Очень понравилась проповедь Антония Сурожского

Апостольское чтение:

Братия, когда же явится Христос, жизнь ваша, тогда и вы явитесь с Ним во славе.
Итак, умертвите земные члены ваши: блуд, нечистоту, страсть, злую похоть и любостяжание, которое есть идолослужение,
За которые гнев Божий грядет на сынов противления,
В которых и вы некогда обращались, когда жили между ними.
А теперь вы отложите все: гнев, ярость, злобу, злоречие, сквернословие уст ваших;
Не говорите лжи друг другу, совлекшись ветхого человека с делами его
И облекшись в нового, который обновляется в познании по образу Создавшего его,
Где нет ни Еллина, ни Иудея, ни обрезания, ни необрезания, варвара, Скифа, раба, свободного, но все и во всем Христос.

Евангельское чтение:

Сказал Господь притчу сию: один человек сделал большой ужин и звал многих,
И когда наступило время ужина, послал раба своего сказать званым: идите, ибо уже всё готово.
И начали все, как бы сговорившись, извиняться. Первый сказал ему: я купил землю и мне нужно пойти посмотреть ее; прошу тебя, извини меня.
Другой сказал: я купил пять пар волов и иду испытать их; прошу тебя, извини меня.
Третий сказал: я женился и потому не могу придти.
И, возвратившись, раб тот донес о сем господину своему. Тогда, разгневавшись, хозяин дома сказал рабу своему: пойди скорее по улицам и переулкам города и приведи сюда нищих, увечных, хромых и слепых.
И сказал раб: господин! исполнено, как приказал ты, и еще есть место.
Господин сказал рабу: пойди по дорогам и изгородям и убеди придти, чтобы наполнился дом мой.
Ибо сказываю вам, что никто из тех званых не вкусит моего ужина, ибо много званых, но мало избранных.

Проповедь протоиерея Георгия Митрофанова.
Во имя Отца и Сына и Святого Духа.
Притча о званых на пир, прозвучавшая в сегодняшнем евангельском чтении, для многих из нас хорошо знакома. Хорошо знаком нам и смысл этой притчи. Тот смысл, который изначально вкладывал в нее Спаситель во время Своей проповеди.

Да, действительно, званые на пир – это прежде всего богоизбранный иудейский народ, которому дано было Божественное откровение. Но то, что среди этого званого народа оказалось очень мало тех, кто был способен принять на себя одновременно и бремя, и радость брачного пира, было печальным пророчеством Спасителя.

Действительно, очень мало оказалось среди званого на пир пришедшего в мир Спасителя богоизбранного еврейского народа избранных сынов, которые пошли за Христом. Но Спаситель никогда не говорил Свои притчи только для Своих современников – Он обращал их и в будущее. И не случайно евангелисты, запечатлев Его притчи, обращают их к нам. И немного найдется таких выразительных притчей, которые бы как именно притча о званых на брачный пир, были бы постоянно обращены к христианам всех времен.

Увы! Пришедшие на смену богоизбранным евреям богоизбранные христиане точно так же очень редко оказывались достойными своего избрания. Почему в свое время иудеи в большинстве своем не приняли, не узнали Христа? Наверное, не только потому, что кто-то недавно женился, у кого-то был скот, который нужно было пасти. Помните, все эти объяснения, которыми отговариваются званые на пир в сегодняшней притче?

Христа не приняли прежде всего потому, что иудеи ожидали от Него для себя земного торжества и благоденствия. Они ожидали, что пришедший в мир Мессия утвердит царство богоизбранного народа как царство от мира сего и в мире сем. И когда выяснилось, что Христос пришел утвердить Царство не от мира сего, когда выяснилось, что Христос уготовал Своим избранным крестный путь страдания, многие предпочли остаться вне этого пира и сказать, что они не признают во Христе долгожданного Мессию.

Это было тогда. Но, увы, это происходит и в последующие времена, и в наше время, в том числе.

Попытаемся эту притчу перенести на нашу с вами современную жизнь, и мы поймем, насколько упрек, содержащийся в ней, обращен и к нам с вами.

Попытаемся сейчас представить, о чем думают, о чем говорят, из-за чего переживают многие наши с вами братья во Христе. И мы, в том числе.

