Генно-модифицированная совесть
Или рассказы из жизни Веселого ГМО-ши.
Генетически измененные организмы – достаточно новый бич для нашего общества.
Ситуация вокруг ГМО, мгновенно объявленных научным сообществом “панацеей”, “лекарством от голода”, “новым путем развития сельского хозяйства и всей пищевой индустрии” продолжает активно мониториться, данные в любом случае слишком молоды, чтобы быть полноценными.
Но кое-какие результаты исследований существуют. Об этом ниже.
Как же относиться к этой супертехнологии XXI века?
Опасаться, или успокоиться и просто не обращать на эту тему внимания, к чему нас и призывают многочисленные эксперты со страниц СМИ?
Истерика не наш метод, но и расслабляться явно не стоит. Замалчивание истории о Талидомиде и ему подобных достижениях науки неспособно остановить тех, кто ищет.
Корпорация Monsanto – мировой лидер биотехнологий, и, конечно крупнейший производитель гербицидов, под которые собственно все генетические эксперименты и были заточены.
Для тех кто не в курсе – при мощнейшем лоббировании правительства США этот гигант агробиотехнологий и химической промышленности подсадил полмира на промышленное производство сельскохозяйственных культур. Кое-как держится поодаль только Европа, и, как ни странно, Австралия. Хотя сопротивлялись и Бразилия и Индонезия и Индия и Китай.
Но люди из Monsanto провели весьма назойливую кампанию по внедрению ГМ-семян, разработанных специально для дезактивации негативного влияния производимых ей же гербицидов (химических веществ, которыми опрыскивают поля для уничтожения сорных растений) и насекомых-вредителей, как среди фермеров (как правило безуспешно), так и среди чиновников от агросектора (успешно, но в паре стран все же были пойманы на огромных суммах взяток).
Эти волшебные семена, по крайней мере в теории, давали и ощутимый рост урожайности, и увеличение сроков хранения готовой продукции. То есть все их достоинства были направлены не на конечного потребителя – нас с Вами, а исключительно на повышение прибылей производителей. Однако и здесь оказалось не все так просто. Обещанная повышенная урожайность и устойчивость к химической обработке оказалась больше надуманной, чем реальной. При этом большинство фермеров попали под контрактные обязательства, с обязательной выплатой надзорных и прочих податей обслуживающей поля корпорации.
Конечно, полученные путем замены генов культуры были “тщательно изучены” и “прошли все необходимые процедуры проверок на животных”.
Однако, результаты многих опытов, как выяснилось были откровенно сфальсифицированы. Может быть вас известили об этих результатах изучения влияния ГМ-культур на подопытных животных?
В 1995 году, непосредственно перед началом широких коммерческих продаж американским и аргентинским фермерам семян трансгенной сои компании «Монсанто», Министерство сельского хозяйства, экологии и рыболовства Шотландии заключило с научно-исследовательским институтом «Роуэтт» договор на проведение трехлетнего обширного исследования под руководством доктора Пуштаи. При бюджете в полтора миллиона долларов это была внушительная задача. Министерство сельского хозяйства Шотландии хотело, чтобы институт «Роуэтт» разработал рекомендации по принципам научного исследования государственными контролирующими органами для проведения оценки рисков ГМО-культур в будущем. Этот ученый, доктор Арпад Пуштаи, не был новичком в ГМО-исследованиях. Он специализировался на биотехнологиях в течение более чем 35 лет, опубликовал множество признанных научных работ и считался ведущим мировым экспертом по лектинам и генетической модификации растений. Задача Пуштаи состояла в том, чтобы провести эксперименты на лабораторных крысах в нескольких отобранных группах. Одна из групп должна была получать питание в виде генномодифицированного картофеля. Картофель был модифицирован с помощью лектина, который предположительно действовал как естественный инсектицид, предотвращающий нашествие тли на картофель, по крайней мере так утверждал производитель генномодифицированного картофеля. Правительство Шотландии, институт «Роуэтт» и доктор Пуштаи, все они верили, что подтвердят важный прорыв в растениеводстве, который мог бы принести огромную