Призвание. Вася.

"Пришла женщина с сыном. Сын уже большой, старший подросток, и явно с какими-то существенными нарушениями в развитии - что называется, «на лице написано».
Я от такого всегда расстраиваюсь. Помочь ведь вроде бы и должна (к кому им идти, как не к психологу?), и хочется, но, как правило, нечем.
- Представься, - велела мать.
- Здравствуйте, - сказал парень. - Меня зовут Вася. Мне семнадцать лет. Я учусь в девятом классе.

В его речи имелся какой-то логопедический дефект, но пониманию он не мешал и был совершенно не противный - что-то вроде грассирования.
- Очень приятно, Вася, - ответила я. - Меня зовут Екатерина Вадимовна.
- У нас диагноз - органическое поражение головного мозга, - сообщила мать. - По-человечески - слабоумие. Но при этом как человек наш Вася очень хороший - добрый, отзывчивый, всегда всем готов помочь, если понимает как. «Застревает» иногда, учителя жалуются. Но если ему напомнить, что он делал, и дать небольшого пинка, все снова двигается. У нас полная семья, есть младшая девочка.

Мы к вам пришли насчет профориентации.
- Кого профориентации? - тупо спросила я.
- Васи, конечно, - удивилась женщина. - Сестренке-то его недавно семь исполнилось, рано ей еще.
- Простите, - искренне извиняюсь я. - Я не сообразила сразу.
- Да это уж понятно, - женщина грустно улыбнулась. - Их ведь таких - как? Пока маленькие - учат-учат, и коррекция, и развитие, льготы всякие, концерты, лагеря. А школа у них какая замечательная! Учителя - просто ангелы. А вот потом - все это сразу кончается, и сидят они по домам перед телевизором или компьютером, и все, чему научились, постепенно забывают. Сколько я таких историй знаю, увы. Можно в училище пойти. Но там специальности такие, для которых нужно концентрироваться, и терпение, и долго однообразно, и руки хорошие с тонкой моторикой, а с этим всем у нашего Василия - полный швах. Но вот мы с мужем подумали: а может, и не обязательно так-то? Есть же простые работы, где не обязательно каждый день одно и то же. Ну надо же попробовать поискать во всяком случае! Вот и пришли посоветоваться.

Так. Профориентировать медицински слабоумных ребят мне, кажется, еще не доводилось. Ну что ж, тем интереснее. Есть ли у Васи ресурсы? Впрочем, один я уже знаю: любит помогать. Это значит - сфера обслуживания. Но в каком состоянии интеллект? Тестировать его по Векслеру? Долго и муторно. Может быть, кто-то уже сделал это до меня?

Ура! Сделали - для какой-то комиссии. Не очень-то я им доверяю - они часто используют сокращенный вариант теста, а выводы делают почти навскидку, но нам навскидку и нужно. Общий коэффициент - семьдесят восемь. Очень неплохо на самом деле.

Что у нас есть еще?

Вася рассказывает о себе, адекватно реагирует на мои уточняющие вопросы. Говорит короткими, но понятными фразами - подлежащее, сказуемое, дополнение. Я уверена, что его этому специально научили. И правильно сделали. Столько я вижу вполне нормальных детей и подростков с мутной, неструктурированной, захлебывающейся речью. Более того, я подозреваю, что мать меня «просчитала» (я явно не первый психолог на ее жизненном пути) и ответы на мои вопросы с сыном заранее подготовила и разучила. Ну и что? Он может в изменившихся условиях воспроизвести заученный алгоритм, и это уже здорово.

Вася любит помогать. Он любит детей, женщин, стариков и животных. Взрослых мужчин он побаивается, даже в присутствии родного отца теряется и выглядит более слабоумным, чем он есть. Еще боится крови и до паники - пауков. Вася физически сильный и почти здоровый. У Васи очень истощаемое внимание. Он категорически не любит никакой спорт, но любит гулять и вообще много ходить. Любит кино и театр, особенно детский и кукольный, но может высидеть и взрослый спектакль, в котором почти ничего не понимает. Крупная моторика вполне удовлетворительная, мелкая - между плохо и очень плохо (очень плохо пишет и с трудом попадает в нужные клавиши компьютера). Странный ресурс - очень любит арифметику, обожает цифры как сущность, любит их писать, рисовать, раскрашивать, решать примеры в пределах сотни. Знает понятие отрицательных чисел, умеет ими оперировать.

