Когда у меня неожиданно отошли воды, во мне проснулась Женщина. Не совсем четко представляя себе, воды это были или пробка, я точно знала, что стоит сделать в первую очередь. Помыть голову. "А то когда потом об этом думать???".
В приемном отделении из Женщины я превратилась в Роженицу. Во мнгновение ока. Бесформенная рубашка на завязочках, с которыми долго сражаешься, пытаешься завязать бантики - и тут же торопливо развязываешь непослушными пальцами.
Потом - приезжает врач (выходит не в свою смену). Как, снова будете смотреть раскрытие? А может, не... ой-ой-ой! Врач недовольно хмурится, зовет коллег. Раскрытия нет. В этот момент я для них всех.... нет, лучше об этом не думать.
Кульминация моих метаморфоз - на столе в операционной. Меня бьет мелкая дрожь (от страха? или все же эпидуралка так действует?). Дмитрий Александрович заботливо прикрывает меня пеленками. Ассистент, Сергей Михайлович, с усмешкой спрашивает: "А что же вы пеленки сверху положили?" - "Так ведь тело женское мерзнет!". В этот момент я - просто ТЕЛО.
На следующее утро переводят в послеродовое отделение. На каталке по коридору, слышу голос медсестры: "У меня тут кесарка, куда ее?". Ну что же, уже неплохо.
5 дней в роддоме - привыкаешь, что к тебе обращаются по фамилии. Даже соседки по палате, смеха ради: "Маркова, тебя медсестра искала. Ага, опять окситоцин колоть!" (о, эти уколы... кошмар...)
И вот - первый раз в душ, мыть голову. С величайшей предосторожностью (из-за швов), наклонившись над струей воды, я выдавливала остатки шампуня себе в ладонь. Красота!
Вернувшись в палату, я во всеуслышание объявила: "Ну все, теперь я не ТЕЛО, и не КЕСАРКА, я снова Женщина!". С возвращением!
И даже теперь, дома, я оставляю малышамонта тихо посапывать под бочком у папы, а сама... правильно, принимаю душ. Женщина во мне живее всех живых 
