Flannery Fontinell, R.N., B.S.N., IBCLC, LCCE
В ту субботу я была дежурным консультантом по лактации в нашей больнице, доброжелательной к ребенку. Я пришла посидеть в сестринскую после лекции о грудном вскармливании. Моя коллега обсуждала свою пациентку с лечащим врачом, когда появился муж другой пациентки и попросил ее помочь с кормлением из бутылочки. Она улыбнулась и показала жестом: «через минутку»,- она же разговаривала. Я вызвалась подменить ее, так как была не занята. Одними губами она шепнула «спасибо» и быстро добавила: «Они полностью на смеси, Фланнери!» 
Обычно так скоро после родов мамы не дают бутылку. И я представила на минутку, что она подумает, когда я войду в палату в халате с бэджем консультанта по грудному вскармливанию, чтобы помогать ей с кормлением смесью. Но мысль была мимолетной и я толкнула дверь в палату, ничего не зная о семье, которая за ней находилась.
Пациентка была в кровати, вся проводках мониторов и трубочках от капельницы. Ей только что сделали кесарево сечение, и она пыталась покормить ребенка: большого, активного мальчика с белым пухом на голове. Она держала его у одетой груди и пробовала устроить поудобнее. Он крутил головой и пытался найти сосок у бутылки. Они оба никак не могли найти надежное положение.
Ненавижу такое делать, но я предложила передать ребеночка папе, чтобы он его покормил, пока она приходит в себя после операции. Она спокойно сказала «ОК», и папа стал толково следовать моим инструкциям.
Я начала объяснять, что некоторых деток лучше первое время кормить в пеленке, чтобы они не мешали себе ручками, и было легче поддерживать им головку с непривычки. Мама смотрела, как ее муж кормит и грустно улыбалась. Я стояла в ногах ее кровати и прикоснулась к ее ноге через больничное одеяло. "Эй... вы в порядке?" Она задержала свой взгляд на ребенке. "Мне просто жаль, что я не могу кормить".
Я напомнила ей, что это временно, и к концу дня она почувствует себя лучше. Ее лицо пылало румянцем, а глаза затуманились, она наблюдала, как ее муж кормит ребенка. Я спросила: «А почему вы решили не кормить грудью?» Мы были незнакомы, и мне на самом деле было интересно. Она ответила: "У меня ". Потом пришли слезы... я обычно легко нахожу слова для мам, но не в этот раз. Я просто слушала, кивая... пытаясь подобрать хоть какие-то слова.
Согласна, что повод для печали был, да еще какой. Я подвинула ее ногу, собираясь присесть на край кровати (потому что никогда не стоит стоять перед плачущим человеком, как бесчувственная гора). Я готовилась сочувственно выслушивать ее, пока она плачет. Но тут у меня созрела идея.
- Знаете, у меня была подруга, она усыновила ребенка и проделывала штуку, которую она называла «грутылочное» кормление.
Моя пациентка уставилась на меня широко открытыми глазами, полными слез.
-Грутылочное… это как?
Я объяснила, что это было грудное вскармливание в исполнении моей подруги. Для начала надо положить ребенка на голую грудь «кожа к коже», а потом начинать кормить из бутылки.
- Что это - «кожа к коже?» - спросила мама.
Я рассказала, что после родов ребенку лучше всего находиться голеньким, на маминой груди, по физиологическим и психологическим причинам. И пошутила, что еще и по той причине, что очень приятно прижимать к себе тепленького крошку. Ее глаза метались между мной, ребенком и мужем. Она не плакала. Ее настрой сменился со скорбного на деловой.
- Звучит заманчиво и захотелось попробовать? - мягко спросила я. Мама выдохнула со слезами: «Да!»
Взглянув на малыша, который к этому моменту выпил половину смеси, я сказала: «хорошо, давайте». Я распеленала его, сняла с него распашонку , обнаружив под ней толстенький животик с зажимом на пупке и белый пушок на персиковых плечиках. У мамы текли слезы. Она распахнула больничную рубашку, скрывавшую реконструированную грудь с розовыми, не потемневшими в беременность ареолами. Ребенок забеспокоился у меня на руках, но, когда я положила его на мамину грудь, он мгновенно успокоился. Личико его расслабилось, ручки не вскидывались, - он был дома. Реконструкция груди ничего не значит для ребенка. Он начал крутить головой, как будто хотел сказать «нет».
- Это поисковое поведение. Он ищет еду, потому что вы держите его в положении кормления.
Мама улыбалась и плакала. Муж, со слезами на глазах, встал рядом и ласково положил ей руку на плечо.
Тут я говорю: «Знаете, некоторые женщины, испытывающие сложности с кормлением, те, например, у кого мало молока или проблемные соски, они используют такую штуку: Система Дополнительного Кормления (СНС). Может быть, как раз вам ее и попробовать?»
