я уписалась)))
Эту историю рассказала мне одна знакомая по имени Лена, уехавшая с мужем в Штаты 7 лет назад. В Америке у нее родилась дочка, которой скоро исполняется 6 лет. Жила Лена в Америке скромно, муж работал в университете, а она воспитывала дите. В семье они разговаривалипо-русски, но дочка ходила в подготовительный класс американской школы, и посему, по-английски лопотала довольно бойко и без акцента, анедостающие английские слова с легкостью заменяла русскими. Мечтой Лены было отдохнуть на Гавайских островах. За несколько лет они с мужем накопили кое-какие деньги и этой весной мечту осуществили. Это все пролог, а вот теперь начинается сама история. Гостиница, в которой поселилось семейство, стояла прямо на берегуокеана. Она была окружена пальмами и прочими рододендронами, а повечерам вместо фонарей вдоль дорожек втыкали в землю настоящие факелыдля пущей экзотики. Одним из самых популярных развлечений на Гавайскихостровах является Луау. Это такое веселое шоу, на котором аборигеныпляшут и поют под звуки гавайских гитар и барабанов. Ленин муж к танцам народностей был равнодушен, да и билеты стоили под сотню долларов, так что Лена отправилась на Луау вдвоем с дочкой, благо дети до 7 лет пропускались бесплатно. Публика вокруг была американская, поэтому парочка сразу же перешла на английский, чтобы особо не выделяться. Гвоздем вечера был танец с факелами. Прожекторы погасли, и на сценувыскочило с полдюжины мускулистых аборигенов в набедренных повязках.Руками они бешено крутили горящие факелы, а тазом производиливозвратно-поступательные движения а-ля Майкл Джексон, по-видимому,символизируя неиссякаемую плодовитость местного мужского населения.Женская часть зала начала млеть, и в этот момент ангелоподобная дочкаЛены вскочила на стул и, перекрывая гром там-тамов, радостно завопила:“Mommy look at those big “факелс”, I want one of them”! Слово “torch” в ее словарном запасе отсутствовало, и она, не моргнув глазом, заменила его русским “факел”, добавив во множественном числе “с”, как это принято в английском языке. К сожалению, произнесенное ею в данной ситуации означало: “Мамочка, тытолько посмотри на этих огромных е**рей, я хочу, чтобы один из них меня т*ахнул”! Окружающие америкосы окаменели, но Лена, привыкшая к дочкиным лексическим оборотам и увлеченная представлением, на автомате ответила:“We better pick one at the hotel” (Мы лучше подцепим кого-нибудь вгостинице). Соседи в ужасе стали пересаживаться за другие столики идоставать сотовые телефоны, собираясь, по-видимому, звонить в полицию и докладывать о намечающемся совращении малолетних. Тут до Лены дошел ужас происходящего. Она представила себя в наручниках и стала стаскивать со стула упирающуюся дочку, которая тут же зарыдала и, тыча пальчиком в сторону сцены, стала кричать: “No, no, I want that one” (Нет, нет, я хочу вон того)! Спасло их то, что номер с факелами был последний, и им удалось быстро затеряться среди двинувшейся к выходу публики.
Эту историю рассказала мне одна знакомая по имени Лена, уехавшая с мужем в Штаты 7 лет назад. В Америке у нее родилась дочка, которой скоро исполняется 6 лет. Жила Лена в Америке скромно, муж работал в университете, а она воспитывала дите. В семье они разговаривалипо-русски, но дочка ходила в подготовительный класс американской школы, и посему, по-английски лопотала довольно бойко и без акцента, анедостающие английские слова с легкостью заменяла русскими. Мечтой Лены было отдохнуть на Гавайских островах. За несколько лет они с мужем накопили кое-какие деньги и этой весной мечту осуществили. Это все пролог, а вот теперь начинается сама история. Гостиница, в которой поселилось семейство, стояла прямо на берегуокеана. Она была окружена пальмами и прочими рододендронами, а повечерам вместо фонарей вдоль дорожек втыкали в землю настоящие факелыдля пущей экзотики. Одним из самых популярных развлечений на Гавайскихостровах является Луау. Это такое веселое шоу, на котором аборигеныпляшут и поют под звуки гавайских гитар и барабанов. Ленин муж к танцам народностей был равнодушен, да и билеты стоили под сотню долларов, так что Лена отправилась на Луау вдвоем с дочкой, благо дети до 7 лет пропускались бесплатно. Публика вокруг была американская, поэтому парочка сразу же перешла на английский, чтобы особо не выделяться. Гвоздем вечера был танец с факелами. Прожекторы погасли, и на сценувыскочило с полдюжины мускулистых аборигенов в набедренных повязках.Руками они бешено крутили горящие факелы, а тазом производиливозвратно-поступательные движения а-ля Майкл Джексон, по-видимому,символизируя неиссякаемую плодовитость местного мужского населения.Женская часть зала начала млеть, и в этот момент ангелоподобная дочкаЛены вскочила на стул и, перекрывая гром там-тамов, радостно завопила:“Mommy look at those big “факелс”, I want one of them”! Слово “torch” в ее словарном запасе отсутствовало, и она, не моргнув глазом, заменила его русским “факел”, добавив во множественном числе “с”, как это принято в английском языке. К сожалению, произнесенное ею в данной ситуации означало: “Мамочка, тытолько посмотри на этих огромных е**рей, я хочу, чтобы один из них меня т*ахнул”! Окружающие америкосы окаменели, но Лена, привыкшая к дочкиным лексическим оборотам и увлеченная представлением, на автомате ответила:“We better pick one at the hotel” (Мы лучше подцепим кого-нибудь вгостинице). Соседи в ужасе стали пересаживаться за другие столики идоставать сотовые телефоны, собираясь, по-видимому, звонить в полицию и докладывать о намечающемся совращении малолетних. Тут до Лены дошел ужас происходящего. Она представила себя в наручниках и стала стаскивать со стула упирающуюся дочку, которая тут же зарыдала и, тыча пальчиком в сторону сцены, стала кричать: “No, no, I want that one” (Нет, нет, я хочу вон того)! Спасло их то, что номер с факелами был последний, и им удалось быстро затеряться среди двинувшейся к выходу публики.
