Август звучно, сухо трещит по швам, - подводя нас снова к исходу лета, -
Оставляет право самим решать - кто к Нему придёт, за каким ответом.
Догорает лето, желтит листву, разбивая волны о камни мыса.
Наша жизнь /случается/ на ходу как-то странно вдруг обрастает смыслом.
Надо мной смыкается коридор,синих стен казенный тяжелый запах.
Дети просто смотрят. В тебя. В упор. И доверчиво шепчут «мама, мама».
Детский взгляд всё время чего-то ждёт. На макушке белый повязан бантик -
«моя мама скоро за мной придёт».
/И вот здесь мне
хочется
просто
плакать./
Я все время думаю как же так,сколько их везде таких - робких, тихих...
Предавать лучистые их глаза... Это всё звучит как-то страшно дико...
И приходит вечер, кровит закат. «Ты же мама? Мама, ну, забери же».
Я не знаю,
Я совсем не знаю, что им сказать. Только сердце
бьется
октавой
ниже.
Отвечает само - конечно, да, заберу, согрею. Навсегда. Отныне
Боль созреет в нас, отзвучав едва отголоском эха в пустой квартире.
Жизнь меняет курс, вкус и глубину. И тогда так резко всё это чуешь,
Что невольно веришь в Него, Ему говоришь "спасибо" за это чудо.
***
Сгорает лето, желтеют листья...
Мы сами чертим свои маршруты.
Мы - есть основа известных истин,
Но редко видим их почему-то.
