Это было много лет назад.
Я тогда только начинала работать психологом, практически не имела опыта и потому сначала просто не поверила ни своим глазам, ни своим выводам. Уж больно дикими они мне показались. Впоследствии я видела десятки аналогичных случаев. Но запомнился первый.
Ребенку недавно исполнилось десять лет. Его медицинские карточки (мать выложила их на стол стопкой из объемистой сумки) имели вид и толщину академического издания «Войны и мира».
- Ничего себе документация! - воскликнула я. - И чего ж там у нас такое, если вкратце?
Мальчик выглядел абсолютно нормальным, но я ни секунды не сомневалась в том, что сейчас мне назовут какую-нибудь из очень тяжелых, с осложнениями соматических болезней. Диабет? Сердце? Что-то с почками? С обменом веществ?
- Да вот так, - вздохнула мать, опуская глаза. - Мы вообще-то на электрофорез пришли, но заодно решили и к вам заглянуть. В диагностическом центре нам рекомендовали, да я и сама давно собиралась.
- Конечно, конечно, слушаю вас, - заторопилась я, испытывая искреннее сочувствие к матери такого больного ребенка. Он-то не знает другой жизни, а каково это для матери - вместо того чтобы играть и радоваться, все время обследовать и лечить!
- Вы знаете, последнее время он стал просто невыносимо поперечным! - пожаловалась женщина. - У меня уже просто сил нет.
Что ж, подумала я, листая первый том медицинской саги, подростковость на подходе, да и постоянные болезни характер никому не улучшают.
- А в чем конкретно это выражается?
- Я говорю: обязательно надевай шапку, на улице ветер, опять простудишь уши (мы только что пропили курс антибиотиков), он приходит из школы с шапкой в кармане и говорит, глядя мне в глаза: потерял!
Я перешла ко второму тому.
- Нам прописали курс витаминов в уколах и курс массажа. Мы каждый год это делаем, это позволяет хотя бы половину времени нормально посещать школу. Последний год начальной школы - это же важно! Он отказывается ходить в поликлинику, вы можете себе представить! Каждый раз - это бой быков, уже соседи спрашивали: что у вас там творится?
Отложив вторую карточку, я принялась за третью.
- Недавно вместо того, чтобы прийти после школы домой, ушел, не переодевшись и никого не предупредив, в соседний квартал на футбольное поле и три часа там бегал с мальчишками. Я его с трудом отыскала. Бог с ним, с футболом, бог с ними, с моими и бабушкиными нервами, но ведь он был весь насквозь мокрый! А это нам категорически противопоказано! Я притащила его домой, он отказался переодеться. До прихода отца с работы ходил в мокрой фуфайке. Разумеется, заболел.
Я честно пролистала все четыре карточки и ничего не поняла. У Игоря не было никаких серьезных заболеваний. Диатез в детстве, простуды, пара бронхитов, нарушение осанки, какие-то шумы в сердце, дискинезия чего-то, масса обследований, назначений и заключений специалистов. Может быть, мама сама врач и потому ей мерещатся всякие опасности для здоровья сына?
- Кем вы работаете?
- О чем вы? Как он родился, я не работаю и едва все успеваю. Школа, лечебная физкультура три раза в неделю, три курса массажа в год, мануальная терапия, электрофорез, процедуры, лекарства. Одну четверть из четырех он просто болеет. А в последнее время - представьте! - стал выбрасывать в унитаз лекарства, которые мы с отцом покупаем за огромные деньги!
- А кем раньше-то были? До рождения сына?
- Закончила по настоянию родителей Технологический институт. Работала по специальности года два или три. Но никогда меня это не интересовало.
- А закаливать его вы пытались? Обливать там холодной водой, еще чего-нибудь.
- Да что вы говорите, какое там закаливание! Мы просто от одной болезни до другой не успеваем.
- Можно я поговорю с Игорем?
- Ну разумеется! Мы за этим и пришли!
- Без вас...
- Это еще почему? - насторожилась мать. - У него от меня секретов нет!
- Так положено, - уверила ее я. - А потом я с вами поговорю, без него.
- Ну ладно, - в голосе женщины явственно прозвучало сомнение.
- Ну так чего ты заводишься-то? - спросила я.
