Раньше Георгий рвал на мне волосы, как только научился вставать. Цеплялся он так за них и поднимался, пока я не взвою. Я в порыве страсти коротко подстриглась, чем обрекла себя на ежедневную укладку, иначе причесон ужасть-ужасть.
Но теперь Георгий научился вставать самостоятельно без всякой опоры, и он прекрасно дорос до моих седин, в смысле, когда я сижу, он очень даже достает до моей макушки. Это у него теперь новое развлечение такое - подойти втихаря, пока я с ноутом на полу сижу, или залезть на диван, если я сижу на диване, и с диким криком индейца нападать на мой причесон. А я потом трясущимися руками (а какими еще - больно жеж!!!) выковыриваю из его кулачков мои несчастные волосинки, он же не отпускает, верещит, требует жертву. Эдак, я сокро стану лысой невротичкой.
Но теперь Георгий научился вставать самостоятельно без всякой опоры, и он прекрасно дорос до моих седин, в смысле, когда я сижу, он очень даже достает до моей макушки. Это у него теперь новое развлечение такое - подойти втихаря, пока я с ноутом на полу сижу, или залезть на диван, если я сижу на диване, и с диким криком индейца нападать на мой причесон. А я потом трясущимися руками (а какими еще - больно жеж!!!) выковыриваю из его кулачков мои несчастные волосинки, он же не отпускает, верещит, требует жертву. Эдак, я сокро стану лысой невротичкой.
извини, но помираю со смеху, как представлю эту картину вырывания волос)))
