С приходом советской власти в конце 1917 г. начались гонения на РПЦ, которые приняли массовый и ожесточенный характер после издания 23 января 1918 г., декрета «Об отделении Церкви от государства», и продолжались на протяжении всего советского периода, т. е. до конца 80-х гг.
Сразу после Октябрьской революции власти поставили цель арестовать как можно больше священно- и церковнослужителей и мирян, аресты тогда исчислялись тысячами и для многих завершились мученической кончиной.
По некоторым данным,
в 1918 г. было расстреляно 827 священнослужителей,
в 1919 г. - 19 и заключено в тюрьмы 69.
По другим данным,
в 1918 г. было расстреляно 3 тыс. священнослужителей, а 1500 - подверглись репрессиям.
В 1919 г. была расстреляна 1 тыс. священнослужителей и 800 - подверглись другим репрессиям (Следственное дело Патриарха Тихона. С. 15).
Так же было во время организованной советской властью кампании по изъятию церковных ценностей в 1922 г., когда по стране было проведено множество судебных процессов, часть которых окончилась расстрелами. Если первый этап гонений, 1918-1920 гг., чаще всего проходил без соблюдения каких бы то ни было юридических формальностей, то гонения 1922 г. проводились с привлечением судов и революционных трибуналов. Известные на сегодня документы пока не дают возможности определить ни числа столкновений между верующими и властями, ни количества убитых и раненых в этих столкновениях, ни числа репрессированных. По свидетельству активного деятеля «Живой церкви» В. Красницкого, в ходе изъятия
в 1922 г. произошло 1414 кровавых инцидентов. Прот. Михаил Польский приводит следующие цифры:
в 1922 г. общее число жертв, погибших при столкновениях и расстрелянных по суду, было 2691 чел. белого духовенства, 1962 монашествующих, 3447 монахинь и послушниц; всего - 8100 жертв.
В литературе встречаются также данные о том, что в 1922 г. в стране прошел 231 судебный процесс, на котором были вынесены приговоры 732 обвиняемым. В результате были изъяты церковные предметы на сумму 4 650 810 р. 67 к. в золотых рублях. Из этих средств 1 млн. золотых рублей пошел на покупку продовольствия для голодающих, вокруг чего была развернута агитационная кампания. Основные средства использованы на саму кампанию по изъятию или, точнее говоря, на кампанию по расколу РПЦ.
В 1923-1928 гг. были арестованы сотни священнослужителей и мирян, но почти не было приговоров к смерти.
Усиление террора в отношении Церкви во всероссийском масштабе, приведшее к массовым расстрелам и арестам, произошло в 1929-1931 гг., а в некоторых областях продолжалось до 1933 г.
В 1929-1933 гг. было арестовано около 40 тыс. церковно- и священнослужителей. В одной только Москве и Московской обл.- 4 тыс. чел. Большая часть арестованных была приговорена к заключению в концлагеря, многие были расстреляны. Находившиеся в заключении и дожившие до гонения 1937 г. претерпели мученическую кончину.
В 1934-1936 гг. число арестов уменьшилось, смертные приговоры почти не выносились.
В 1937-1938 гг. террор вновь усилился, были арестованы почти все священнослужители и многие верующие миряне, закрыто более 2/3 действовавших в 1935 г. храмов, существование церковной организации оказалось под угрозой. Это последнее гонение должно было физически сокрушить православие. В начале 1937 г. власти поставили вопрос о существовании РПЦ в качестве всероссийской организации…
По данным правительственной Комиссии по реабилитации жертв политических репрессий,
в 1937 г. было арестовано 136 900 православных священно- и церковнослужителей, из них расстреляно 85 300;
в 1938 г. арестовано 28 300, расстреляно 21 500;
в 1939 г. арестовано 1500, расстреляно 900;
в 1940 г. арестовано 5100, расстреляно 1100;
в 1941 г. арестовано 4 000, расстреляно 1900 (Яковлев. С. 94-95).
