А кто сказал, что дети должны даваться легко? Понимаешь, дети – это основное в жизни, это то, что останется после того, как ты уйдешь, даже если ты не оставишь ничего иного… Империю не разрушишь, роман не напишешь….А ребенок будет жить. И родит своего ребенка… И вечность – это реальная вещь, которая спит на твоих руках.
Я очень переживаю свою уязвимость, конечно, свои страхи, но это эгоистические переживания. Мои личные тараканы, мелкие и пакостные… А ребенок мой - такой же человек, как и я, только еще более уязвимый. И я сижу и плачу, потому что мне его жалко и себя жалко, а еще нереализованные амбиции, и тщеславие, и уязвленное самолюбие, и обиды… Но двум богам служить нельзя. И если ты выбрала служить любви, и ждешь награды за это – дурочка ты, выбрала бы лучше деньги, там награды материальные, их потрогать можно, только фиг ли с них толку. А когда их не хватает – кажется, только в них и толк. Реальные бонусы. Признание заслуг. Настоящая отдача от твоих дел. И рвешься изо всех сил, чтобы их заработать. Побольше. Но деньги накладывают обязательства, не бывает так, чтобы ты ими наслаждался, и аллес. Надо соответствовать статусу: одеваться так и так, отдыхать там и там, ездить на том и том. Чтоб дети в престижной школе. А у жены – шуба. Две. Три. И отпуск за границей. И ты уходишь в процесс, по накатанной колее ехать легче, и устаешь, и психуешь, но гордишься собой, гордишься денежным эквивалентом своих успехов. А платишь за это дорого, непомерно дорого, потому что нет ни покоя, ни счастья. А воля, вроде, есть. Непонятно.
Что-то исчезает постепенно, исподволь… И не вернешь. Недоумеваешь порой, ну и что? Не вернешь, надо же. Детскую непосредственность, яркость красок, радостное удивление… Это взрослая жизнь, не ты первая, не ты последняя. Теряешь окончательно тогда, когда перестаешь жалеть о потерянном. Ну нет, и нет. И что? А ничего. Всё.
Давненько не описывала свои ощущения по поводу беременности. Ну, что тут описывать-то, особенно? В конце концов, ко всему привыкаешь, как некоторые бедолаги привыкают жить с отрезанной ногой: ну, неудобства, да, но что делать, приспосабливаешься. Ночью на автопилоте ходишь в туалет, я вот точно не могу сказать, сколько раз: не помню. Мозг работает ровно настолько, чтобы не прудить в кровати. Новое ощущение: спокойствия. Пусть неровного, пусть со срывами, но спокойствия. Организм так себя защищает, видимо, от стрессов. Ставит ограничители. Нервничать НЕ хочется. Ну, и не переживаешь особенно. Да и что переживать? Муж, дочь – здоровы, остальное – решаемо… Сынуля просто-таки благотворно влияет на мою нервную систему. Потому как я и на ровном месте придумаю повод для трагедии, а тут –беременность – шикарный повод… работать осталось ровно две недели. А там – отпуск.