.В больнице, в двухместной палате, лежали два безнадёжных больных. У них
были совершенно одинаковые койки, совершенно равные условия...
Разница
была лишь в том, что один из них мог видеть единственное в палате окно,
а другой нет, зато у него рядом была кнопка вызова медсестры.
Шло
время, сменялись времена года... Тот что лежал у окна, рассказывал
соседу обо всем, что там видел: что на улице идёт дождь, сыплет снег или
светит солнце, что деревья то укрыты лёгким сверкающим кружевом, то
подернуты легкой весенней дымкой... Что на улице ходят люди, ездят
машины...Что там есть МИР.Второй больной слушал его и не понимал почему
не он лежит у окна,почему не видит всего этого?Его душила чёрная
зависть...
И вот однажды случилось так, что первому, тому кто лежал у
окна, ночью стало плохо. Он просил соседа вызвать медсестру, но тот
почему-то этого не сделал. И больной, лежащий у окна, умер. На следующий
день второй больной попросил, раз уж так получилось, положить его у
окна. Просьбу выполнили - и наконец он увидел... Окно выходило на глухую
серую стену, за которой ничего не было видно
были совершенно одинаковые койки, совершенно равные условия...
Разница
была лишь в том, что один из них мог видеть единственное в палате окно,
а другой нет, зато у него рядом была кнопка вызова медсестры.
Шло
время, сменялись времена года... Тот что лежал у окна, рассказывал
соседу обо всем, что там видел: что на улице идёт дождь, сыплет снег или
светит солнце, что деревья то укрыты лёгким сверкающим кружевом, то
подернуты легкой весенней дымкой... Что на улице ходят люди, ездят
машины...Что там есть МИР.Второй больной слушал его и не понимал почему
не он лежит у окна,почему не видит всего этого?Его душила чёрная
зависть...
И вот однажды случилось так, что первому, тому кто лежал у
окна, ночью стало плохо. Он просил соседа вызвать медсестру, но тот
почему-то этого не сделал. И больной, лежащий у окна, умер. На следующий
день второй больной попросил, раз уж так получилось, положить его у
окна. Просьбу выполнили - и наконец он увидел... Окно выходило на глухую
серую стену, за которой ничего не было видно
