Осень в том году выдалась дождливая, хмурая и полностью соответствовала Машкиному настроению, как будто оплакивала тяжелыми дождливыми каплями неудавшуюся судьбу Марии и ее рухнувшую личную жизнь.
Странно, почему именно сейчас, спустя 10 лет, когда все печали казалось бы остались позади, именно сегодня, уютно умостившись у окна и глядя на метель, Мария вдруг вспомнила ту осень...
Вспомнила ночной троллейбус и мелкие, колючие капли дождя, оставляющие на стекле дорожки слез. Вспомнила его фигуру под зонтом на остановке: он тогда зябко кутался в пальто и упрямо ждал, вглядываясь в желтые пятна троллейбусных окон. Машка знала, что ждал он ее не первый день - и вчера ждал, и позавчера, и завтра будет ждать, стоя на одном и том же месте невзирая ни на дождь, ни на ветер. Ей иногда казалось, что он прирос к этой злосчастной остановке и стал ее неотъемлимой частью. Такой же неотъемлимой, как фонарь, тускло подмигивающий лампочкой, и его, так же как и старенький одинокий фонарь, обтекала людская толпа. Спешащая, суетящаяся она волнами подступала к фонарю и к человеку под зонтом, с тихим «извините» разбивалась на отдельные брызги людей и равнодушно утекала прочь. А они с фонарем все стояли... Фонарь - по долгу службы, а он - в ожидании.
...«На перроне разлук желтизна, пахнет осенью и пирожками,
Я на лавке сижу до поздна, как жираф на холсте Пиросмани,
Наблюдаю отход поездов, а потом - возвращенье,
И ни год, ни число не имеют значенья» - в такт Машкиным воспоминаниям тихо пел бард под гитару и картинки из прошлого кружили и таяли в теплом полумраке комнаты...
Они познакомились слуайно в музее восковых фигур. Просто на улице было холодно, а время слишком медленно тянулось, вот Машка и зашла в музей не столько из любопытства, сколько из банального желания скоротать часик в тепле. Он сам к ней подошел познакомиться. Разговорились. И как-то незаметно для самих себя, забыв про дела, они почти до утра бродили по городу, болтая ни о чем и обо всем, изредка заглядывая в уютные кафешки и почему-то все никак не могли наговориться. Он - закоренелый холостяк и дома его ждет пес Димка, а еще - любит слушать Высоцкого и пьет только очень крепкий, обжигающий кофе. Она - замужем, но, как водится, не сложилось, терпеть не может кофе за его горечь и любит белый шоколад. Расставаясь они договорились вновь встретиться вечером на остановке у кинотеатра.
- Если у тебя вдруг не получится прийти, ты не расстраивайся, я буду ждать тебя здесь каждый вечер - как будто предчувствуя что-то пообещал он тогда.
И вот снова в троллейбусном окне проплывает мимо остановка у кинотеатра, тусклый фонарь и одинокая фигура под зонтом...
Хватит! Объяснится все равно надо, ведь рано или поздно, но поговорить все равно придется. Он имеет право знать, почему вдруг она исчезла, чего испугалась. И Мария из троллейбусного тепла решительно нырнула в темень слишком дождливой осени к одиноко стоящей фигуре под зонтом.
Разговор был сложным, одинаково тяжелым для обоих, ведь прощание не бывает легким. Но она все решила за двоих. Нет, она не возвращалась к мужу. Она поняла, что после их случайной встречи жить с нелюбимым мужем больше не хочет, собрала вещи и ушла. Но и бросаться, как в омут с головой, в новые чувства она тоже не может - не правильно это. Ей самой нужно пережить этот сложный период, собраться с силами и начать новую жизнь. Он не смог ее остановить, не смог удержать. Наверное, все было просто не вовремя -и их случайная встреча, и вспыхнувшие чувства, все так не ко времени и так не к месту...
- Я буду ждать тебя. Ты просто помни, я буду ждать, - на прощанье пообещал он тогда.
... «Я и город уже позабыл, и страну, и названье вокзала,
Я сто раз про себя повторил все, что ты так легко мне сказала,
И сижу в перемене светил по гудкам, как по знаку,
Будто кто приучил,словно Павлов собаку» - воспоминания все продолжали кинолентой отлистывать судьбу в обратном порядке. Сначала Мария часто сквозь троллейбусное стекло видела одинокую фигуру на остановке. Потом - все реже и реже. Потом жизнь пошла своим чередом: работа - дом - работа, вместо троллейбуса - новая машина, а с новой машиной появился и новый маршрут передвижения. И вот совсем недавно ей показалось, что она вновь увидела знакомый силуэт. Конечно, сквозь тонированное стекло автомобиля сложно было разобрать, кто именно стоял на остановке, но ей почему-то показалось, что он. Пока она парковалась, пока выбиралась из теплого автомобльного нутра в ледяную стужу декабря, на остановке уже никого похожего не было и сердце почему-то больно сжалось. Но зато странным образом появилась уверенность в неизбежности скорой встречи. Но время шло, а новой встречи все не было и не было. Горечь несбывшейся надежды Мария разбавляла крепким, обжигающим кофе, садилась за руль и ехала по старому маршруту, мимо «их» остановки.
... «Желто-красное это кино сентябрем разукрашенной скуки
Я забросил смотреть бы давно, да ушел неспеша - руки в брюки,
Только мелочь одна здесь важна для меня очень сильно -
Ты приехать должна лишь к окончанию фильма» - тихую грусть бардовской песни разорвал поздний телефонный звонок:
- Машка, здравствуй, это я! - его голос она узнала даже спустя 10 лет.
- Как ты меня нашел?
- Я просто устал ждать, - тепло улыбнулся ее самый родной человек на том конце провода...