Чаще всего темой наших размышлений и переживаний, темой наших разговоров являются суетные мирские дела. Более того, из года в год мы все больше говорим о том, как нам тяжело жить, как тяжелы наши материальные проблемы, каково наше здоровье, как трудно лечиться, как трудно учиться, как трудно просто выживать.

И нельзя сказать, что мы лукавим. Мы действительно говорим о том, что есть. Но незаметно в этих разговорах исчезает самое главное: ощущение того, что несмотря на все трудности нашей жизни, тот самый пир, на который мы призваны прийти, сейчас происходит, как никогда свободно и празднично.

Если бы мы голодали, если бы мы претерпевали немощи среди закрытых разрушенных храмов без возможности принести церковное покаяние, без возможности причаститься благодатных Святых Даров, тогда действительно можно было бы говорить о том, что жизнь наша ужасна.

Но ведь есть же у нас ни с чем несравнимый пир Божественной Литургии. Есть для нас с вами, как никогда свободно и доступно, возможность покаяться за всю свою жизнь. Возможность получить главную поддержку во всех наших житейских испытаниях – благодатную помощь Божию, которая дается нам в Святой Евхаристии. Но как мы, христиане, легко забываем об этом.

Да. Мы ходим в храм, мы совершаем молитвенное правило, периодически исповедуемся, причащаемся, и вместе с тем по большей части наши помыслы устремлены на другое.

Нередко сейчас приходится слышать, что и христиане, и не христиане, и люди церковные, и люди, не переступающие порога храма, чаще всего говорят, думают и переживают об одном: о хлебе насущном. И печально, что мы, христиане, в этом отношении очень редко выделяемся из всего окружающего нас несметного числа нецерковных людей.

Мы тоже вместе с ними кряхтим, стенаем, а очень часто преисполняемся (…?) зависти, ненависти и злобы на нашем трудном жизненном пути. И тем самым, незаметно для себя перестаем быть христианами. Тем самым мы как будто говорим всей своей жизнью, что, конечно, Божественная Литургия - это та самая Трапеза, на которую Господь призывает нас как на пир, но что нам до нее, если так трудно нам живется. И при этом мы забываем о том, что еще совсем недавно было время, когда этой самой главной Трапезы, этого самого главного средства поддержания наших немощных сил, Евхарисии, не было не просто во многих деревнях, но и во многих городах, во многих областях. И еще недавно бывали целые области, где не было ни одного открытого храма. Мы с легкостью забываем об этом. И самое главное, являем себя миру не христианами, а такими же захваченными страстями мирскими, немощными, мятущимися людьми, которые думают не об Иисусе, а о «хлеба кусе».

Задумаемся над тем, почему так происходит с нами.

Маловерие? Безусловно. Проявление в течение многих десятилетий насаждавшейся, в том числе и в наших душах, стихии неверия, зависти и ненависти? Тоже, конечно, присутствует. Но самое печальное заключается в том, что мы забываем, может быть, о самом главном. О том, что от нашей недооценки Святой Евхаристии, этой главной нашей Трапезы, и она сама может быть отнята от нас. И вот тогда мы действительно останемся ни с чем. И тогда у нас действительно не останется ничего. И тогда нам действительно не на что будет надеяться.

И так безусловно будет, если мы, христиане, не сможем явить миру себя так, как должно, если мы, будучи, может быть, беднее многих других, найдем в себе силы поделиться тем немногим, что у нас есть. Если будем жить свободно от того, что превращает людей в рабов мира сего.

Будем помнить об этом. И тогда из званых мы превратимся в избранных. И тогда наша с вами жизнь, наши с вами проблемы будут разрешаться Самим Господом нашим. Мы будем не только зваными гостями, но и избранными гостями на благодатном пиру Святой Евхаристии. Аминь.

Проповедь митрополита Сурожского Антония.

Во имя Отца и Сына и Святого Духа.

Кончается сегодняшнее евангелие очень страшными словами: много призванных, а мало избранных.

Господь, Который сотворил мир для того, чтобы поделиться с ним вечной божественной радостью, встречается, однако, в этом мире с холодным отказом. Он призывает всех, но избрание зависит от нас. Он всех сотворил любовью и радости вечной жизни. Но мы должны ответить любовью на любовь и войти в ту радость, которую нам предлагает Господь. И картина, которая нам дается в сегодняшнем евангелии, такая простоя и так точно описывает все состояние нашей души, все причины, по которым нам на Бога нет времени, к вечности нет интереса.