пользу в производстве продовольствия, так как исключил бы применение пестицидов при посадке картофеля. К концу 1997 года у Пуштаи стали появляться сомнения. Его опыты давали совершенно неожиданные и тревожные результаты. Крысы, получавшие в течение более ПО дней корм в виде генномодифицированного картофеля, имели выраженные изменения в своем развитии. Они были значительно меньше по размеру и массе тела, чем крысы контрольной группы, питавшиеся обычным картофелем, в том же самом эксперименте. Но еще тревожнее, однако, было то, что у крыс с ГМО-кормом печень и сердце были заметно меньшего размера, и они обнаруживали более слабую иммунную систему. Но самым тревожным результатом лабораторных опытов Пуштаи был заметно меньший размер мозга у крыс, получавших ГМО-корм, по сравнению с крысами, которых кормили нормальным картофелем. Эти результаты исследований так обеспокоили Пуштаи, что он решил не упоминать о них, когда его попросили представить полученные им данные на телепередаче британского независимого телевидения в 1998 году. Позднее он заявил, что опасался вызвать панику у населения. Но и то, что доктор Арпад Пуштаи рассказал, когда в августе 1998 года его пригласили на популярную программу канала «АйТиВи» «Уорлд ин Экшн» для короткой беседы о результатах его работы, оказалось достаточно тревожным. Пуштаи сказал всему миру: «Нас уверяют, что это абсолютно безопасно. Мы можем есть это все время. Мы должны это есть все время. Нет никакого возможного вреда для нас». Затем он сделал следующее предостережение миллионам зрителей. Он заявил: «Если бы у меня был выбор, я бы точно не стал это есть, пока я не увижу, по крайней мере, адекватные научные данные, которые мы получаем по нашему генномодифицированому картофелю».
Внезапно весь мир стал обсуждать сенсационные комментарии Пуштаи. Вред для внутренних органов и иммунной системы уже был достаточно нехорошей новостью. Первоначальной реакцией шефа Пуштаи профессора Филипа Джеймса были теплые поздравления с тем, как Пуштаи представил свою работу в тот день. По решению Джеймса институт даже выпустил пресс-релиз на основе результатов работы Пуштаи, подчеркнув, что «беспокойство доктора Пуштаи основано на серии тщательно контролируемых исследований». Эта символическая поддержка вскоре полностью прекратилась. В течение 48 часов 68-летнему ученому сообщили, что его контракт не будет возобновлен. Его фактически уволили вместе с его женой, которая сама более 13 лет являлась уважаемым исследователем института «Роуэтт». Более того, Пуштаи пригрозили потерей его пенсии, если он снова когда-либо заговорит с прессой о своих исследованиях. Его служебные бумаги были изъяты и помещены под замок. Ему запретили разговаривать с членами собственной исследовательской группы под угрозой судебного иска. Группа была распущена. Телефонные звонки и электронная почта были переадресованы. Коллеги Пуштаи начали поносить его научную репутацию. Институт «Роуэтт», выпустивший несколько пресс-релизов, каждый из которых опровергал предыдущий, остановился на истории о том, что Пуштаи просто «перепутал» образцы от питавшихся ГМО крыс с образцами от обычных крыс, которых кормили картофелем, известным своей токсичностью. Вопреки этим нападкам около 30 ведущих ученых из 13 стран подписались в феврале 1999 года под открытым письмом в поддержку Пуштаи. Письмо было опубликовано в лондонской «Гардиан», вызвав новый раунд полемики по поводу безопасности ГМО-культур и результатов исследований Пуштаи. Не прошло и нескольких дней после публикации в «Гардиан», как в борьбу вступила августейшая организация — само Британское королевское научное общество. Королевское научное общество объявило о своем решении проверить полученные Пуштаи данные. В июне 1999 года Общество выступило с публичным заявлением, в котором говорилось, что исследования Пуштаи «имели изъяны во многих аспектах планирования, исполнения и анализа, и что на их основе нельзя делать заключения». Несмотря на его публичные утверждения об «изъянах» в исследованиях Пуштаи, Общество так и не привело своей версии «без изъянов» этого важного исследования. Что наводило на мысль о том, что их, вероятно, интересовала совсем не научная честность.
