Если ты на самом дне, то у тебя на самом деле хорошее положение: тебе дальше некуда, кроме как наверх
Пётр Мамонов. 
И ещё - братья Стругацкие, "Град обречённый"
" - Какое там беспокойство!.. - сердито сказал Андрей и заказал по телефону два стакана чая и бутерброды. Потом он положил трубку, посмотрел на Вана и осторожно спросил: - Я все-таки не совсем понимаю, Ван, почему ты не захотел стать директором комбината? Это уважаемая должность, ты бы получил новую профессию, принес бы много пользы, ты ведь очень исполнительный и трудолюбивый человек… А я знаю этот комбинат - вечно там воровство, целыми ящиками обувь выносят… При тебе этого бы не было. И потом, там гораздо выше зарплата, а у тебя все-таки жена, ребенок… В чем дело?
- Да, я думаю, тебе это трудно понять, - сказал Ван задумчиво.
- А чего тут понимать? - сказал Андрей нетерпеливо. - Ясно же, что лучше быть директором комбината, чем всю жизнь разгребать мусор… Или, тем более, вкалывать шесть месяцев на болотах…
Ван покачал круглой головой.
- Нет, не лучше, - сказал он. - Лучше всего быть там, откуда некуда падать. Ты этого не поймешь, Андрей.
- Почему же обязательно падать? - спросил Андрей, растерявшись.
- Не знаю - почему. Но это обязательно. Или приходится прилагать такие усилия удержаться, что лучше уж сразу упасть. Я знаю, я все это прошел.
Полицейский с заспанным лицом принес чаю, откозырял, качнувшись, и боком выдвинулся в коридор. Андрей поставил перед Ваном стакан в потемневшем подстаканнике, придвинул тарелку с бутербродами. Ван поблагодарил, отхлебнул из стакана и взял самый маленький бутерброд.
- Ты просто боишься ответственности, - сказал Андрей расстроенно. - Извини, конечно, но это не совсем честно по отношению к другим.
- Я всегда стараюсь делать людям только добро, - спокойно возразил Ван. - А что касается ответственности, то на мне лежит величайшая ответственность. Моя жена и ребенок.
- Это верно, - сказал Андрей, снова несколько растерявшись. - Это, конечно, так. Но, согласись, Эксперимент требует от каждого из нас…
Ван внимательно слушал и кивал. Когда Андрей кончил, он сказал:
- Я тебя понимаю. Ты по-своему прав. Но ведь ты пришел сюда строить, а я сюда бежал. Ты ищешь борьбы и победы, а я ищу покоя. Мы очень разные, Андрей.
- Что значит - покоя? Ты же на себя клевещешь! Если бы ты искал покоя, то нашел бы тепленькое местечко и жил бы себе припеваючи. Здесь ведь полным-полно тепленьких местечек. А ты выбрал себе самую грязную, самую непопулярную работу, и работаешь ты честно, не жалеешь ни сил, ни времени… Какой уж тут покой!
- Душевный, Андрей, душевный! - сказал Ван. - В мире с собой и со Вселенной."
