(Как давно я в руках не держала книгу, и как жаждет душа уютного часа наедине с ней)
Из произведения Питера Хёга "Смилла и её чувство снега".
"...На секунду мне показалось, что на лестнице лежит собака. Потом я поняла, что это ребенок, но в такой день это ничуть не лучше.
- Отвали, засранец, - говорю я.
Исайя смотрит на меня.
- Peerit, - говорит он. Сама отвали.
...этот мальчишка на лестнице смотрит на меня, взглядом, который сразу же замечает то, что нас с ним роднит. Такой взгляд бывает у новорожденных. Потом он утрачивается, чтобы иногда опять появиться у некоторых в глубокой старости. Возможно, я сама никогда не обременяла свою жизнь детьми отчасти и потому, что слишком много думала над тем, почему же люди теряют мужество прямо смотреть друг другу в глаза.
- Ты мне почитаешь?
В руке у меня книга. Это она заставила его задать такой вопрос.
Можно было бы сказать, что он похож на лесного эльфа. Но он грязен, в одних трусах, блестит от пота, и поэтому можно с таким же успехом сказать, что он похож на тюленя.
- Отвали, - говорю я.
- Ты не любишь детей?
- Я их пожираю.
Он освобождает мне проход.
- Salluvutit, врешь, - говорит он, когда я прохожу мимо.
В эту минуту я замечаю в нем две особенности, которые каким-то образом объединяют нас с ним. Я вижу, что он одинок. Как изгнанник, который всегда будет одинок. И я вижу, что он не боится одиночества.
- Что это за книга? - кричит он мне вслед.
- "Начала" Эвклида, - говорю я и захлопываю дверь."(с)
...
"Мы идем по площади Триангл. Стоит теплая осень, туманно.
- Смилла, мы можем поехать в Гренландию?
Я не вижу никаких причин щадить детей, скрывая правду, от которой все равно никуда не денешься. Ведь когда они вырастут, им надо будет выносить то же, что и всем нам.
- Нет, - говорю я.
- Нет так нет.
Я никогда ничего ему не обещала. Я ничего не могу ему обещать. Ни один человек ничего не может обещать другому." (с)
