прогноз численности населения земного шара на 2050 год. Согласно этому прогнозу, население России, которое в то время составляло 147 миллионов человек, через пятьдесят лет сократится на 26 миллионов и составит 121 миллион человек. Эксперты Фонда считали, что темп сокращения населения нашей страны сохранится. Однако, это оптимистическая оценка, потому что темп сокращения будет нарастать и, по пессимистическим оценкам, численность населения России через пятьдесят лет может сократиться вдвое. За это же время численность населения США возрастет более чем на сто миллионов и составит 354 миллионов человек, то есть примерно в три раза превысит численность населения нашей страны.
В наше время, когда развито социальное страхование и медицинское обслуживание, кажется, что можно надеяться на благополучную и обеспеченную старость. Однако это не совсем так. По тем же оценкам Фонда, к 2050 году доля пожилых людей возрастет в шесть раз. Это означает, что те, кому сейчас двадцать-тридцать лет, те, кто не хотят иметь детей, через пятьдесят лет останутся один на один со своей старостью. Ведь больному и немощному человеку могут протянуть стакан воды и лекарство или поправить подушку не счет банке и не владение недвижимостью, а нежные руки родного любящего человека.
Таким образом, вопрос надо ставить не только о возможности возрождения семьи» причем большой семьи, а о крайней, насущной необходимости. Надо отчетливо понимать, что речь идет об историческом бытии нашего народа.
В двадцатом веке в России был разрушен многовековой уклад народной жизни, прервана традиция больших семей, и заново воссоздать ее теперь будет очень сложно. Вот поэтому, вступая в брак, современные молодые люди, к сожалению, часто оказываются совершенно не готовыми к тому, чтобы строить семью, стать родителями, воспитывать детей. В этом не столько их вина, сколько беда.
Женщине Господь вручил дар рождения детей. Зарождение новой жизни вложено в природу женщины. И действовать против своей собственной природы — это действовать против Самого Господа Бога.
Давайте выстроим небольшую цепочку рассуждений. Процесс зарождения жизни в соответствии с современными достижениями науки выглядит для нас процессом совершенно случайным. Слияние клеток случайно происходит на молекулярном уровне, который управляется законами квантовой механики, а те тоже по сути своей случайны. Мы не можем даже ответить, почему жизнь зарождается именно сейчас, а не месяцем раньше или месяцем позже, предположим? Мы не можем назвать ни пол, ни цвет волос, ни характер, никаких других особенностей будущего ребенка — для нас, людей, это процесс от нас не зависящий и, в принципе, абсолютно случайный.
Ну, а теперь можно задать вопрос нашему уважаемому читателю: считает ли он себя случайностью? То есть, может ли себе представить, что это не он, а его братик или сестричка? Или кто-то совсем другой? Думаю, все-таки нет. Каждый из нас считает себя личностью: я есть, потому что Я ЕСТЬ. Это уже факт жизни. На самом деле, случайное для нас для Господа Бога не случайно. И Он посылает именно этим родителям именно вот этого человека. Следовательно, если мы встаем на пути промысла Божия, мы просто становимся богоборцами. А если мы принимаем как крест (а это очень тяжелый крест!) призвание рожать детей, воспитывать их, кормить, добывать им пропитание, мы творим угодное Богу. А раз мы творим угодное Богу и несем свой крест, значит, мы волю Божию исполняем и тем самым спасаемся...
Сказать же, что если женщина растит одного ребенка, то она не спасется, конечно, нельзя. Не нам судить. Это знает Господь Бог, и тут очень многое зависит от условий ее жизни. Есть семьи, в которых очень хотят детей, а детей нет. Или хотят иметь много детей, а у них один ребенок. Это все таинственно, от нас сокрыто, это дело промысла Божия. В Священной истории мы видим разные примеры. Родители Божией Матери Иоаким и Анна долгое время не имели ребенка. Их современники осуждали их за это — тогда не иметь ребенка считалось стыдом и поношением.
У нас же сейчас стыдом и поношением считается иметь много детей, настолько мы выродились, настолько мы далеко ушли от Православия, от веры, от Христа, что естественное становится у нас позорным, и наоборот, неестественное приветствуется. Поэтому такое негативное отношение к многодетным семьям существует, но оно характерно для людей нецерковных, неверующих — это на их совести. Те, кто имеет большую семью, они исполняют свой долг перед Богом, перед своими детьми, друг перед другом. И могут жить и радоваться жизни со спокойной совестью, чем, к сожалению, не могут гордиться те, кто их осуждает.
