Не раз писала, что Саид всегда засыпал с трудом.
То бишь только с моей помощью, приходилось его укачивать, иногда даже прыгать с ним на руках. Вот такие дикие способы у нас были. Все меня пугали тем, что я дура раз его приучила, что потом сама буду страдать, когда мне тяжело станет его поднимать. Я тихонько их слушала и продолжала делать так, как нам с сыном удобно. Главное, мое и его спокойствие.
А недавно сына категорически отказался лежать у меня на руках, попросил меня лечь рядом с ним, обнял меня за шею и уснул. Теперь мы засыпаем только так. И если вместо меня пытается лечь папа, он начинает жалобно пищать "Энииииииии" (мама с татарского). Мое материнское сердце разрывается в этот момент и я бегу, побросав все дела. Я знаю и этот этап пройдет, а пока не прошел, я буду наслаждаться сыном, потому что не понятно, кому больше удовольствия доставляют наши вечерние обнималки.
То бишь только с моей помощью, приходилось его укачивать, иногда даже прыгать с ним на руках. Вот такие дикие способы у нас были. Все меня пугали тем, что я дура раз его приучила, что потом сама буду страдать, когда мне тяжело станет его поднимать. Я тихонько их слушала и продолжала делать так, как нам с сыном удобно. Главное, мое и его спокойствие.
А недавно сына категорически отказался лежать у меня на руках, попросил меня лечь рядом с ним, обнял меня за шею и уснул. Теперь мы засыпаем только так. И если вместо меня пытается лечь папа, он начинает жалобно пищать "Энииииииии" (мама с татарского). Мое материнское сердце разрывается в этот момент и я бегу, побросав все дела. Я знаю и этот этап пройдет, а пока не прошел, я буду наслаждаться сыном, потому что не понятно, кому больше удовольствия доставляют наши вечерние обнималки.
