Ангелина у меня сейчас на четвертом этапе)
1. «В первый год после рождения у ребенка идет формирование базового доверия к жизни. Ему все равно, где он спит, чем он обеспечен: 
деревянными игрушками, прибитыми к полу, или же его таскают в развивающие центры. Ребенку нужно только, чтобы его хотели. Чтобы был человек, который хотел конкретно этого ребенка и давал понять: "я рад, что ты пришел в этот мир". Если такой человек есть, то все в порядке, все остальные вещи - вариативны, они не обеспечивают ни счастья, ни несчастья».
2. «С года до трех лет ребенку нужно, чтобы с ним был кто-то рядом. Он уже начинает двигаться в сторону, познавать мир, но ему нужен взрослый в зоне досягаемости, к которому можно прибежать и уткнуться в коленки. Опять же: какое количество у ребенка игрушек, развивашек, сколько времени мать проводит с ним, является ли она шизанутой бизнес-леди или она не менее шизанута на кинетическом песочке, - не имеет никакого значения. Есть кто-то рядом - отлично, детство воспринимается как вполне благополучное».
3. «После трех лет ребенку необходимо, чтобы его постепенно отпускали от себя. Ему нужен кусок пространства, куда можно уходить, и - горизонтальное общение! До этого момента ребенок вполне может обойтись без сверстников, если им достаточно занимаются взрослые. Начиная с трех лет, горизонтальное общение - ключевое условие для формирования социальных навыков. Кто я в группе? Что делать, если со мной не хотят играть? Как себя вести, если отняли игрушку? Детям нужен коллектив, из которого ушел взрослый. Например, нянечка с воспитателем ушли чайку перехватить, и в это время начинается… То есть, горизонтальное общение - это не когда вы водите ребенка на большой теннис и песенки на английском. Это именно общение без взрослых. Если не предоставить это ребенку в трех-четырехлетнем возрасте, этап социализации отложится на школу, а там уже все гораздо серьезней. Школа сама по себе требует адаптации».
4. «В 10 лет наступает очень интересный этап, который «прохлопывают» не только родители, но и семейные психологи. У ребенка начинается бурное развитие когнитивных навыков: до такой степени, что он понимает (еще только умом, не имея предпосылок и желания): "Рано или поздно, мне придется выйти в большой мир и занять в нем какое-то место". Ребенок понимает: детство еще не закончилось, но оно закончится. И естественный вопрос у нормального ребенка, который до этого дорос, - а какое место в мире я займу? Это не профориентация! Это наступление социальной "предзрелости": кто я буду там?
Конечно, об этом думают и дети помладше. Первые попытки сформулировать, "кем я буду", они предпринимают в 4-5 лет. Надо внимательно к этому относиться, потому что эти вещи структурообразующие, они говорят о личности. Ни в коем случае нельзя отмахиваться от ребенка, который говорит, что он станет продавцом мороженого, или учительницей, как Марья Петровна. Нельзя говорить: "Ты что не знаешь, сколько они получают? Посмотри, сколько с вами проблем! И как ты можешь быть учительницей, когда у тебя в тетрадке такая грязь!". Вы обрубаете важные структуры, которые потом не оживут».
7. «В 13-14 лет ребенок уже заканчивается и начинается кто-то другой. Подростку для ощущения "мое детство было счастливым" от родителей нужен пересмотр договора. Дело в том, что, когда мать рожает ребенка или берет его из детского дома, между ними заключается "договор": он не прописывается, но подразумевается. Этот договор таков: я - мать, ты - ребенок. Я обязана: первое, второе, третье, десятое. Ты обязан: первое, второе, третье, десятое. Когда мать, только что родившая ребенка, выходит к людям, держа его на руках, и говорит: "мы покакали", все понимают, что она права. Что действительно - "покакание" этого младенца было их совместным действием, так как мать себя от ребенка не отделяет. А уж младенец себя от матери и подавно не отделяет. Тут все нормально.
Когда же ко мне на прием приходит мать с 15-летним лбом выше меня ростом и 45 размером ботинка, и говорит: "Вы знаете, доктор, у нас большие проблемы, мы хамим учителям и у нас две тройки в четверти", - вот здесь уже что-то не так. Соответственно, мой вопрос-уточнение: "Вы тоже хамите учителям?". То есть, на этом участке пути что-то произошло, а мать этого не заметила. Что же произошло? "Мы покакали" - нормально. Потом в 3 года он прибегал и утыкался мордочкой в коленки - нормально. Психологическая пуповина еще жива, и по ней еще что-то качается. Потом, после трех лет, ребенок начинает отходить дальше-дальше-дальше. И в какой-то момент эта пуповина растягивается, подсыхает, мешает жить: она становится болезненной для обоих - и для матери, и для ребенка. Начинаются "подергивания" пуповины с той стороны: ребенок запрашивает пересмотр договора. Что должны делать родители в этот момент? Разумеется, резать!
Например, так. "Зайчик, - говорит мать, - наконец-то! Я ждала этого долгими зимними вечерами. Наконец-то ты становишься взрослым, какое счастье. Разумеется, мы пересматриваем договор. Мы становимся равными, да! Единственное, что тебе всего 13 лет, и ты пока не можешь зарабатывать деньги. Но это ничего, деньги буду зарабатывать я, поскольку могу и умею. А на тебе будет хозяйство. Я знаю примерно, сколько трачу в неделю, я буду тебе оставлять, ты будешь все делать, а меня вечерами будет ждать горячий ужин. Бабушку парализованную мы поделим пополам: ты будешь убирать горшки по понедельникам и четвергам, я - по вторникам и пятницам, на выходные мы наймем сиделку. Заживем, зайчик! Ты говорил, что хочешь вставить кольцо в нос и перо в задницу. Безусловно, как взрослый человек, ты имеешь на это полное право, я не скажу ни слова".
Как вы думаете, большая часть зайчиков, услышав такое, что говорит? "А можно я еще побуду маленьким?". Но много ли вы знаете таких родителей? Лично я - мало. Большинство, почувствовав, что с той стороны дергают пуповину, решают: началось! Прямо сейчас он начнет пить, курить, колоться и заниматься сексом одновременно, вступив предварительно в общество синих китов. И вместо того, чтобы отпустить, родители начинают "подматывать пуповину" обратно, а ребенок-то запрашивал прямо противоположное! И какую реакцию он выдает? Сопротивляется всеми четырьмя костями, и - здравствуй, подростковый кризис. Природой не предусмотрено никаких кризисов, они не запрограммированы генетически, мы создаем их искусственно».
8. «Итак, чтобы ребенок в дальнейшем вспоминал свое детство как благополучное, ему нужны вот эти вещи на протяжении его взросления. И еще всем детям во все времена нужно, чтобы рядом с ними был хотя бы один человек, который считает, что этот мир - отличное место, в котором каждый найдет себе место. Рядом с взрослеющим ребенком должен быть человек, который считает, что мир - окей и я в нем - окей. Этого достаточно, чтобы ребенок, взрослея, думал: "Ну что ж, раз мир - окей, я, безусловно, тоже окей, и я найду себе в нем место". Это то, что нужно всегда всем детям. Если рядом такого человека нет, и годами ребенку транслируется: "Ты понимаешь, как мир опасен? В этой стране вообще невозможно жить, вырастешь и валить надо отсюда и т.д.", то фиг вам, а не счастливое детство».
И напоследок несколько слов о книгах Екатерины Мурашовой. Все они о детях и их родителях: мудрые, жизненные, основанные на огромном опыте автора. По затронутой в этой статье теме особенно рекомендую две книги и .
