Вы знаете какой, кажущийся с первого взгляда простым, сложный механизм у весов? Найти баланс, выровнять, потерпеть неудачу, попробовать снова и снова... У меня внутри весы, чаши которых отчаянно по очереди выигрывают первенство, превращая мое внутренне состояние в скачущую кардиограмму. 
У нас хорошие отношения с мужем. Очень много хорошего, памятного, ценного, общего. Я безумно это ценю. Это одна чаша. А есть другая, заполненная до краев неуправляемым и буйным его темпераментом, какой-то напоминающей горный народ, наглостью порой даже, жесткостью. Любой мелкий конфликт, крупная ссора все выравнивается мною, я вечно чувствую себя виноватой, затоптала себя уже до нельзя глубоко... После каждого такого момента, я очень долго и тяжело возвращаюсь в свой обычный ритм жизни, очень долго реабилитируюсь. Разговоров переговорены тысячи, слез пролито. Недоказуемо, неуслышано...... И как сильный ветер периодически накатывают эти до кома в горле осточертевшие ссоры, а потом стихают, и все безумно изумительно..... А на душе еще очень долго что-то мешает, то, через что приходится улыбаться, играть с малышом, готовить, краситься, гулять, спать есть... А так все хорошо. Не, правда хорошо.
Задыхаюсь от бессилия что-либо изменить, так и болтаюсь из одной прекрасной жизни в затоптанную и обкриканную свою сущность. Бумага все стерпит. Пусть она стерпит и эти, в груди сидящие железные опилки, которые мешают, и осязаемо болят.
Так началось и это мое утро. Среда. Мы снова вдвоем)А в ночь он уезжает по работе в Алма-Ату, до воскресенья. А мы будем совершенно вдвоем, плюс мама моя, и так вечно занятая, уезжает тоже в другой город, и бонусом приводит мне свою огромную собаку под присмотр. Так и будем жить. Как буду бегать гулять с ней, пока доча спит заводить будильник что ли.... Продуктов нифига нет, надо идти с Ариной купить сколько смогу унести...
Так и уедет он, а мы поруганы.. и пальцы не поднимаются писать сообщения, набирать номера, дабы показать свою женскую пресловутую мудрость, ибо не слышат меня, не верят.
А дайте мне чье-нибудь плечо надежное, в толстом свитере, чтобы намочить его болью такой глубокой и такой моей, что и рассказать трудно, что только бумага стерпит.
