еще один (обещаю, последний) рождественский рассказ, а то потом поздно будет.
Предисловие автора:
Я гуманитарий. Это вежливое название для человека, который школьную таблицу умножения считает на калькуляторе и каждый раз с разным результатом. В подтверждение древнегреческих офтальмологов о слепоте фортуны, я работаю в головном офисе главного регионального банка.
На работе, подсчитывая налог по страховке относительно процентной ставки кредита, я думаю о многих важных вещах (но только не о налоге по страховке). Например, что было бы, если б решившийся самоубийца прочел мелкий шрифт в контракте, где говорится, что страховкой покрываются самоубийства, совершенные не ранее второго года страхования кредита, и задумал бы взять перед смертью кредит...
___
Анатолию было все хуже и хуже. Дома ему было душно, на работе шумно, на улице он мерз, а соседи, с которыми Анатолий был в ссоре с восьмидесятого года, вдруг стали необычайно вежливы с ним.
Когда завотдела, называя Анатолия Анатолием вместо привычного "Какого хера вы...", легко согласился подписать бумажку на отпуск, Анатолий понял, что жить ему осталось недолго и нехорошо.
Участковая врач, воспитанная на Зое Космодемьянской, всё наглухо отрицала: "амбулаторные карты на руки не выдают". А платная клиника худшие подозрения Анатолия не подтвердила - всё оказалось еще хуже.
Перед Анатолием в толпе кто-то проехал по растоптанному снегу на самокате, и Анатолий удобно шел по прорезанной колесами колее. Черная колея вела вперед и вниз, в подземный переход, на верхней обледенелой ступени которого, в рамках живой очереди, падали пешеходы. Когда с коротким мужественным "бля" в жерло перехода низвергнулся очередной пешеход, Анатолий остановился. Кто-то натолкнулся сзади на его спину и вместо извинений сказал: "О, хорошо, что я не на машине в зад влетел" и пошел дальше. А Анатолий сошел с асфальтовой тропинки, проторенной самокатом, наступил в снег и пошел куда-то вбок, на свет витрин.
Справа продавалось пиво, а левее выдавали моментальные кредиты по паспорту. Анатолий в качестве бунта хотел взять себе пива, но подумал и взял кредит.
Потом, согревшись в отделении банка, он подумал еще, и взял кредиты в каждом банке, которые находились в пределах трех кварталов. В одном, учитывая его добросовестный трудовой стаж, ему доверили крупную сумму по заоблачной ставке. Займы Анатолий щедро застраховал, в одиночку оправдав предновогодние нормы продажников-консультантов.
