Суровые мамские будни.
Про лактостаз. Как известно, спящий ребенок – это не только мило, но и НАКОНЕЦ-ТО! И вот, он заснул. После часового «баю-бай», «держи сосу», «а мама покачает на ручках, мама покачает… ох, моя поясница!…» он заснул. Наконец-то. И очень мило. Дитё спит. А у мамы лактостаз. У мамы лактостаз, а дитё спит. Пусть поспит, хоть мамина поясница немного отдохнет. Но ведь лактостаз! Грудь как камень. На ощупь и по весу. И болит. Но ведь только заснул, ведь только еле уложила. Но лактостаз! Разбудишь – будет невыспавшийся, злой и капризный. И на ручках. Привет, поясница! Не разбудишь – грудь не простит. Ведь у мамы лактостаз. А дитё спит. Наконец-то спит. Очень милое, когда спит. А у мамы лактостаз…
Вывод: Спящий ребенок – это не только мило и наконец-то, но и «что делать?».
Про лактостаз. Как известно, спящий ребенок – это не только мило, но и НАКОНЕЦ-ТО! И вот, он заснул. После часового «баю-бай», «держи сосу», «а мама покачает на ручках, мама покачает… ох, моя поясница!…» он заснул. Наконец-то. И очень мило. Дитё спит. А у мамы лактостаз. У мамы лактостаз, а дитё спит. Пусть поспит, хоть мамина поясница немного отдохнет. Но ведь лактостаз! Грудь как камень. На ощупь и по весу. И болит. Но ведь только заснул, ведь только еле уложила. Но лактостаз! Разбудишь – будет невыспавшийся, злой и капризный. И на ручках. Привет, поясница! Не разбудишь – грудь не простит. Ведь у мамы лактостаз. А дитё спит. Наконец-то спит. Очень милое, когда спит. А у мамы лактостаз…
Вывод: Спящий ребенок – это не только мило и наконец-то, но и «что делать?».
