Авторы: Березовская Е.П.
Вот уже пятнадцать лет мы живем не просто в новом столетии, а в новом тысячелетии. Вот уже двадцать лет мы пользуемся компьютерами и интернетом повсеместно. Казалось бы, что с прогрессом техники у людей есть колоссальные возможности обмена прогрессивной информацией, знаниями и передовым опытом. 
Логически напрашивается вывод, что современное поколение людей должно совершать меньше ошибок, пользоваться меньшим количеством псевдотеорий и ложной информации, не руководствоваться предрассудками и мифами, идти в ногу с достижениями науки, а заодно и прогрессом медицины. Но реальная картина почти противоположная: ложная, неправдивая информация, часто поданная «под соусом» запугивания и обмана, распространяется и принимается людьми быстрее и проще, чем правдивая и полезная.
Самое худшее, что сейчас наблюдается в медицине - это подача многих состояний, в том числе вполне нормальных, и некоторых диагнозов как чего-то страшного и опасного, угрожающего жизни человека, требующего агрессивного и объемного лечения незамедлительно. Акушерство здесь не исключение. Наоборот, за последние годы эта отрасль медицины переросла в ряде стран в некую машину умышленного нанесения вреда беременной женщине и ее неродившемуся ребенку.
Понятие «коммерческий диагноз», введенное мною в обиход десять лет тому назад, уже не отрицается многими людьми и даже используется ими в повседневной жизни, разговорах и обсуждениях ситуации в системе здравоохранения. Об акушерской агрессии начали говорить и писать как врачи, так и люди других специальностей. Тем не менее количество вымышленных диагнозов, которые не существуют в большинстве стран мира, поражает не только отсталостью, но и отсутствием логического анализа ситуации, признаков, результатов обследования при их постановке (точнее выдумывании).
Очередная порция писем моих виртуальных пациентов вынудила меня «взяться за перо» и обсудить самые распространенные, но не существующие нигде за пределами постсоветского пространства диагнозы.
НЕСОВМЕСТИМОСТЬ СУПРУГОВ
Обычно такой диагноз звучит при:
неудачном планировании беременности и бесплодии;
потере беременности, даже первой или одной;
спонтанных привычных выкидышах;
в исключительно «поразительных случаях» при наличии одного ребенка или нескольких здоровых детей.
Если вообще говорить о какой-то «несовместимости супругов», то речь может идти только о несовместимости психологической или же по сексуальным темпераментам, но никакой другой «несовместимости» не существует.
Аллергическая реакция на сперму - чрезвычайно редкое явление среди людей, но в диагнозе будет звучать слово аллергия, а не «несовместимость».
Если семейная пара не может зачать потомство, это может быть бесплодие, которое требует правильной диагностики. Есть разные виды бесплодия или факторы бесплодия, а значит, будет разный подход в обследовании семейной пары и лечении.
Очень модное коммерческое тестирование на HLA (человеческий лейкоцитарный антиген) в мире прогрессивной медицины используется при трансплантации органов и тканей, для диагностики ряда аутоиммунных заболеваний, подтверждения отцовства и контроля эффективности лечения ряда заболеваний, но не имеет ничего общего с зачатием детей, вынашиванием беременности, а тем более с «несовместимостью супругов». «Генетическая несовместимость партнеров» - это очередная выдумка для навязывания дорогостоящего обследования и лечения.
Если у кого-то из партнеров поражены гены, то есть имеются изменения в виде мутаций, то такие изменения могут быть связаны с проблемами зачатия и вынашивания потомства, однако это не является несовместимостью. Это может быть определенный диагноз (болезнь, синдром) со стороны одного или обоих партнеров. И не всегда профессионально звучат рекомендации некоторых врачей проводить в таких случаях ЭКО, используя все тот же половой материал, или же найти сексуального партнера вне брачных отношений с целью зачатия ребенка.