Она снова сказала: «О, да!»
Я пошла поискать СНС: трубочку, один конец которой прикрепляется к бутылке, а другой приклеивается к груди пластырем или прижимается силиконовой накладкой. Когда ребенок сосет, он всасывает в рот смесь или сцеженное молоко (да, или донорское молоко), и мама получает обычный опыт грудного вскармливания. Я нашла СНС. Потом я нашла накладку, это такое маленькое латексное сомбреро, которое позволяет захватить сосок, если иначе приложить ребенка не получается. Я вернулась в палату, где мама сказала мне, что у нее эйфория от того, что она обнимает прижавшегося к ней малыша. Показывая ей, что я принесла, и как оно работает, я чувствовала себя довольно неуверенно. Потому что я недавно работаю консультантом. Это был мой первый опыт с системой СНС, но я была настроена решительно.
Мы устроили ребенка в положение для кормления. Он сразу же приложился, но пока не сосал. Это казалось совсем неважным для мамы, она рыдала от счастья и любви, потому что малыш был у ее груди, хотя она была уверена, что из-за ее хирургической истории эта тема для нее полностью закрыта.
Я сказала: «Он еще не готов, но держите его «кожа к коже», а я вернусь, и мы еще разок попробуем». Она улыбалась и плакала.
Где-то через час я вернулась в палату и обнаружила их все так же «кожа к коже», абсолютно довольных. Мы приладили СНС, надели накладку, поместили малыша в положение кормления. Еще немножко подождали, пока не увидели признаки поискового поведения: чмоканье губами и небольшое покручивание головкой. Тут все наконец и получилось. Он приоткрыл глаза, широко открыл рот и слегка запрокинул голову. Я помогла маме притянуть его плечи в направлении груди, так чтобы подбородок был плотно прижат, и он захватил накладку глубоко. Он сделал паузу. А потом мы увидели, как его нижняя челюсть начала работать. Я посмотрела на СНС,- молоко текло, он нормально сосал. Я обратила на это внимание родителей. А потом шепнула ей: «Ну все, - он сосет. Вы кормите своего ребенка грудью!»
Другие сотрудники зашли, чтобы посмотреть на такую диковинку. Они все тоже впечатлились и всплакнули. Эта мама перед госпитализацией требовала, чтобы никто не и заикался при ней о пользе грудного вскармливания, а мне она даже призналась по секрету, что готова была отвечать: «иди ты на ***» любому, кто начал бы вслух осуждать ее. Ведь она думала, что физически лишена возможности приложить ребенка, и у нее нет выбора. А он глотал себе молоко, мама кормила грудью, плакала и благодарила, не помня уже, в который раз.
Фактически, я нарушила порядок. Было дано указание кормить искусственно, но я ему не подчинилась, и ребенок тоже, ну, и сама мама, в результате, тоже. Аж голова кругом. Перед тем, как попрощаться, я сказала, что до следующей моей смены с ней будет работать другой консультант по лактации. Она снова заплакала. Я догадалась: она была уверена, что услуги консультантов по лактации это то, что ей никогда не может понадобиться. Мы обнялись на прощание, и я сказала: «Даже если вы никогда больше этого не сделаете, вы кормили грудью и убедились, что можете это делать. А ребенок - его покормила грудью родная мама, есть лактация или нет, - все произошло так, как и должно было».
***
У меня осталось много вопросов. Что у нас там с установками для консультантов, работающих с мамами, выбирающими не кормить грудью? Может, нам надо быть с ними более вдумчивыми и чуткими? Это урок для врачей и медсестер, которым подчас проще подойти к делу формально, чем заинтересованно пообщаться с проблемным пациентом. Это урок и для пациентов. Не надо бояться спрашивать, ведь часто профессионалы могут предложить вполне конструктивный ответ.
Я думаю, всегда можно найти золотую середину (а если ее нет, то создать) между пребыванием в зоне психологического комфорта, как для меня, так и для пациентов, и обсуждением не самых приятных проблем.
Выходя из палаты в тот день, я все прокручивала в голове строчку из Джонни Мерсера: «… настройся на позитив, отключись от негатива и ПРИЛОЖИСЬ к аффирмативу…» В ту субботу, я думаю, мы нашли грань между предположениями и реальностью. Ну, не было у нее молока, а грудь-то все равно была, правильно? Значит, она кормила грудью, ОК? Так что, Джонни Мерсер по-любому мной бы гордился.
Я посвящаю этот пост той замечательной маме. Спасибо ей за ее энтузиазм, без которого не было бы этой истории, и за чудесную фотографию, где она кормит ребенка, - так и другие узнают, что это возможно; спасибо за мужество в борьбе со своими эмоциями и за то, что попала именно в наш госпиталь; и самое большое спасибо - за то, что не ответила мне: «пошла на***» .
Перевела с разрешения автора, оригинал статьи: