Фотограф Филлип Толедано впервые стал отцом, когда ему было сорок лет.
Скажем прямо: дети не являлись ни мечтой его жизни, ни основной целью. Он честно признается, что с трудом переживал те моменты, когда к ним в гости приходили друзья с детьми.
Поэтому Филлип испытал смешанные чувства, когда на свет появилась его собственная дочь Лулу. Он преодолел трудный путь от страха перед маленьким человеком до всепоглощающей любви. И снял об этом откровенный фотопроект. 
Когда у тебя есть девушка, все спрашивают: «Когда вы поженитесь?» И вот вы женитесь. Теперь все спрашивают: «Когда вы заведете ребенка?». И вот появляется ребенок. 
Я был в родильном зале и видел, как родилась Лулу. Я испытал странное чувство: я стал отцом? Накрыло ли меня в тот момент волной любви? Не уверен 
На вопрос «нравится ли мне быть отцом» окружающие ожидали только одного ответа. Когда я говорил «нет», они недовольно морщились. 
Когда родилась Лулу, моя жена Карла исчезла 
Я скучал по нам. По нам двоим. По нашей тишине и нашему пространству. 
Спокойный сон на следующие три года тоже отменился.
Все, что делала Лулу, было абсолютно непостижимо. Как в документальном фильме о дикой природе.
Я был очень счастлив, когда услышал впервые, как Лулу чихает. Хоть что-то человеческое в ней есть!
Даже наш пес не проявлял к ней никакого интереса. За исключением тех случаев, когда Лулу кушала. Этот процесс его просто завораживал.
Она голодная или мокрая? Ей холодно или жарко? Общение с Лулу было похоже на обращение с нестабильными взрывчатыми веществами. Укачав Лулу на руках, я медленно и осторожно перекладывал ее в кроватку. Малейшее неверное движение и ... БУМ! Крик. Крик, который сводил меня с ума.
Я сделал тарелки с изображением Лулу. И показывал их друзьям в ответ на просьбу показать фотографии младенца. Мне показалось это забавным. Карла не оценила. 
Хуже детского крика было только его ожидание. Особенно, когда вы лежите в постели, в 2 часа ночи.
А все эти бутылочки, подогреватели и стерилизаторы, которые нужно везде брать с собой. Ведь в торговом центре полно микробов. 
Зачем детям покупают столько немыслимо ярких игрушек? Когда человеку всего 5 месяцев от роду, разве ему не должно быть абсолютно ВСЕ интересно? Даже простая палка или ведро, например. Родители готовы купить что угодно, лишь бы их ребенок крепче спал и меньше кричал. 
Когда Лулу исполнится двадцать, мне будет уже шестьдесят. Будет ли она считать меня стариком? Или мы будем друзьями? 
Как жаль, что родители умерли еще до рождения Лулу. Появление Лулу сделало их отсутствие еще ощутимее. Я бы так о многом хотел спросить мою маму. Был ли я таким же в младенчестве? 
Это немного грустно, но я становлюсь среднестатистическим отцом. Я собирался никогда не фотографировать детей. Но теперь при встрече с друзьями я первым делом достаю свой айфон: «Я знаю, вы не любите фото детей, но Лулу другая». 
Оглядываясь назад, я вижу те необыкновенные метаморфозы, которые произошли со мной. Из отстраненного наблюдателя я превратился в активного участника. Из фотографа я превратился в отца. 
Юмор — это то, что объединяет людей. Это понятный мне язык. Однажды Лулу заговорила на нем. Я дразнил ее, и она дразнила меня в ответ. Я плакал. Мы понимали друг друга. 
Это поразительно. В этих снимках столько любви, сколько никогда раньше не было. 
Как жаль, что у моих родителей не было шанса познакомиться с внучкой. Мама, папа, я очень по вам скучаю. И часто рассказываю про вас Лулу. Я много думаю о том, что вы мне дали, и надеюсь, что смогу дать столько же своей дочери. 
Я хочу извиниться перед Карлой. Я знаю, что ей нелегко было принять мою откровенность. 
Я хочу извиниться перед Лулу. Однажды она увидит эти фотографии и прочтет эти слова.
Я хочу, чтобы она знала: я так рад, что она у меня есть. Я тебя очень люблю, Лулу.