ТОКСИКОЗ
Понятие «токсикоз» появилось в советском акушерстве в начале 1990-х, когда в мире прогрессивной медицины от такого понятия уже все полностью отошли. Токсикоз означает «состояние отравления» (токсины - отрава), и логически напрашивается вывод, что это отравление беременностью, то есть эмбрион/плод отравляет тело, а значит жизнь будущей матери. А разве мать не отравляет будущего ребенка некачественной едой, водой, приемом медикаментов, курением и даже употреблением алкоголя?
На Западе очень быстро поняли абсурдность такого «диагноза» и попробовали перейти на понятие «гестоз», то есть состояние, связанное с гестацией (беременностью). Однако и от этого определения отказались тоже очень быстро, потому что чем больше развивались наука и медицина, чем быстрее проходил обмен передовой информацией и опытом, тем быстрее врачи начали понимать, что многие «странные» явления при беременности - это не заболевания, а варианты нормы, и наоборот - все осложнения беременности имеют конкретные специфические названия, которые и должны фигурировать как диагнозы.
В постсоветской медицине до сих пор совершенно нормальное явление - тошноту и рвоту в начале беременности - называют ранним токсикозом (в остальном мире это - всего лишь неприятные симптомы данного состояния), а на поздний токсикоз «списывают» отеки, которые для преимущественного большинства женщин нормальны, гипертонию беременных, преэклампсию, эклампсию и еще около десяти других осложнений беременности, представляющих собой самостоятельные диагнозы, а не всеобъемлющий мифический токсикоз.
Запомните: нет такого диагноза - токсикоз!
ТОНУС/ГИПЕРТОНУС МАТКИ
Впервые нормальные сокращения матки с началом беременности и до ее окончания родами описал английский врач Джон Брекстон Хикс в 1872 году. Ошибочно такие сокращения называют «тренировочными схватками», что неправда. В публикации этого врача речь шла о нормальных сокращениях матки в течение всей беременности, а не перед родами.
Матка - мышечный орган, поэтому точно так же, как и любые мышцы, она имеет свой режим сокращений, который зависит от многих факторов и может наблюдаться как вне беременности, так и при беременности.
Диагноз «тонус» или «гипертонус» придуман постсоветскими УЗИ-врачами и в акушерстве остального мира не существует, поэтому не требует лечения, а тем более стационарного, с применением большого количества препаратов, которые тоже давно не используются в современном акушерстве («Папаверин», «Но-шпа», «Вибуркол», витамин Е, магнезия и др.).
УГРОЗА ПОТЕРИ БЕРЕМЕННОСТИ
Тема «угрозы прерывания беременности» поднималась уже мною не раз, тем более что она созвучна теме «сохранение беременности». В реальности же угроза для беременной исходит больше от медперсонала, чем действительно от еще кого-то или чего-то (природы), потому что именно люди запугивают, давят на психику негативными сценариями, нагнетают обстановку, вредят небезопасным лечением.
Единственный диагноз в акушерстве, который имеет в своем составе корень слова, созвучный с «угроза», - «угрожающий аборт». Ставится этот диагноз по строгим критериям, а не из-за «тонуса/гипертонуса матки», лечения не требует, потому что лечения не существует.
Все остальные виды угроз - это вымышленные диагнозы. В акушерстве принято говорить о факторах риска и определять группу или степень риска по развитию того или иного осложнения беременности (низкий риск, высокий риск). На фоне наличия разных факторов риска беременность может протекать совершенно нормально и завершиться благополучно.
РЕЗУС- И ГРУППОВОЙ КОНФЛИКТ
В современном акушерстве нет такого понятия или диагноза, как «резус-конфликт» или «групповой конфликт». Хуже всего, что таким «диагнозом» запугивают семейную пару до такой степени, что она отказывается от зачатия детей: раз категорически нельзя беременеть, значит, и не пытаемся. Наличие разных групп крови, как и разных резус-факторов, - это нормальное явление в человеческой жизни и не считается никаким конфликтом.
В современном акушерстве насчитывается более 50 маркеров крови (антигенов), на которые могут вырабатываться антитела (иммуноглобулины), и такое состояние называется аллоиммунизацией, или сенсибилизацией.