Расследование Эндрю Роуэлла выявило, что заявления Королевского научного общества и сходное осуждение Специального комитета по науке и технологиям британской палаты общин, появившееся в тот же день, 18 мая, стали результатом согласованного давления на эти два органа со стороны правительства Блэра. Через три дня после согласованных атак на научную репутацию Пуштаи со стороны Королевского научного общества и Специального комитета так называемый «кабинетный исполнитель» Блэра, доктор Джек Каннингэм, заявил в палате общин: «Королевское научное общество на этой неделе убедительно отвергло (как полностью вводящие в заблуждение) результаты недавнего исследования картофеля и их ошибочное толкование — нет никаких доказательство того, что генномодифицированная пища, продающаяся в стране, является опасной». Делая это очевидным посланием от имени кабинета Блэра, он добавил: «Биотехнология является важной и захватывающей областью научного прогресса, которая предоставляет невероятные возможности для улучшения качества нашей жизни». Официальные документы позднее показали, что и в самом кабинете Блэра существовал раскол по вопросу безопасности ГМО, и что некоторые его члены рекомендовали проведение дальнейших исследований потенциальных рисков для здоровья, связанных с ГМО. Их заставили замолчать, а Каннингэм был назначен ответственным за общую позицию правительства по вопросу ГМО-культур в Группе презентации биотехнологии. Потребовалось пять лет и несколько сердечных приступов, прежде чем почти разорившийся Пуштаи смог собрать воедино детали того, что произошло в те 48 часов после его первого появления на ТВ в 1998 году. Полученные им сведения раскрыли печальную правду о политике ГМО-культур. Пуштаи собрал по кусочкам следующий удивительный ход событий. Несколько бывших его коллег в институте «Роуэтт», которые вышли на пенсию и тем самым были защищены от возможной потери работы, подтвердили Пуштаи частным образом, что директору института «Роуэтт» профессору Филипу Джеймсу были сделаны два прямых телефонных звонка от премьер-министра Тони Блэра. Блэр ясно дал понять в недвусмысленных выражениях, что надо заставить Пуштаи замолчать. Джеймс, опасавшийся потерять государственное финансирование или еще худшего, приступил к нейтрализации своего бывшего коллеги. Однако цепочка не заканчивалась на Тони Блэре. Пуштаи также установил, что прежде Блэру позвонил обеспокоенный президент Соединенных Штатов Билл Клинтон. Последний элемент мозаики встал для Пуштаи на свое место благодаря дополнительной информации от бывшего коллеги профессора Роберта Орскова, ведущего специалиста по питанию с 33-летней карьерой в институте «Роуэтт». Орсков, покинувший к тому моменту институт, рассказал Пуштаи, что старшие коллеги по институту «Роуэтт» сообщили ему, что первоначальным звонком, стоявшим за его увольнением, был звонок из «Монсанто». У «Монсанто» был разговор с Клинтоном, который в свою очередь напрямую разговаривал с Блэром о «проблеме Пуштаи». Блэр затем поговорил с директором института «Роуэтт» Филипом Джеймсом. Двадцать четыре часа спустя доктор Арпад Пуштаи оказался на улице, ему было запрещено рассказывать о своих исследованиях и разговаривать со своими бывшими коллегами. Информация Орскова была сенсационной. Если это было правдой, то это означало, что частная корпорация с помощью простого телефонного звонка смогла заручиться поддержкой президента Соединенных Штатов и премьер-министра Великобритании для своих частных интересов. Простой звонок от «Монсанто» смог уничтожить репутацию одного из ведущих независимых ученых мира. Случай Пуштаи, каким бы разрушительным он ни был для всего проекта ГМО, был одним из нескольких случаев подавления независимых исследований или прямой манипуляции данными исследований, доказывавших потенциально негативное воздействие ГМО-пищи на здоровье человека или животных. В действительности эта практика оказалась нормой. Исследования Пуштаи в институте «Роуэтт» стали первыми и последними в Соединенном Королевстве исследованиями на животных.