- Удивительно! - говорю я.
- Да, - с улыбкой соглашается мать. - Он, когда меньше был, даже комплименты такие говорил: «Какая вы добрая, красивая тетя! Совсем как цифра три!» Все очень удивлялись.
- Я хочу работать! - говорит Вася. - Не хочу дома сидеть. Дома скучно. Хочу ходить много, делать что-то полезное, как взрослый человек. И денежки зарабатывать, и маме их отдавать, чтобы она могла нам покушать купить.

Мы долго все обсуждали. Уход за животными - опасно. Уход за тяжелыми больными - боится крови, исключено. Что-то на компьютере - невозможно из-за моторики. Сфера обслуживания? Торговля? Для того, чтобы расставлять по полкам продукцию, у него явно не хватит объема и концентрации внимания. Но есть же и другие рабочие места в больших магазинах - например, грузчики, носить корзинки, составлять тележки…
- О, мне очень нравятся магазинные тележки! - с воодушевлением воскликнул Вася.
- Хорошо, мы попробуем, - сказала мать. - Можно, мы потом еще придем, расскажем?
- Да, конечно.

***

- Ничего у нас не вышло, - женщина пришла одна. - Он сколько-то носил эти корзинки в магазине, а потом ему надоело, и он просто ушел домой. Никому ничего не сказал. Да еще и бутылку кефира с собой унес, не заплатив. Очень неудобно.
- А как вам объяснил, почему ушел?
- Сказал: мне скучно, ходить некуда, уйти нельзя, никто со мной не разговаривает. И делать нечего, когда корзинок нет.
- Вы хотите продолжать попытки?
- Да, однозначно. Вася сам очень хочет. На самом деле идея работы ему очень нравится. Он сам очень расстроился, что ничего не вышло, и переживал из-за кефира - он потом понял, что получилось как будто он его украл.
- Вася любит много ходить. И умеет читать. Может быть, курьером? Это сдельная работа. Он сможет ходить столько, сколько захочет.
- Да, точно, вы правы, это ему может подойти.

***

- У него даже не столько ума, сколько выдержки не хватило! - Вася пришел вместе с отцом, высоким мужчиной с седыми висками. - Почти три месяца все шло хорошо. А потом он неправильно понял сложный адрес, два часа бегал кругами вокруг большого здания, вломился в две чужие конторы, напугал там девушек, позвонил отправителям, пытался уточнить, а там какой-то клерк повторил тот же адрес и сказал: это ваша работа! Он пытался позвонить матери, она не услышала звонка, я был на совещании, тогда он психанул, выбросил пакет в урну и побежал на вокзал - уехать со стыда куда подальше и никогда больше домой не возвращаться. Хорошо, позвонил перед тем сестре - проститься. Она сразу перезвонила нам, и мы перехватили его на вокзале…

- Мне очень стыдно, я поступил неправильно, - понуро сказал Вася, крутя на пальце номерок от гардероба.
- Но? - это отец.
- Но я все равно хочу! - Вася вскинул голову, погладил пальцами цифру на номерке и плотно сжал толстые губы. Тут стало видно, что сын с отцом похожи. - Я очень хочу работать! Мне понравилось на самом деле! Я себя так хорошо чувствовал! И сестре котенка игрушечного купил. А маме - конфет.
- О да, - подтвердил отец. - Он действительно очень прямо вырос за эти два месяца. Мы все заметили. Поэтому мы хотим продолжать попытки.

Я преисполнилась уважения к их упрямой и позитивной семейной воле. Но что же им еще предложить?
- Мы как-то никак пока не задействовали его арифметическое хобби, - вспомнила я.
- Увы! - невесело усмехнулся отец. - В эпоху электронно-вычислительных машин это будет трудновато использовать.

Но тут мой взгляд снова упал на номерок.
- Гардероб! - воскликнула я. - Цифры. Понятное дело, огороженное стоечкой. И, кажется, в соседней взрослой поликлинике опять уволился гардеробщик…
- Мы идем туда прямо сейчас! - решительно заявил отец. Вася с готовностью вскочил.

