Жизнь внутри. Заноза.

И впреддверии дня рождения Арины, решили мы полежать в детской больнице. Нескончаемый кашель, дважды повторившаяся рвота после приема осточертевших слакдоватых вязких сиропов- как результат: обращение к участковому, которая ( как настоящая такая участковая), выписала направление в медучреждение. Зачаточная стадия бронхита, неосложненная, повзолила нам насладиться больничным проживанием в течении 5 дней и выпиской накануне праздника. Впрочем, ребенку в больнице даже понравилось, за исключением уколов в мягкое сладкое место, коих было 10. А так- мы делали ингаляции+ физиолечение+ платная палата= вполне все нормально)) В течение дня огромнейшее количество детей, награжденных летними аллергиями, поносами и несварениями желудка после сожранных грязных сочных черешен и персиков, бегали по коридорам аки стадо индейцев-команчей и радовались жизни. В палатах лежали раскинув ноги и руки полусонные матери, читающие Космополитан и Спид Инфо. В коридорах же царила анархия. Цветы жизни возрастом от года до 15 играли в войну и сабже, таскали младших на руках, мячи, игрушки- все смешалось в доме Облонских. Врачи и медперсонал игрищам не препятствовали, а даже всячески способстовали. Только бедный 8-летний беззубый на 2 передних Дениска все никак не мог полностью увлечься процессом захвата палаты с помощью водяных пистолетв, потому что каждые полчаса он кричал :"Пашаны! Я ща!Мне надо пошрать!" (с) Мой ребенок ошалело не вкупался не в одно представление, но честно бегал за всеми по коридору, висел на шее у старших, голосил, грыз чей-то стремный китайский пистолет. Вобщем такая атмосфера в детских больницах. Хочу туда еще.

О разбивающем. Через 2 стены палата отказников. Через 2 стены совсем другой мир. 4 кроватки. И только одна пустая. Их кормят, переодевают. Все. Нет закрепленного за ними специального человека, который бы играл с малышами, гулял хоть изредка. Они всегда сидят в кроватках. ВСЕГДА. Кудряшка (имени ей не дали) 1 г. 3 мес. Толик, 1 г. 6 мес. Леночка, 1 г. 4 мес. Кудряшка никогда не плачет. Она сидит в своей кроватке и стучит по подушке игрушкой, которую ей меняют каждый час. Она никогда ее не уронит. Толик много капризичает и катается по кроватке в разные стороны. Наверное, имеет место быть какое-то психологическое расстройство. Леночка улыбается. Всегда. Когда, пробегая на пост медсестры, я заглядывала к ним в палату, дети как солдатики, выпрыгивали из одеялок и пытливыми взглядами смотрели на меня. "Привееет!"- скомканно радостно прошептала им я. Они замычали, запрыгали, загудели. Я жевала свой язык, рыдала, ловила воздух грудью и что-то им говорила. Спросила у медсестры, можно ли хоть 20 минут в день с ними играть. "Нет. Это вам не зоопарк". Купила им 3 кг бананов и яблок. Нахера? Какое слабое действие в ответ на мощное противодействие в лице непередаваемого горя одиночества. Когда однажды кого-то привезли по скорой, и весь медперсонал убежал на вызов, я пришла к ним. И скулила, пока гладила спящую безымянную Кудряшку. И Толика по вспотевшей пяточке. И Леночку. Я скулила о себе. О том, какая я слабая, сумевшая подарить жизнь своему ребенку, и закончившая на этом. И поставившая точку. Да, я немогу забрать никого из них. Слабая. Эти дети сильнее меня. А я только могу купить сраные яблоки. Примитивный эгоистичный человек. Господи, ну пусть хоть как-нибудь они будут счастливы. Я больше никогда не смогу спокойно кайфовать от этой чертовой несовершенной жизни, занозу вбили.