журналист
К моменту, когда какой-то британский политический формат доковыляет до России, он поразительным образом успевает сохранить название, потеряв смысл.
Вот, например, колонки в политических журналах. Что такое российская колонка? Автор изящно объясняет читателю, как все устроено на самом деле, и в последнем абзаце показывает, почему все дураки, а он один умный. И уже в самом конце доверительно протягивает руку и приглашает присоединиться к своей компании «немногочисленных адекватных людей в этой стране».
Британский публицист тоже объясняет читателю, как все устроено на самом деле. Только последний абзац отличается – там всегда ответ на вопрос, что теперь делать? Не читателю что делать, а президенту США, премьер-министру Великобритании, Конгрессу, Парламенту и вообще тому, кому посвящена колонка.
Любая британская колонка либо целиком состоит, либо заканчивается абзацем, написанным по стандартной формуле «Из всего вышеизложенного следует, что тому-то и тому-то надо делать то-то и то-то». Выглядит невероятно комично. Как сказал бы на это министр иностранных дел России Сергей Лавров «Who you are to fucking lecture me» (Вы вообще кто такие, чтобы мне лекции читать?) - и был бы совершенно прав. Российским авторам лекции правительству читать смешно было бы. Но то ли британские публицисты такого высокого о себе мнения, что продолжают читать нотации политикам всего мира, то ли их нотации действительно кто-то слушает?
И я решила разобраться
С каким упорством Камерон две недели подряд следовал девизу Лаврова и посылал к черту британские газеты. Те советовали ему отправить в отставку министра по делам культуры, медиа и спорта Марию Миллер. Миллер, писали газеты, нарушила все допустимые пределы приличия, протратив лишние шесть тысяч фунтов из государственной казны, и вместо того, чтобы незамедлительно подать в отставку, не пороча честь консервативной партии накануне выборов в Европарламент, дерзко продолжала занимать министерский пост. Камерон на призывы газетчиков отвечал словами «Миллер хорошо делает свою работу. Я считаю, что она должна остаться на своем посту».
Проблема только в том, что британские газеты читают не сто тысяч человек, как в России, а миллионы. И если Sun или Mirror решили давить на премьера, то вопрос только в том, как долго премьер сможет сопротивляться перед тем, как исполнить волю колумнистов. Камерон продержался десять дней. Миллер больше не министр.
Потому публицисты и считают себя вправе колонки заканчивать словами кому что нужно делать и в какой последовательности.
Российская публицистика в этом смысле жанр извращенцев. Нет авторов, которых бы читали в каждом доме, нет газет, которые бы читали в каждой семье. Российский автор пытается рассказать своим единомышленникам то, что им итак понятно. Из сеанса анализа ситуации и совместного поиска решения публицистика превращается в сеанс групповой психотерапии. Автор говорит своему читателю, мы русские либералы, по-прежнему существуем, минувшая неделя привела нас к таким-то выводам, и поэтому мы еще раз убеждаемся, что все идиоты, а мы молодцы.
Российская публицистика из инструмента политического давления превращается в герметичный литературный этюд для узкого круга ценителей. Читатель рад узнать, что он все правильно думал на этой неделе, но не мог так хорошо сформулировать, как автор.
Дорогой друг, по примеру британских публицистов, предложу тебе не успокаиваться на мысли, что все вокруг дураки, и только мы с тобой умные. Давай начнем с тобой писать кому, что и в какой последовательности нужно делать. Ты скажешь, что в России у нас с тобой нет политиков, на которых мы могли бы оказывать давление и требовать исполнять нашу программу. Это верно. Но верно и то, что у тех политиков, которые в России есть, нет авторов, которые бы им предложили, что делать. А знаешь, как нашим политикам тяжело бывает думать в одиночку, у них заметно иссякает фантазия.
Давай начнем раздавать руководству страны советы, дорогой друг!
_________________
А мне нравится такая демократия....