Из 25 тыс. церквей в 1935 г. после двух лет гонений в 1937-м и 1938 гг. в Советской России осталось всего 1277 храмов и 1744 храма оказались на территории Советского Союза после присоединения к нему западных областей Украины, Белоруссии и Прибалтики. Таким образом, во всей России в 1939 г. храмов стало меньше, чем в одной Ивановской обл. в 1935 г. Можно с уверенностью сказать, что гонения, обрушившиеся на РПЦ в конце 30-х гг., были исключительными по своему размаху и жестокости не только в рамках истории России, но и в масштабе всемирной истории.
В 1938 г. советская власть завершила 20-летний период гонений, в результате которых процесс разрушения был доведен до состояния необратимости. Если уничтоженные или превращенные в склады храмы можно было в обозримой перспективе восстановить или отстроить заново, то расстрелянные более 100 архиереев, десятки тысяч священнослужителей и сотни тысяч православных мирян стали невосполнимой утратой для Церкви.
Власти не собирались останавливать процесс закрытия храмов, он продолжался, и неизвестно, каков был бы его конец, если бы не Великая Отечественная война (1941-1945). Однако ни начало войны, ни поражения первых месяцев, ни оставление обширных территорий врагу нисколько не повлияли на враждебное отношение Советского правительства к РПЦ и не побудили прекратить гонение. Лишь после того, как стало известно, что немцы попустительствуют открытию храмов и на оккупированных территориях открыто 3732 храма, т.е. больше, чем во всей Советской России, а на территории собственно России, без Украины и Белоруссии, немцы способствовали открытию 1300 храмов, власти пересмотрели свою позицию. 4.09.1943 состоялась встреча митрополитов Сергия (Страгородского), Алексия (Симанского) и Николая (Ярушевича) со Сталиным. Уже на 11 часов следующего дня было назначено открытие Собора епископов и возведение митр. Сергия в сан Патриарха (см. Архиерейский Собор 1943 г.). Таким образом Советское правительство демонстрировало миру перемену в своем отношении к РПЦ - лояльность, которая, впрочем, ограничилась несколькими акциями. На территории, захваченной немцами, храмы продолжали открываться и восстанавливаться, но ни Сталин, ни Советское правительство не собирались открывать церкви, предполагая ограничиться выгодами представительной деятельности РПЦ за рубежом. Во все время Великой Отечественной войны не прекращались аресты духовенства.
В 1943 г. было арестовано более 1 тыс. православных священников, из них расстреляно 500.
В 1944-1946 гг. количество смертных казней ежегодно составляло более 100 чел. (Яковлев. С. 95-96).
В послевоенные годы храмы продолжали закрываться, все время шли аресты православных священников, хотя число арестов и смертных приговоров в отношении священнослужителей сократилось.
Согласно сводному отчету ГУЛАГа, на 1.10.1949 количество священников по всем лагерям составляло 3523 чел., из них 1876 священников были в Унжлаге, 521 чел.- в Темниковских лагерях (Особый лагерь № 3), 266 чел.- в Интинлаге (Особый лагерь № 1), остальные - в Степлаге (Особый лагерь № 4) и Озерлаге (Особый лагерь № 7). Все эти лагеря принадлежали к категории лагерей каторжного режима.
В конце 50-х-60-х гг. усилилось государственное давление на Церковь, в основном заключавшееся в закрытии храмов и попытках влиять на высшее церковное управление через Совет по делам религий. К 1.01.1966 у РПЦ осталось 7523 храма и 16 монастырей, в 1971 г. число приходов сократилось до 7274. В 1967 г. РПЦ имела 6694 священника и 653 диакона, в 1971 г. на регистрации состояло 6234 священника и 618 диаконов.
В 70-80-х гг. гонения приняли почти исключительно административный характер, аресты священнослужителей и мирян стали единичными.
Окончание гонений можно отнести к концу 80-х-началу 90-х гг., что было обусловлено изменением политического строя в стране.
Последствия этих безбожных гонений сказываются и в наши дни. Массовое уничтожение святителей, просвещенных и ревностных пастырей, множества подвижников благочестия понизило нравственный уровень общества, из народа была выбрана соль, что привело его в угрожающее состояние духовного разложения.
По материалам http://www.goldentime.ru/nbk_22.htm
РЕГИОНАЛЬНЫЙ ОБЩЕСТВЕННЫЙ ФОНД «ПАМЯТЬ МУЧЕНИКОВ И ИСПОВЕДНИКОВ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ»