Поскольку Господь устраивает жизнь и посылает детей, то посылает и необходимое пропитание, все, что надо для жизни. Могу утверждать это на опыте своей семьи, где мы с моей матушкой Марией с Божией помощью растим двенадцать детей. Никогда я не был семи пядей во лбу, никогда у меня не было много денег. Но всегда все дети были сыты, одеты, обуты. Причем очень активно и по-доброму помогают окружающие люди, даже незнакомые, даже неверующие. Не зря всегда говорилось: люди русские — люди добрые. Это так и осталось, как бы ни пытались изувечить, принизить национальный характер нашего народа. Очень много добрых людей. И если бы этого не было, конечно, вырастить такую семью было бы не под силу одному. Значительна и помощь государства. Из-за того, что у нас такая большая семья, мы оказываемся на виду, приходит и частная помощь из-за рубежа: люди, по каким-то причинам сочувствующие положению нашего народа, из своих скромных денег присылают какое-то вспоможение таким большим семьям, как наша. Мы всем этим людям, знаемым и незнаемым, очень благодарны... Но в первую очередь нас поддерживает то, что семья наша в Церкви. Хочу оговориться, что помогают нам не потому, что это семья священника. Все мои дети родились до того, как меня рукоположили в священный сан. Так что я - вполне рядовой человек.
Церковь всегда категорически осуждала аборт и препятствие зарождению жизни.
Правило 21 Анкирского собора: "Женам, от прелюбодеяния зачавшым, и истребившим плод, и занимающимся составлением детогубительных отрав, прежним определением, возбранено было причащение святых таин до кончины: и по сему и поступают. Изыскивая же нечто более снисходительное, мы определили таковым проходити десятилетнее время покаяния, по степеням установленным".
Правило 91 6-го Вселенского Собора "Жен, дающих врачевства, производящыя недоношение плода во чреве, и приемлющих отравы, плод умервщляющыя, подвергаем епитимии человекоубийцы".
Правило 2-е св. Василия Великого: "Умышленно погубившая зачатый во утробе плод, подлежит осуждению смертоубийства. Тонкаго различения плода образовавшегося, или еще необразованнаго у нас несть. Ибо здесь полагается взыскание не токмо за имевшее родитися, но и за то, что наветовала самой себе: поелику жены, от таковых покушений, весьма часто умирают. С сим совокупляется и погубление плода яко другое убийство, от дерзающих на сие умышленно. Впрочем подобает не до кончины простирати покаяние их, но приимати их во общение, по исполнении десяти лет; врачевание же измеряти не временем, но образом покаяния".
Правило 8-е св. Василия Великого: "… дающие врачевство для извержения зачатого в утробе, суть убийцы, равно и приемлющие детоубийственные отравы".
Требник, чин исповеди: "Еда ношаху былие, во еже не сотворити отроча, или аще кая напои ложесна, еже не зачати, или яде былие, или пресытися, и изверже отроча самохотне. И егда обрящется, яко нечто сотвори, и изверже самохотне, убийца есть, и запрещается как убийца. Аще же неволею по нужде некоей изверже детища своего, едино лето да не причастится: а носящая былие, да оставит е, и да запретится шесть лет, по шестьдесятому правилу, еже в Трулле. (...) Аще же яде былие, или ино что, и отрави ложесна своя, и ктому дети не раждает, яко убийца запрещается".
Сегодня в православных кругах становится распространенным подгонка правил Церкви под свои желания. Действительно, в Церкви всегда существовал принцип икономии – снисхождения к человеческой немощи. А сегодня все более распространены тенденции возведения требований икономии в канон и правило христианской жизни.
Определить границу между тем, что человек может сделать, и тем, что ему не под силу, достаточно трудно: человеку свойственно идти по более простому для себя пути и искать компромиссы, выбирая между трудным путем и путем облегченным всегда намного проще выбрать второй путь и найти сотни причин и отговорок. Наши предки были сильнее и мудрее нас, и мы должны им подражать. Чтобы не сбиться со спасительного пути и не сделать ложный выбор, необходимо опираться на многовековую традицию, исполняя завет апостола Павла: "Стойте и держите предания".
- Батюшка, у вас 12 детей, 18 внуков. Было страшно пред рождением нового малыша? Как прокормить, где жить, во что одевать?
