Два богатыря

Так интересно сравнивать - Ванюшке всего три дня, а они уже с Данькой разные. И не только внешне. Данилка, когда родился, напоминал мне маленького космонавтика, которого судьба забросила на неизвестную планету и который силится понять, где он, что происходит, и не спешит вступать в контакт. Он всё больше поначалу созерцал, обычно молча сносил все препоны в виде умываний, подмываний и осмотров, и только внимательно за всем наблюдал тёмными глазами-маслинами. Совсем не помню у него "бегающего" взгляда, когда глаза ну никак не собираются в кучу. По-моему, мне его на грудь только положили, а у него уже был вполне сфокусированный, хотя и очень уставший взгляд. Ванька - совсем другое дело. Он очень общительный, когда не спит. Целые сутки у него ушли на усердное кучкование глаз, зато только научившись ими пользоваться он стал живо всё рассматривать, крутить головёнкой и, конечно, улыбаться. Пусть бросается камнями тот, кто рассказывает про пустую физиологичность младенческих улыбок. Ванька улыбается вполне по делу. Он улыбается моему смеху, массажику, весёлым голосам. А услышав запись сказки в данькином исполнении, он и вовсе сначала разулыбался, а потом стал молча смеяться во весь рот. У него очень живая мимика. Он терпеть не может насилия, как впрочем и Данька, но тот был гораздо терпимее. Тут же каждый помыв попы у нас орашается обильным слезопадом. Супротив данилкиного новорожденного баска у Ванюшки выразительный тенорок. Ещё у него уже вчера проглянули очаровательные длинные реснички, а у Данилки я такие разглядела только в две недели. Зато Данька, верите, нет, уже на второй день в роддоме держал головку. Ванька пока только учится. Причём довольно успешно, Бог ему в помощь. В общем, чУдные они у меня мальчишки. Скучаю по Даньке безумно, очень хочется их быстрее друг другу показать. А ещё до слёз пугаюсь того, как буду с ними двумя - так, чтобы ни один не почувствовал себя обделённым маминым вниманием и любовью. С ума схожу от того, как дороги мне эти мальчишки. Дай Бог мне вырастить из них лучших друзей на всю жизнь. И дай Бог ничем не обидеть и не обделить.