Однажды доктор Комаровский, гуру русскоязычной интернет-педиатрии, рупор простых, мудрых и революционных для наших родителей идей, позволил себе высказаться в том духе, что, мол, кормить грудью ребёнка после года не имеет большого смысла. На него тут же коршунами накинулись озабоченные естественным родительством матери, заклевали, закидали, запинали. Защищаясь, доктор написал довольно длинный ответ, в котором мало что было сказано о груди, зато много чего - на тему "безумно далеки они от народа". Друзья, написал доктор Комаровский, всё это очень здорово, и мы можем с вами спорить до посинения о том, до какого возраста максимально полезно кормить грудью, но вы просто не понимаете: вы уже сколько-то времени прокормили - и это колоссально, но таких, как вы, заморачивающихся этими нюансами, 0,0...1 процента от общей массы, а в основном я получаю письма, например, вот такие: дорогой доктор, мой муж с детства курит и считает, что нашему сыну пяти лет это тоже не повредит, я с ним спорю, а что об этом думаете вы?
Это было такое длинное вступление, чтобы пояснить: я отдаю себе отчёт в том, что нюансы, о которых я пишу ниже, касаются того же самого 0,0...1 процента. И всё-таки, на мой взгляд, рано или поздно в эту проблему, часто этого не замечая, упирается большинство современных родителей.
Потому что мы - поколение объясняющих родителей.
Видимо, потому что нам, равно как и предыдущим поколениям, чаще давали указания, чем что-то обосновывали, мы, когда пришла всеобщая либерализация, мода на собственное мнение и индивидуализм, отреагировали на это изменениями в родительском поведении, а именно: стали спрашивать мнение наших детей ещё задолго до того, как они научились его высказывать, и принялись обосновывать для них любое своё родительское решение. Учёт мнения ребёнка, его равенство в принятии семейных решений и доказательная база, подводимая под каждое действие, стали обязательными атрибутами современной продвинутой семьи.
- Ты будешь на завтрак сырники, кашку или омлет?
- Сейчас надо помыть ручки, иначе в рот попадут вредные микробы, спустятся в желудок, и у Пети будет болеть живот.
- Пойдём гулять или будем рисовать?
Две ремарки. Первая. Я понимаю, что до определённого возраста действительно стоит пояснить (и не один раз), зачем нужно мыть руки, однако уверена, что не имеет смысла делать это всё время, не стоит давать развёрнутых объяснений большому ребёнку и не надо постоянно сопровождать комментарием каждое простое ежедневное действие, объясняя, почему не следует выбегать на дорогу, зачем следует чистить зубы и отчего вечером надо ложиться спать. Второе: это две разных темы - принятие решений с раннего возраста и бесконечные родительские "объяснялки", но они связаны между собой и обычно идут в комплекте продвинутых мам и пап. Почему? Потому что обоснования своих решений часто, по моим наблюдениям, очень похожи на самооправдания людей, испытывающих чувство вины из-за того, что навязывают ребёнку свою волю.
- Мы сейчас пойдём в магазин, потому что нам надо приготовить ужин, а то вечером придёт папа... и т. д.
Что мы имеем в результате?
Наблюдение первое. Монологи о необходимости чистки зубов постепенно переходят в диалоги, и чем дальше, тем сложнее становится доказать, что это действительно нужно. Тринадцатилетние шалопаи, поднаторевшие в софистических беседах с родителями, могут безупречно обосновать, почему они не должны мыть посуду, и стареющим и теряющим хватку родителям становится всё проще или отстать, или сделать то, чего они добиваются от ребёнка, самим.
Второе. Любое, даже самое простое действие встречает логичное в контексте этой системы требование его обосновать.
- Сделай то-то и то-то.
- Зачем?
Или:
- Надо хорошо учиться.
- Почему?
Или:
- Нельзя хамить старшим.
- Почему?
Наблюдение третье.
- Принеси, пожалуйста, из коридора коробку.
- Откуда?
Ребёнок настолько привык слушать развёрнутые объяснения, что уже просто не воспринимает короткие тексты, содержащие всю необходимую информацию, ему подавай длинные. Это переходит в бесконечные диалоги, никак не приближающие нас к цели. Например, вы просите принести ножницы. И понеслось:
- А зачем тебе ножницы? Что ты будешь делать?