Приготовил Господь пир веры, пир вечности, пир любви. И посылает Он за теми, которых Он давно предупредил, что будет такой пир, и чтобы были готовы к нему.

Один отвечает: я купил клочок земли. Надо мне его обозреть, надо мне им овладеть: ведь земля – моя родина, на земле я родился, на земле я живу, в земле же я лягу костьми. Как мне не позаботиться о том, чтобы хоть какой-то клочок этой земли был мой? Небо – Божие, а земля пусть будет моя.

Разве мы не так поступаем? Разве и мы не стараемся укорениться на земле так, чтобы уже ничто нас не поколебало, так обеспечить себя землей и на земле? И думаем, что вот-вот обеспечим себя. Что придет время, когда все земное будет сделано, и тогда будет время подумать о Боге.

Но тут мы слышим и второй пример, который нам дает Господь. К другим званым послал Он своих слуг, а те ответили: пять пар волов мы купили, надо нам их испытать. У нас есть задание на земле, у нас есть работа, мы не можем оставаться без дела. Мало принадлежать земле, надо принести плод, надо за собой оставить след. Нам некогда пировать в Царстве Божием. Оно слишком рано приходит со своим призывом к вечной жизни, к созерцанию Бога, к радости взаимной любви. Надо на земле что-то еще закончить. А когда все будет сделано, когда останутся для Бога только жалкие остатки человеческого ума, тела, сил, способностей, тогда пусть то, что останется от земли, Он себе берет. Но сейчас дело идет о земле, родной, своей, которая плод приносит, на которой надо оставить вечный след, как будто что-нибудь останется от нас через одно-другое десятилетие после нашей смерти.

И к третьим посылает Господь. И эти Ему отвечают: в нашу жизнь вошла земная любовь. Я женился. Неужели мне отрываться от этой любви, чтобы вступить в царство другой Любви. Да, небесная Любовь просторней, глубже охватывает всех, но я не хочу этой всеобъемлющей Любви - я хочу личной ласки, я хочу одного человека любить так, чтобы никто и ничто на земле не значило бы столько, сколько значит для меня этот человек. Мне недосуг теперь вступать в вечные чертоги – там любовь безграничная, всеобъемлющая, Божия, а здесь любовь – по масштабу моего человеческого сердца. Оставь меня, Господи, насладиться моей земной любовью. И когда ничего больше не останется, тогда прими меня в чертоги Твоей любви.

И мы так поступаем. Мы себе на земле находим труд такой неотложный, что для Божьего дела, для жизни с Богом времени нет. И мы такую любовь находим себе на земле, что до Божьей любви нет дела. Вот придет смерть – тогда успеем. Это все тот же ответ на Божью любовь. Христос говорит: приидите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я упокою вас. Все дам: любовь дам, встретитесь вы, люди Божии лицом к лицу. Не так, как на земле, туманно друг друга видя, недоумевая, раня один другого. Встанете в Царстве Божием, и все будет прозрачно: и понимание ума, и ведение сердца, и стремление воли, и любовь – все будет, как хрусталь ясно.

А мы отвечаем: нет, Господи. На это будет свое время. Дай исчерпать землю, на которой мы живем. И черпаем, и живем, и кончается тем, что по слову Божию в Ветхом Завете, дав нам все, что только она могла дать, земля обратно берет все, что она дала, и что Господь дал: «Ты – земля, и в землю отыдеши».

И тогда купленное поле оказывается могильным полем. Тогда труд, который оторвал нас от Бога, от живых отношений с людьми, от живого отношения с Богом рассеивается даже и в памяти людей. Тогда земная любовь, которая казалась так велика, представляется нам, когда мы встанем в вечности, узкой тюремной кельей.

Ради всего этого мы сказали Богу «нет». Не Тебя, Господи, - землю, труд, любовь земную хотим мы пережить до конца.

Мало избранных, не потому что Бог строго выбирает, не потому что Он мало кого находит достойным Себя, а потому что мало кто находит Бога, достойным того, чтобы поступиться клочком земли, часом труда, мгновением ласки.

Много призванных – все мы призваны. Кто же из нас отзовется? Достаточно на любовь ответить любовью, чтобы войти в пир вечности, в жизнь. Неужели мы не ответим на Божью любовь одним словом: люблю Тебя, Господи. Аминь.