***

Прошел… год? Два? Три? Опять Вася с мамой. Круг замыкается? У них опять не вышло? Бедные они бедные…

Но мать улыбается.
- Мы не про профориентацию в этот раз. Мы - про карьеру.
- ?!!
- Мы с третьего раза так удивительно попали, что это просто чудо! - объясняет женщина. - Он эти номерки разве что себе под подушку не кладет, у него там какие-то сложные системы, как что куда вешать, и вообще… И старичкам он пальто подавал, и улыбался всем, и любили его, и даже (в поликлинике-то!) чаевые давали. Или конфетку там. Ему сестра-хозяйка в поликлинике сказала: Вась, да у тебя просто призвание какое-то к этому гардеробному делу, первый раз такое вижу! Ты явно нашу-то поликлинику перерос. Сейчас лето настанет, все равно увольняться, и надо тебе дальше двигаться, гардеробную карьеру делать. Он ее-то постеснялся, пришел домой и меня спрашивает: мам, что такое гардероб, я знаю, а что такое карьера? Ну, я ему как могла объяснила, он воодушевился и говорит: так там еще больше номерков будет? Тогда я хочу ее делать! Ну что ж, я его к себе в техническую библиотеку в гардероб устроила. Новые номерки, новые вешалки - он был в полном восторге. Полгода у него ушло только на то, чтобы со всеми с ними познакомиться (это он так про номерки говорит) и выработать свою систему, куда что и в каком порядке вешать. Потом чисто наслаждался. Одна проблема: когда номерок теряется, он плачет. Но я уж его научила в каморку уходить. А так все отлично, мы, сами понимаете, рады донельзя. Но тут вот летом он ко мне приходит и говорит: что ж, мам, пора мне двигаться дальше. Мы с отцом так и сели. В каком смысле, спрашиваем. Ну, отвечает, с новыми номерками знакомиться, карьеру делать. Мы ему: Вась, от добра добра не ищут, надо же понимать… но он уперся.

- Отлично! - воскликнула я, неожиданно воодушевившись. - Вася, ты абсолютно прав! Человек должен расти, пока это возможно. У тебя же явно есть резерв. Ты еще не достиг своего максимального объема номерков и предельной скорости взаимодействия с ними. Вася, сейчас я скажу тебе, где находится вершина гардеробной карьеры! И куда тебе надо стремиться, - мать смотрела на меня с тревогой. («Остапа понесло», - подумала я трезвой частью своего сознания). - Это театральный гардероб, Вася! Гардероб в театре, понимаешь? - Вася истово закивал. - Там очень много номерков, и когда кончается спектакль, надо моментально обслужить много-много народу. И номерки там очень красивые. А знаешь, что сказал самый известный русский режиссер Станиславский? - я сделала театральную паузу. Мать Васи округлила глаза. - Он сказал: театр начинается с гардероба! То есть гардероб - это чуть ли не самое главное в театре!
- Неужели прямо так и сказал?! - Вася от восторга даже захлопал в ладоши.
- Именно! Хоть у мамы спроси, хоть у интернета.
- Спасибо. Я понял. Я буду дальше делать карьеру. И я стану гардеробщиком в театре. Я видел там номерки. Они прекрасны.

***

Мама без Васи. С конфетами и слезами. Прошло много времени, я ее не помню. Она напоминает: театр начинается с вешалки! Слабоумный юноша, любящий номерки.

- Спасибо, спасибо. Вы знаете, нам не сразу, но удалось - в театр, в большой, в настоящий. И его там все знают. Он чуть ли не знаменитостью стал. И однажды - это правда, мне другие служащие подтвердили - известный режиссер привел к нему в гардероб своих студийцев, попросил Васю рассказать о себе, а потом сказал: вот смотрите, вот это - призвание! Вот так надо служить театру! У всех ли у вас есть такое же - сильное, красивое - к профессии актера? У кого нету - уходите, пока не поздно, и ищите свое, как Василий нашел! Спасибо вам…

- Да мне-то за что? - удивилась я. - Это же вы все сами сделали. Вся ваша семья. И Вася, конечно. А режиссер прав: у всех есть призвание, главное - его вовремя найти".

© Катерина Мурашова