- Мне надо отрезать вот тут верёвку.
- А зачем резать верёвку?
- Чтобы привязать крышку к ведру.
- А какие тебе нужны ножницы - большие или маленькие?
- Любые.
- А где они?..
Верёвка лежит, ведро стоит, время идёт. После шестого-седьмого вопроса опять же взбесишься и пойдёшь за ножницами сам.
Отсюда же вопросы достаточно больших детей, от которых взрослые лезут на потолок:
- Достань, пожалуйста, масло.
- А где оно?
Почти любой нормальный родитель, не только очковая кобра типа меня, после третьего подобного диалога начинает автоматически отвечать:
- Конечно, в туалете!
И в самом деле - где ещё может храниться масло?
Четвёртое. Вы говорите, говорите, говорите - и постепенно вас начинают воспринимать как радио, которо о чём-то там бубнит на заднем фоне, монотонно, привычно, неразборчиво. У нас в семье это называется "много текста". Я время от времени ловлю себя на этом, когда начинаю:
- Одевайся, пожалуйста, сейчас пробки, нам ехать не меньше часа, и я потом могу опоздать на встречу, человек будет меня ждать...
Тут надо себя вовремя остановить и сказать членораздельно:
- Одевайся.
Помогают внятная чёткая речь, пристальный взгляд в глаза и мхатовская пауза, но главное - краткость.
Наконец, вечная необходимость что-то терпеливо разъяснять иногда приводит продвинутого родителя на грань нервного срыва, особенно когда он обнаруживает педагогический потенциал громких криков (дети, привыкшие к успокаивающе журчащей речи, с непривычки слушаются орущих родителей).
Ещё одна мысль - преждевременная необходимость принимать решения вешает на ребёнка ответственность, к которой он пока не готов. Для малыша нормально полностью зависеть от взрослых, и когда он обнаруживает, что часть решений, причём довольно важных, должен принимать он - то есть он тут самый взрослый, он, по моим ощущениям, теряет, как это ни парадоксально, чувство уверенности. Давая ему слишком рано возможность принимать решения, чтобы вырастить самостоятельную личность, мы наоборот лишаем его уверенности в себе.
Конечно, есть области неважных решений, которые дети и могут, и должны принимать сами. Но они - внутри решений, которые принимают родители. Проще на примере.
Вы решили, что пора идти гулять. Неправильно:
- Пойдём гулять?
- вы таким образом предлагаете начать дискуссию на эту тему, которую, если ребёнок уже хоть немного умеет говорить, скорее всего, и получите - с неочевидными шансами на победу.
Правильно:
- Пойдём гулять.
Конечно, и здесь ребёнок может заупрямиться, но всё-таки тут вы сообщили ему своё решение и он осознанно выбрал конфронтацию.
Далее, неправильно:
- Наденешь кофту?
Правильно:
- Ты наденешь розовую или жёлтую кофту?
При этом, конечно, вы, принимая решение, учитываете склонности и пожелания ребёнка (например, ему сейчас явно хочется посидеть дома с новой книжкой), но всё равно решаете вы.
Чёрт его знает, может, если бы я примерно так же рассуждала лет восемь-девять назад, я бы не обнаружила в какой-то момент, общаясь с уже довольно большим ребёнком, что я слишком много говорю и что моя многословность никак не приближает меня к желаемым результатам. Оглянулась я по сторонам и увидела точно таких же, без конца что-то объясняющих родителей и вполуха слушающих детей. И срочно ввела в свою родительскую речь новые обороты: "потому что я так сказала", "без объяснений", "я так решила", "я так решила, потому что я мама".
И вы знаете, работает. Я ожидала неудовольствия и миллиона уточняющих вопросов, но они в ответ на эти реплики мгновенно успокаиваются и больше ни о чём не спрашивают. Не всегда, не во всём, не везде, но кое-где коммуникация упростилась, и появилось ощутимо больше времени на гораздо более интересные и менее нервные разговоры, чем повторяющиеся дискуссии о том, зачем и когда надо ложиться спать.