Будучи студенткой, мне не раз приходилось присутствовать при интернациональных застольях. Проходили они весело, с песнями, хохотом... Но была традиция — тосты произносили, в основном, как любят сейчас говорить, лица кавказской национальности. В этом искусстве с ними трудно было соревноваться. И дело было даже не только в текстах, но и в той задушевности, в том надрыве, с которым они произносились. И мы замирали, слушая эти бесхитростные, немного слащавые притчи. Одну из них я сейчас и вспомнила.

Молодой юноша полюбил вздорную и капризную красавицу. Чего он только не делал: и песни ей пел, и дорогу к ее дому цветами осыпал, и украшения дарил, но красавица не соглашалась стать его женой. Юноша страдал, тосковал. И тогда девушка поставила условие: «Стану твоей женой, если принесешь мне сердце своей матери». Заплакал джигит, пришел домой и убил свою мать. Взял он ее сердце в руки и побежал к своей возлюбленной, но споткнулся, упал, выронил сердце. И услышал, как сердце промолвило: «Ты не ушибся, сынок?» После этого мы пили за сердца наших матерей, которые всегда болеют за нас, какое бы мы горе им не приносили.

Я часто вспоминаю ту притчу и думаю теперь над тем, где та граница, до которой можно прощать своих детей. И есть ли она вообще? Читая ранее книги, в которых отцы (чаще всего) проклинали и отказывались от своих детей, если те совершали неблаговидные поступки, я очень удивлялась суровости воспитания. Один Тарас Бульба чего стоил. Мне казалось это бесчеловечным, неправильным. Кто как не родители должны прощать собственное дитя и принимать его любым?

И вот сейчас я задумалась. Сын избивает мать, до переломов, до синяков, а она плачет и... возит ему передачки в колонию. «А кто ж его кроме меня пожалеет?» Девушка-студентка, скромница, отличница, заказывает свою мать и брата киллеру. Спокойно и подробно рассказывает ему и объясняет как это лучше сделать. Ей, кажется, 19 лет и очень хочется в собственность родительский коттедж. Мальчишка-подросток убивает своих родителей, потому что они не купили ему более дорогой компьютер... Брат-подросток убивает родную старшую сестру, родители просят его не наказывать, говорят, что не в силах оставаться совсем без детей... Это реальные события, которые происходят в нашей жизни!

Где предел родительской любви? И есть ли он? Что можно простить? Как любить своего ребенка, который убил второго твоего ребенка? Как заботиться о сыне, для которого ты — опостылевший предмет мебели, и он грозится убить тебя? Да что уж брать такие страшные случаи. Можно взять и более простые. Если отцу или матери ребенок может крикнуть: «Да ты, мать-перемать, такой-сякой... Да пошел ты на...» Это тоже прощать?

Никому из чужих мы подобных вещей не простим. А почему культивируем всепрощение для собственного дитятки? И готовы биться за него со всем миром, даже если он не прав? Не дай бог, если посторонний человек сделает замечание нашему ребенку — зачморим! Какое он имеет право? Мы изначально показываем ребенку, что он выше других. Наплевать на общество, лишь бы нашему чаду было комфортно. Учителю — по морде, соседку пошлем подальше, и т.д. и т.п.

Так что делать, если он потом поднимет руку на маму? Или на бабушку?

Может, прав был Тарас Бульба?

Почему?

Похожие записи