При беременности антитела могут вырабатываться в организме матери на антигены плода, проникать через плаценту и разрушать красные кровяные тельца плода, что приводит к его анемии и появлению гемолитической болезни плода. Если возникла гемолитическая болезнь плода, то она завершится или гибелью плода, или рождением ребенка с гемолитической болезнью новорожденного. К сожалению, в видах желтух многие врачи не разбираются, не знают современой нормы уровней билирубина, поэтому диагноз «гемолитическая болезнь новорожденного» в большинстве случаев оказывается ложным, а значит, агрессивное лечение таких детей абсолютно нецелесообразно.
Если говорить о редких действительно «кровных конфликтах», то они возникают не между мужчиной и женщиной, а между матерью и плодом. Поэтому так удивляет увлечение некоторых врачей поиском антител в крови мужчины. Также удручает факт поиска антител в крови матери после родов с целью постановки диагноза «гемолитическая болезнь новорожденного». И шокирует использование такой опасной процедуры, как плазмаферез, якобы для «чистки крови» от антител. Эта процедура перешла в разряд коммерческих, ибо дорогостоящая и приносит немалый доход тем, кто ее проводит.
Для профилактики резусной сенсибилизации у матери давно используют вакцинацию иммуноглобулинами (Д-антителами), которую проводят при отсутствии собственных антител у женщины по ходу беременности, после родов, абортов, ряда процедур. Эта профилактика не защищает текущую беременность, но позволяет предупредить гемолитическую болезнь плода и новорожденного при последующих беременностях. Однако она неэффективна для предупреждения сенсибилизации по всем остальным маркерам крови.
НАСЛЕДСТВЕННАЯ (ГЕНЕТИЧЕСКАЯ) ТРОМБОФИЛИЯ
В постсоветском акушерстве за последнее десятилетие появилось чрезвычайно много ставок генетиков, которые не разбираются в пренатальных генетических скринингах и в генетике в целом, и гематологов (их модно называют гемостезиологами, гемастезологами), которые не разбираются в крови и совершенно ничего не знают о нормальных изменениях состава крови, особенно системы свертывания крови у беременных.
При беременности вязкость крови повышается, несмотря на увеличение объема (плазмы) крови и понижение концентрации многих веществ. Поэтому с первых же недель беременность сопровождается гиперкоагуляционным состоянием. Оно может сохраняться в течение нескольких недель не только после родов, но и после абортов и замерших беременностей. Это не патологическое состояние, а нормальные физиологические изменения.
Д-димер, по уровню которого всем подряд беременным назначают гепарин, является производным фибриногена. Эти оба показатели повышаются с первых недель беременности, что абсолютно нормально.
Коммерчески выгодное генетическое тестирование приводит к тому, что диагнозом «тромбофилия» чрезмерно злоупотребляют, хотя известно несколько десятков заболеваний, связанных с нарушениями процесса свертывания крови. Существует несколько видов наследственных тромбофилий, которые имеют четкое название, а не просто «генетическая тромбофилия». Также есть обретенные тромбофилии, которые часто оказываются не отдельным диагнозом, а лабораторным и клиническим симптомом других заболеваний.
Наличие генов и их комбинаций не означает, что у человека есть тромбофилия (и многие другие заболевания). Это может говорить о наследственной предрасположенности, но без подтверждения клинически и лабораторно, а тем более вне состояния беременности, такие диагнозы не ставятся и назначение препаратов, разжижающих кровь, не проводится.
Постельный режим в стационарах, где беременных женщин держат неделями и даже месяцами, признан самым опасным фактором образования тромбов. Также удивляет то, что до беременности многие женщины понятия не имели о своем «генетическом заболевании», принимали гормональные контрацептивы, которые несовместимы с тромбофилией, и потом после родов дальше принимают их, забыв о страшном диагнозе. Впрочем, врачи о нем быстро забывают тоже.
СТАРАЯ ПЛАЦЕНТА
Диагноз «старая плацента», который нередко звучит в совокупности с диагнозом «маточно-плацентарная недостаточность», породили все те же УЗИ-специалисты.
Плацента - это динамичный орган, в котором происходят закономерные изменения по ходу прогресса беременности. Поэтому смело можно сказать, что стареет не только плацента, но и сам плод. Женщина тоже становится старше на 9 месяцев!
