Я уже назвала книгой 2010 года Так вот, если бы не «Дон Кихот» издательства «», этой книгой стала бы в исполнении Марии Михальской и издательства «».
Теперь я буду это доказывать. У меня на столе есть Щелкунчик, по случаю привезенный из Германии. Но я всегда подозревала, что настоящий Щелкунчик не только по-настоящему щелкает орешки. Он вообще другой — не такой милый красавчик с наведенными глазками, ничего, к сожалению, не выражающими. И вдруг, бац, эта книга! То есть рисунки в ней! То есть Щелкунчик на рисунках!
Вот же он! — подумала я. Так что на самом деле мне придется доказывать это.
Щелкунчик у Марии Михальской вышел именно такой, каким его представил Мари Штальбаум советник Дроссельмейер. Чтобы убедиться в этом, нужно взять книгу и внимательно рассмотреть иллюстрации. Они здесь есть, но только вот что: и вживую, и в Интернете эту книгу надо рассматривать разворотами. У меня сканер маленький — на девять моих ладошек. А одна страница этого издания тоже на девять моих ладошек. Поэтому извините.
Щелкунчик у Марии Михальской с виду туповатый пруссак. Но это если рассматривать его с видом знатока пруссаков и щелкунчиков. Он явно плоть от плоти Дроссельмейера, а уж ему, сказала бы я, в бешенстве ума не откажешь. Как и Гофману. Щелкунчик ждет, когда кто-то полюбит его. Хотя дело не в спасении юноши, силою колдовских чар обращенного в уродца. Щелкунчик (ну и Гофман, конечно, тоже) приглашает поверить в чудо — в чудо возможного преображения мира, если относиться к миру с полным доверием, с открытым сердцем.
Ведь наш мир есть всего лишь то, что он есть, да? Или все-таки что-то другое?
Два слова о переводе. В издании использован проверенный временем перевод Ирины Татариновой. У него гофмановское звучание. Или такое звучание, которое созвучно «Щелкунчику» по-русски (когда читаешь и понимаешь: вот так же, с такими же интонациями, его читают и по-немецки).
Да! Книгу . Счастье в Волшебной лавке не купишь. (А хотелось бы счастьем поторговать!) Зато есть марципановые крошечки преображения мира)))