- Надоело, - буркнул мальчишка.
- Лечиться? Обследоваться?
- А то. Вам бы столько.
- Вообще-то ты здоров.
- А что, я сам не знаю, что ли? Вы ей скажите!
- А чего хочется-то?
- Хочется в футбол! И не во дворе чтобы, а по-настоящему!
В одном из предыдущих материалов я рассказывала о методике «Небесной лавки». Хорошая методика, но до встречи с матерью Игоря у меня как-то в голове не укладывалось, что в «лавке» можно выбрать не что-нибудь, а «больного ребенка», которого потом можно будет годами обследовать, лечить, опекать, заменяя этим сложным и многокомпонентным процессом все остальные пути личностной самореализации.
Но что теперь делать-то?
Повторюсь: я была тогда почти «новорожденным» психологом. Все мои новоиспеченные коллеги отчетливо тяготели к глубинной психотерапии, азартно закрывали гештальты по Перлзу, анализировали по Фрейду, ставили якоря, искали комплексы по Юнгу и т. д. и т. п., стремясь забраться как можно глубже в личность подвернувшегося клиента и покопаться там жадными пальчиками. Я на их фоне чувствовала себя слегка неполноценной, так как никакого «глубинного азарта» не испытывала. Но, тем не менее, назвался груздем - полезай в кузов.
Я решила попробовать осторожно поменять установки мамы Игоря. Объяснила: «вам тяжело его все время лечить, походите ко мне, станет полегче». Женщина охотно согласилась. Часами мы уныло обсуждали респираторные проблемы ее сына, преимущества сонографии перед УЗИ и подобные вещи. Про каждую частность мне удавалось ее убедить, что это не очень страшно, но в целом установка не менялась: «больной ребенок» и все тут! Никакие другие интересы тоже не проклевывались. Притом мама Игоря была вовсе не глупа и однажды спросила меня напрямую:
- Так вы что, хотите меня убедить, что он здоров, а я просто фигней страдаю?
Я еще не научилась уходить от прямо поставленных вопросов, пожала плечами и ответила честно:
- В общем-то, да...
- Всего доброго, - сказала мама Игоря и ушла.
С теми же проблемами в поведении обратилась к невропатологу. Невропатолог прописала таблетки и курс остеопатии.
Некоторое время я числила этот случай в списке своих неудач. Потом однажды случайно познакомилась с симпатичным мужиком - тренером, энтузиастом детского хоккея. И он навел меня на мысль: хоккей, оказывается, полезен для часто болеющих детей! Потому что они как-то там рядом со льдом дышат и что-то там в их бронхо-легочной системе положительное происходит. Правда это или нет - до сих пор не знаю, да это для меня было и неважно.
У нас в поликлинике работает немолодая уже, с многолетним опытом врач-педиатр. Притом сторонник всего нетрадиционного: обливания по Иванову, гомеопатии, психосоматического генеза большинства заболеваний (в то время это числилось в инновациях). Я часто ходила к ней консультироваться по педиатрическим вопросам.
Спросила, знает ли она Игоря и его маму.
Ответ: А то не знаю! От чего только и чем только я их не лечила!
Вопрос: Парнишка и вправду больной?
Ответ: Да нет, там все функциональное. Мама наводит, обычное дело.
- Обычное?!
- Конечно, а вы не знали? У меня из часто болеющих чуть ли не одна треть таких.
- Подыграете мне, чтобы парнишке помочь? Он хотел футболом заниматься, но...
- Отчего ж не попробовать?
При следующем обращении авторитетный педиатр объяснил маме, что следующим методом лечения респираторных проблем Игоря будет «дышать льдом». Устраиваем, дескать, по знакомству, как часто болеющему ребенку. Мой знакомый тренер в свою очередь сообщил женщине, что тренироваться нужно пять раз в неделю, а также необходимо купить дорогое обмундирование, участвовать в какой-то «клубной жизни», ездить на выезды и обязательно присутствовать и болеть на играх для моральной поддержки детей-игроков.
Мама выполнила все рекомендации, полностью загрузилась хоккеем и оказалась азартной болельщицей.
А вот Игорь болеть перестал. Не только респираторными заболеваниями, но и всеми другими тоже.