О недостаточности плаценты можно говорить только тогда, когда она не выполняет свою функцию. Точно так же, как есть сердечная или печеночная недостаточность, может существовать и плацентарная недостаточность. Но ее наличие можно определить только по состоянию плода. Если плод развивается нормально и не отстает в росте (для этого должны вестись графики роста и должен быть известен точный срок беременности), то о какой плацентарной недостаточности может идти речь?
Но удручает во всех этих историях с плацентами то, что женщине предлагаются разные схемы «омоложения» плаценты, которые обязательно включают два фуфломицина - «Курантил» и «Актовегин». Запомните: плаценту омолодить невозможно!
В дополнение вдруг стал модным диагноз «плацентит», который очень давно действительно использовался в ветеринарии, но в акушерстве - никогда! Превращаем беременных женщин в самок животных?
ТЕНДЕНЦИЯ К МАЛОВОДИЮ/МНОГОВОДИЮ
Когда я слышу или читаю о диагнозе «тенденция к маловодию/многоводию», мне хочется ответить с большим чувством юмора: «Вы знаете, у нас всех есть множество тенденций. Например, реальная тенденция с возрастом получить старческое слабоумие. Можно купить лотерейный билет -- появится тенденция к обогащению. Сядем в автомобиль, поедем по автотрассе - имеем тенденцию попасть в дорожно-транспортное происшествие и даже погибнуть». Совершенно верно, жизнь имеет тенденцию заканчиваться. Значит, беременность имеет тенденцию завершиться родами в срок и рождением здорового ребенка.
Чрезвычайно распространенный диагноз «тенденций» - это часто порождение УЗИ-специалистов, которые почему-то не включают логическое мышление акушеров-гинекологов, чтобы задать простой вопрос: что это за чушь?
Состояние околоплодных вод бывает только в виде нормы, многоводия и маловодия, но ни о каких тенденциях речь не идет. Определяют эти состояния по измерению одного кармашка (столбика) околоплодных вод в сантиметрах, но чаще всего по сумме четырех (именно четырех, а не двух или трех) кармашков, то есть определяя амниотических индекс околоплодной жидкости (АИЖ). После 20 недель в норме АИЖ составляет от 8 до 24 см, конечно же, с поправкой на состояние плода и другие УЗИ-находки.
Маловодие и многоводие практически не лечится, поэтому объемные схемы антибиотиков и фуфломицинов, тех же «Курантила», «Актовегина», «Хофитола», «Виферона», «Тиворина» и других подобных препаратов, причем с обязательным нахождением беременной женщины в стационаре, - это проявление врачебной малограмотности.
АСФИКСИЯ ПЛОДА
Чаще всего диагноз «асфиксия плода» фигурирует в заключениях патологоанатомов после потери беременности, а также при мертворождении. Удивительно, но разницу между гипоксией и асфиксией не видят именно специалисты, которые как раз обязаны выяснить причину прерывания беременности и гибели плода.
Ребенок внутри матки не дышит. У него легкие не работают. Все, что он получает от матери в виде питательных веществ и кислорода, поступает через пуповину. Понятие гипоксии подразумевает нарушение кровотока в сосудах плода (нарушение гемодинамики) из-за наличия обычно двух параллельных состояний - анемии (малокровия) и ацидоза (повышения кислотности) из-за кислородного голодания тканей.
Под асфиксией понимают удушье, которое связано с уменьшением и даже прекращением поступления кислорода через дыхательную систему. При этом резко понижается содержание кислорода в крови, что приводит к гибели мозга и смерти. Поскольку плод не дышит, у него не может быть асфиксии.
Об асфиксии новорожденного говорят тогда, когда в дыхательные пути ребенка после рождения с первым или последующими вдохами попадает инородное тело (околоплодные воды, слизь, меконий, кровь и др.). Поэтому диагноза «асфиксия плода» просто не существует, и если он присутствует в заключениях патологоанатомического исследования (вскрытия), это говорит о непрофессионализме врача.