Она пахнет духами и сексом, и чем-то тревожным,
Она слишком умна. Улыбается, слушая лесть,
Коль она не захочет — заставить её невозможно,
Её надо понять и принять лишь такою, как есть.
Она — дивный цветок, но сорвать его не для любого,
Её нужно не просто хотеть, а безумно любить…
Она слишком строптива. Мужчину ей нужно такого,
Чтобы душу её, а не тело сумел покорить…
Возраст — ей не помеха. Она его не замечает,
Она, словно хороший коньяк, ещё лучше теперь,
Ни о чём не жалеет, о том, что ушло не скучает,
Она просто живёт, не считая побед и потерь…
Впрочем, жизнь и судьба её, правда, не очень щадила,
Но она, словно Феникс, из пепла восстала опять,
Чтобы всё пережить, чтобы стать ещё лучше, чем было,
Чтобы снова, как звёзды на небе, сиять и сиять…
Она может позволить на зависть другим, что захочет,
Она знает про то, что увидеть другим не дано:
И печаль, и любовь, и безумные длинные ночи,
Пьёт она, когда хочет, признаний хмельное вино…
И мужчины идут и идут вереницею длинной,
Соглашаясь на всё, не считая ни жизни, ни дней,
Чтобы пусть ненадолго, но всё же назвала «любимый»,
Чтоб хоть раз на мгновенье позволила быть рядом с ней…
У неё нет подруг. Есть завистницы. Их очень много
И мужчины-друзья. Новый будет, раз старый ушёл.
Но никто не уходит. Она вовсе не одинока.
Одиночество — миф, если даже одной хорошо…
Она пахнет духами и сексом, и чем-то тревожным,
Чем-то терпким и сладким, Так, видимо, пахнет беда,
Ни забыть про неё, ни уйти от неё невозможно,
Коль узнал ты её, ты полюбишь её навсегда…
Ольга Назаренко
Она слишком умна. Улыбается, слушая лесть,
Коль она не захочет — заставить её невозможно,
Её надо понять и принять лишь такою, как есть.
Она — дивный цветок, но сорвать его не для любого,
Её нужно не просто хотеть, а безумно любить…
Она слишком строптива. Мужчину ей нужно такого,
Чтобы душу её, а не тело сумел покорить…
Возраст — ей не помеха. Она его не замечает,
Она, словно хороший коньяк, ещё лучше теперь,
Ни о чём не жалеет, о том, что ушло не скучает,
Она просто живёт, не считая побед и потерь…
Впрочем, жизнь и судьба её, правда, не очень щадила,
Но она, словно Феникс, из пепла восстала опять,
Чтобы всё пережить, чтобы стать ещё лучше, чем было,
Чтобы снова, как звёзды на небе, сиять и сиять…
Она может позволить на зависть другим, что захочет,
Она знает про то, что увидеть другим не дано:
И печаль, и любовь, и безумные длинные ночи,
Пьёт она, когда хочет, признаний хмельное вино…
И мужчины идут и идут вереницею длинной,
Соглашаясь на всё, не считая ни жизни, ни дней,
Чтобы пусть ненадолго, но всё же назвала «любимый»,
Чтоб хоть раз на мгновенье позволила быть рядом с ней…
У неё нет подруг. Есть завистницы. Их очень много
И мужчины-друзья. Новый будет, раз старый ушёл.
Но никто не уходит. Она вовсе не одинока.
Одиночество — миф, если даже одной хорошо…
Она пахнет духами и сексом, и чем-то тревожным,
Чем-то терпким и сладким, Так, видимо, пахнет беда,
Ни забыть про неё, ни уйти от неё невозможно,
Коль узнал ты её, ты полюбишь её навсегда…
Ольга Назаренко
С сайта