Написала тут про аквапарки и вспомнила историю про Сочи. Ну а что? Логическая связь самая прямая.
Мне тогда было лет 14, брату, соответственно, 4. И если закрыть на брата глаза, то отдыхали мы тогда сплоченным женским коллективом: я, мама, тетя и двоюродная сестра 24-х лет. То есть коллектив разношерстный, разновозрастный, но тот факт, что он полностью состоял из баб, не помог этому коллективу в критической ситуации.
Критическая ситуация завязалась еще в холле нашей гостиницы, где стоял дяденька и продавал экскурсии. Дяденька был вылитый крокодил Данди. У него была шляпа, густой загар, расстегнутая на груди рубашка, трехдневная небритость и стенгазета с красочными фотографиями пещеры, которую он предлагал посетить. Мы, конечно же, не устояли. Пещера по преданию располагалась далеко в горах, обладала какими-то магическими свойствами и была ровесницей динозавров. Это мы всё на стенгазете прочитали, Данди был немногословен. В назначенный день и час нас должен был забрать экскурсионный автобус. 
К экскурсии мы готовились основательно, как все нормальные, недавно вырвавшиеся из Советского Союза, люди. Моя тетя, длинная и худая как трамвайная рельса, надела красивый и пышный красный сарафан в пол. Мама - длинное летнее платье с игривым разрезом. Я - короткую юбку (напоминаю, мне 14). Сестра - тоже что-то воздушное, женственное и в мелкий цветочек. И всем мы взобрались на каблуки и сделали прически. Да, именно так нормальные воспитанные люди и должны ездить на интересные экскурсии в горы, в Сочи, в +36.
Первый шок у нас случился, когда мы увидели экскурсионный автобус, который оказался не Икарусом с кондиционером, а его уменьшенной копией - пазиком с потным водителем. Но Данди был на месте, поэтому мы поехали.
Пазик мчал нас по серпантину в горы, уши закладывало, а платья пропитывались потом. И когда мы, наконец, прибыли на место назначения, то, если бы матерились, горы ответили ли бы нам эхом: "Пи***еееец... еееец... ееец!". Мы, питерская интеллигенция блин, разве что не в кринолинах и перьях, привыкшая к организованным экскурсиям в Эрмитаж и Афонские пещеры, стояли на горе в своих развевающихся платьях и каблуках и смотрели вниз на отвесный склон с невероятно узкой тропинкой и протянутой вниз веревкой. Веревкой! За которую предполагалось крепко ухватиться и, повернувшись жопой к неизвестности, спускаться вниз! С одной стороны был обрыв и деревья, с другой отвесная стена.
В шоке был весь коллектив пазика, но возмущаться почему-то никто не стал. Все переглядывались большими глазами и ждали, что от ужаса заорет кто-то другой, ну а остальные тогда уж подхватят и морду Данди обязательно набьют. Но стояла звенящая тишина и вместо разборок, все вытерли потные ладошки, схватились за веревку и стали организованно спускаться вниз. «Уплочено же!», - как бы сказала моя коллега. А режиссер фильма «Скалолаз» рыдал бы и умолял нас не останавливаться.
Всё, что я помню, это дикий страх и бьющий меня по лицу красный сарафан тёти. Что помнит человек, висевший на веревке ниже меня, я даже боюсь предположить, если вспомнить, что я была в короткой юбке и была напугана. А тропинка тем временем серпантином спускалась всё ниже и ниже и мы, наконец, достигли нашей цели - пещеры и опять испытали легкое недоумение.
В принципе на этом этапе уже можно было расплакаться, но адреналин лился из ушей и не давал выхода эмоциям. Пещера представляла из себя узенький лаз, метров 5 длиной. Кроличья нора, а не пещера! Чтобы в нее забраться, надо было сесть на корточки и идти утиным шагом все эти 5 метров. И надо было не просто идти, а еще и держать в руках зажженную свечку, которая была включена в стоимость экскурсии. И свечку эту необходимо было водрузить на пьедестал в самом конце пещеры, потому что именно в этом и заключались ее (пещеры) мистические свойства. "Если поставишь в ней свечку, то скоро забеременеешь", - сказал Данди. Вот так вот. А вы говорите, секс, феромоны, растущая луна.
Свечки, на нервной почве, в нашей группе поставили все, включая 14-летнюю меня, мою 45-летнюю тетю и всех мужчин. Мы ползли на корточках гуськом друг за другом и проклинали тот день, когда Данди появился на свет. И всё это, я прошу заметить, на каблуках и с 4-летним братом, который, конечно же был счастлив, и не понимал, почему у взрослых такие напряженные лица и почему, сев в пазик весь наш бабский коллектив истерично и беззвучно смеялся.
Дорогу назад по веревке я, кстати, не помню вообще. Видимо тот факт, что у меня скоро будет ребенок, не давал мне покоя и сильно пугал. Но лицо Данди я помню как сейчас, хотя прошло уже 20 лет.