- Конечно, было иногда страшновато: первый ребенок – нормально, второй – нормально, а с третьим было страшновато. Но матушка ждала каждого малыша с большим энтузиазмом, и это чувство радости передавалось и окружающим. Дети тоже с нетерпением ждали появления нового малыша и часто спрашивали, когда же наконец родится еще один ребеночек. Я видел, что матушка не боится, и со временем этот страх прошел сам, появилось чувство, что все устраивается. И действительно все со временем устроилось. У нас были сложные ситуации, но не было тупиковых, таких, что не прорваться.
- Помните, на нашем портале «Православие и мир» некоторое время назад мы проводили опрос многодетных семей: мы просили рассказать, замечали ли люди в своей жизни, что, если Бог детей дает, то и на детей дает. Абсолютное большинство многодетных родителей ответили, что именно так в их жизни и было: с первыми детьми нередко были очень трудные условия жизни, а по мере рождения детей все проблемы неожиданно решались. Было ли так и в Вашей жизни?
- Да, так было и у нас. Самое трудно время - это трое детей. И материально, и психологически. В дальнейшем уже становится понятно, что необходимо, без чего можно обойтись, как организовать время, как распределить траты. Когда Маша ждала четвертого, мы смогли купить домик в деревне, было и на работе продвижение. В те времена были достаточно существенные детские пособия. С пятым ребенком мы переехали в большую квартиру, в сложные времена перестройки нам приходила помощь из Германии. Помогали друзья с дополнительной работой.
Конечно, в советские годы была возможность получить квартиру, хоть и не сразу, достаточно большую для нормальной жизни, сейчас с этим намного сложнее.
- Однако ведь и у вас было время, когда вы жили в двухкомнатной малогабаритной квартире и даже приходилось прибивать полочку, чтобы была возможность положить ребеночка… Потом – у всех ваших семейных детей семьи многодетные, то есть несмотря на современные трудные жилищные условия, все же у них уже очень большие семьи. В такой ситуации так просто обвинить во всем государство и ограничиться одним ребенком… Что придает уверенность Вашим детям?
Родительская любовь умножается с каждым вновь появившимся ребенком. Человек может быть полноценной личностью только, когда он кого-то любит, когда умеет и может любить. Если он никого не любит, то он несчастнейший из людей, обрекающий себя на пустоту и одиночество. Люди сами у себя похищают счастье, когда решаются прожить без детей, как нынче говорят: «для себя».
Наши дети выросли в православной семье, в среде, где иметь большую семью естественно, они видели, что не мы одни такие, что у многих друзей большие семьи. И получилось так, что как и в пословице «Если Бог детей дает, то и на детей дает», у них тоже все устраивается, в том числе и с жильем.
Норма жизни христианина – это жизнь по заповедям Господним. Если в народе браки оскудевают детьми, то это признак глубокой нравственной испорченности.
(Г. И, Шиманский "Христианская добродетель целомудрия и чистоты")
Послесловие В 2000 году вышла первая книга отца Александра «Венцы царские, венцы крестные». В ней есть такие слова: «Меня часто спрашивают о том, как же мы с женой рассчитываем деть стольким детям образование, когда в других семьях родители не в состоянии обеспечить поступление в институт одного ребенка. Да в том-то и дело, что мы не рассчитываем на себя, а уповаем на помощь Божию, и Господь не оставляет нас свей милостью. Дети поступают в институты, потихоньку устраивается их личная жизнь», - рассказывает читателям отец Александр. Прошло больше восьми лет, Господь не посрамил упования отца Александра и матушки Марии: у шестерых детей уже свои семьи, все семьи многодетные. Старшая дочь Татьяна закончила Педагогический университет, кандидат филологических наук, у нее четверо детей, диакон Филипп– выпускник исторического факультета МГУ, кандидат исторических наук, отец шестерых детей, Иван - программист и верстальщик, у него трое деток, Варвара филолог – выпускница Свято-Тихоновского университета. Александра, получив незакоченное высшее медицинское образование, поступила в Педагогический университет на филологический факультет и уже закончила на отлично первый курс, у нее 5 детей, Даниил – врач-педиатр, Володя студент исторического факультета МГУ, Маша – студентка факультета почвоведения, Сережа – студент-математик, Олечка – еще школьница.
У отца Александра большой приход, дружная община, все прихожане принимают деятельное участие в воссоздании приходской общины, все приходские семьи вдохновляет удивительный пример семьи отца Александра и матушки Марии.
автор: Протоиерей Александр Ильяшенко