Правительство Блэра преисполнилось решимости не повторять эту ошибку. В июне 2003 года на фоне негодования в британской палате общин из-за решения поддержать войну Джорджа Буша в Ираке Тони Блэр уволил своего министра по охране окружающей среды Майкла Мичера. Мичер, позднее открыто выступавший против участия Британии в Ираке, отвечал за трехлетнее исследование своим министерством ГМО-растений и их воздействия на окружающую среду. Открыто критикуя принятые исследования ГМО-растений, Мичер потребовал от правительства Блэра проводить более тщательные опыты, прежде чем допускать ГМО-культуры для всеобщего употребления.
Это лишь один небольшой эпизод в истории практически насильного внедрения агро-супертехнологии. Дальше – больше.
Следующим шагом к переделу мирового баланса производства продовольствия была разработка (точнее приобретение компании-разработчика) и внедрение технологий создания семян, содержащих зародыши-самоубийцы. Технология, названная создателями “Терминатор”. Удобно, не правда ли?
Фермеры, купившиеся на “новые агротехнологии”, вынуждены теперь не только платить отчисления за эти самые технологии, но и каждый год покупать новые семена, а не использовать для рассады, как прежде, семена из прежнего урожая.Глобализация процесса обработки земли и сельского хозяйства вцелом может кому-то показаться благом. Однако, как минимум, этот процесс нарушает все границы мировой продовольственной безопасности – откажись корпорация Monsanto однажды поставлять семена по каким-либо мотивам, и мир встанет на грань продовольственного коллапса – сильнейшего голода в современной истории.
Нас при этом, естесственно, в первую очередь волнует невольное использование наших и наших детей организмов для проведения глобального эксперимента по влиянию новых видов белков на основные системы жизнедеятельности.
Вопросов “почему?” здесь слишком много, поэтому задавать их в рамках данного материала считаю бессмысленным. Конечно, самое простое - сказать, что это все фигня, "жить все равно вредно", "все равно помирать" и нас не касается, тем более, что мы все равно ничего не изменим. Но если так думать, то можно сразу в петлю полезать.
Есть и сторонники ГМо, и защитники, почему же тогда Европа, например, ввела запрет на их использование, если все так радужно? Да и действует оно уже вовсю - взглянуть хотя бы на подростков, если еще в мое поколение в 18 лет девушка выглядела как девушка, то сейчас в 14-16 девочки уже совершенно не девочки, и дело не только в среде, но и в том, чем эта самая среда питается. Как бы там ни было, но задуматься об этом точно стоит. Я пока вижу опасность в картофеле, кукурузе, бобовых и в сое, не являлась никогда особым поклонником этих продуктов, поэтому не страдаю от их отсутствия в рационе /ну и еще всякие там шоколадки, профитроли и торты из магазина "типа из шоколада", а на самом деле из сои и такого непонятного ингредиента, как растительный жир - "ху из растительный жир" до сих пор не понимаю; хотя вкусно, да/. Хочу отметить, что у меня нет цели навести панику или еще что-нибудь в этом духе /чтобы обойтись без вопросов "зачем вам это надА" и "зачем об этом вообще разговаривать"/, но знать об этих вещах должен каждый, потому что ответственность несут все друг за друга, но решение принимает каждый сам.
Текст и так получился очень большой, если руки еще дойдут, продолжу рассказ о исследованиях профессора Ермаковой И.В. на лабораторных животных /которые, кстати, любой доктор может провести и сам сделать выводы, пример очень показательный/; и рассказом о генетических изменениях в человеке и влиянии ГМ-о продуктах на способности к воспроизведению потомства у людей.