Сорок лет назад была я смешной первоклассницей, обожавшей музыку, танцы, выступления на публике. Учитывая то, что я, кроме уроков, ходила в кружок декламации и музыкальную школу, учителя этим пользовались, и на всех школьных праздниках я была звездой программ.
Программы тогда были нехитрые, даже новогодние: хоровод, Дед Мороз, концертные номера под гармошку или а капелла, пряники и мармеладки из мешка.
Самым волнительным был момент, когда Дедушка Мороз спрашивал:
- А, кто, детки, хочет для меня песенку спеть, или стишок разучил?
И тогда самые храбрые детки, не боящиеся толпы (ведь, на утренник приходят не только ученики или детсадовцы, а еще их бабушки, дедушки, папы, мамы и тети), начинали свой самодеятельный концерт.
Перед Новым годом из крашеной марли, проволочного каркаса и мишуры родители соорудили костюм бабочки. Мне, мелкой и пухлой рыжей кудряшке, костюм этот очень шел, особенно шикарны были серые с серебристыми переливами крылья за спиной. И шарма, конечно, бабочке придавали усики, сделанные из помпонов от тапочек и прикрепленные на ободок для волос. Я перерыла энциклопедию о насекомых, чтобы знать, какая конкретно из меня бабочка получилась. По всему выходило, что крупная моль.
В музыкальной школе больше всего я любила находиться в небольшом концертном зале во время творческих часов у старшеклассников. Они пели песни, какие нравятся, играли на пианино в четыре руки, танцевали народные танцы, на домбрах "лабали", как модно было тогда говорить, русскую "Калинку". Меня, крошку с громким голосом и хорошей пластикой, она любили, разрешали им подпевать и брали на подтанцовку.
С ними я и выучила песню, которую хотела исполнить для Деда Мороза.
Минута славы
Дед Мороз, уже раздавший половину подарков во время конкурсов и игр, наконец, спрашивает, кто хочет спеть ему песню. Я ужасно хочу получить от него в подарок апельсин, они в то время были в дефиците, их в нашем поселке не продавали в магазинах, а для детсадов и школ завхозы умудрялись доставать перед праздниками. И кричу бешено:
- Я буду петь!
Снегурочка берет меня за руку, ведет к елке, детки встают в круг, я, соответственно, оказываюсь посередине круга, родители наблюдают за происходящим, рассевшись на скамейках, утренник идет в спортивном зале, скамеек достаточно, и сидит на них человек двести взрослых.
Я красиво расшаркиваюсь перед публикой, объявляю:
- Песня бабочки Моль.
Потом делаю серьезное лицо и завожу громким голосом:
- Стою я раз на стрёме, держуся за наган, и вдруг ко мне подходит незнакомый мне граждан…
Юные зрители в задумчивости, взрослые заметно оживились.
Я вывожу, состроив грозную мину:
- Он говорит мне тихо, куда бы нам пойти, чтоб можно было лихо нам время провести!!!
А дальше про то, как незнакомец предложил мне денег и жемчуга стакан. И припев, где говорится, какие шикарные в Марселе голые танцовщицы в кабаках, какие классные "бардаки".
Все это я пою, строя серьезные рожи, надрываясь голосом, точно так, как это делал на творческих часах в музыкальной школе старшеклассник Пашка.
Ко второму куплету взрослые зрители уже исходили слезами от хохота, наверное, правда, была комичной маленькая Моль с ее блатной песней. Но никто меня не остановил, даже мама, а я была приучена всегда доводить концертный номер до конца. Так полагалось в музыкальной школе.
В общем, когда длинная блатная песня в моем исполнении, наконец, завершилась, учителя от возмущения развели руками, взрослые зрители в восторге аплодировали, а одноклассники сказали:
- Ну, ты, даешь. Научишь?
Дед Мороз подарил мне апельсин, два грецких ореха и шоколадку "Фламинго".
Первый гонорар
Назавтра я проснулась звездой. Поселок маленький, по вечерам все обсуждают, что где случилось, даже мелочи. Соседи, прохожие на улице, когда мама вела меня в кружок, папины коллеги просили меня исполнить им "Песню бабочки Моль". Но мне было некогда, человек я занятой, да и исполнять для одного-двух зрителей шедевр казалось мне глупым.
Повторила я свой номер только тридцать первого числа дома, в присутствии двух десятков гостей и всей моей семьи. И за "Песню бабочки Моль" мужики потом подняли тост, а женщины пошли заново красить ресницы, тушь потекла, когда слезы навернулись от хохота. Я же была довольна тем, что благодарные зрители надарили мне за концерт кучу монеток. Это был первый в моей жизни творческий гонорар.
