Энни была маленькой девочкой, которая жила в коричневом кирпичном доме со своей мамой и собакой по кличке Фёдор.
Раньше папа тоже жил вместе с ними, но два года назад ее родители развелись и папа стал жить в другом доме. Тогда Энни было семь лет, и это был самый плохой год в ее жизни. Она скучала по своему папе и сердилась на него за то, что он ушел от них. Иногда она сердилась на маму за то, что она не смогла сделать так, чтобы папа остался. Она сердилась и на саму себя. Весь тот год Энни была часто грустна и испытывала беспокойство. Она тревожилась, не чувствует ли ее отец себя одиноко, не будет ли ее мать постоянно грустить; она беспокоилась о том, что подумают ее друзья, и о том, кто виноват в разводе, и о том, что будет с ней, не покинут ли ее родители. И еще она часто думала, что ей теперь делать. $CUT$
Помимо всего прочего, решила Энни, развод ужасен тем, что из-за него меняется все. Все, к чему Энни так привыкла: возвращение папы вечером с работы, прогулки с ним и Фёдором, тосты или гренки, которые папа намазывал для нее маслом по утрам — все изменилось. И она ничего не могла поделать. А потом, когда она уже почти привыкла к этим переменам, ситуация вдруг опять изменилась (Развод — это процесс, а не единовременный, статический момент. У этого процесса много ступеней, каждая из которых требует приспособления. Не успеете вы приспособиться к одной ступени, как вам уже нужно приспосабливаться к другой).
Мама познакомилась с Джошем. Сначала Энни почти не замечала его, да и мама мало говорила о нем. Потом она стала говорить о нем больше, и он стал бывать у них чаще. А вскоре получилось так, что едва Энни открывала глаза, как тут же видела Джоша; он был с ними за столом, ходил с ними на прогулки, сидел вместе с ними у телевизора. Казалось, что у мамы совсем не оставалось времени, чтобы хоть немного побыть с Энни. Девочка возненавидела Джоша. (В новых отношениях своего родителя дети часто усматривают непосредственную угрозу для себя. Они опасаются, что на их долю теперь будет приходиться меньше времени и любви).
Иногда мама вообще не обращала никакого внимания на Энни — так она была занята Джошем. Энни беспокоилась, что Джош будет отнимать все больше и больше маминого времени, а для нее будет оставаться все меньше и меньше. Может так случиться, что времени не будет оставаться совсем. Может быть, теперь, когда у мамы есть Джош, она ей будет не нужна?.. Энни ненавидела Джоша все больше и больше.
В один прекрасный день мама сказала Энни, что она собирается выйти замуж за Джоша. Энни была так ошарашена новостью, что у нее отнялся язык. Она помчалась к себе наверх, упала на кровать и зарыдала. Если мама выйдет замуж за Джоша, это значит, что мама с папой уже никогда больше не поженятся! Энни не хотела даже думать об этом! Она не хотела жить вместе с этим противным, старым Джошем. У нее уже был отец — не чета этому Джошу (Дети часто очень злятся, думая, что отчим намеревается занять место их родного отца. Они могут считать, что их хорошее отношение к отчиму — предательство по отношению к ушедшему из семьи отцу). 
После того как Джош и мама поженились, Энни чувствовала себя все более и более несчастной и становилась все более и более раздражительной. Мама собиралась поговорить с ней, но она не захотела даже ее слушать. Джош тоже хотел с ней побеседовать и иногда даже покупал ей небольшие подарки, но Энни вовсе не собиралась поддерживать с ним хорошие отношения. Если ее папа не мог вернуться назад, то, по крайней мере, мама должна была принадлежать ей целиком. В этом доме для Джоша не было места. Она хотела дать ему это понять.
Как-то вечером Энни лежала в постели, чувствуя себя, как обычно, несчастной. "Если бы только этот Джош куда-нибудь сгинул, — думала она. — Тогда дела были бы намного лучше. Если бы мама и папа снова поженились! Я уверена, что я была бы счастлива... Если бы только..." И сон унес ее далеко-далеко.
Она проснулась и услышала бой курантов на здании ратуши. "Раз.., — ударили часы, — два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, десять, одиннадцать, двенадцать, тринадцать..."
"Тринадцать?" — подумала Энни. Нет. Должно быть, она неправильно посчитала. Она повернулась набок, чтобы снова заснуть, и вдруг что-то глухо шлепнулось на пол, потом что-то треснуло, а затем послышалось, как кто-то скакал по комнате на одной ноге, приговаривая: "Ух, ух, ух..."
Энни села в постели и стала пристально вглядываться в темноту. Эти "ух" исходили от самой странной дамы из всех, которых ей доводилось когда-либо видеть. Половина волос на ее голове была белой, забранной на затылке в пучок, настолько аккуратный, что любая старушка могла бы этому позавидовать. Другая половина волос представляла собой красные развевающиеся кудряшки, словно взбитые ветром. Очки каким-то чудом удерживались на ее носу. Толстое шерстяное пальто громоздко топорщилось на легком летнем платье. Одна ее нога, на которой она скакала, была обута в тяжелый коричневый походный сапог, а на другой ноге красовалась изящная туфелька на высоком каблучке.
"Понятно, почему она потеряла равновесие", — подумала Энни и вдруг ахнула, увидев, что сквозь коричневое шерстяное пальто, которое напоминало медведя, на спине леди выросла пара тоненьких, серебристых крылышек. "Вот это да!" — подумала Энни, усаживаясь поудобнее в кровати.
Перед ней была особа, которую вы меньше всего ожидаете встретить в своей комнате. Даже в двенадцать часов ночи. Дама приземлилась у кроватки Энни.
"Ничего, если я присяду?" — спросила она, основательно усаживаясь на кровать, прежде чем Энни успела ответить. Она все время беспокойно ерзала.
Наконец Энни отважилась и робко спросила: "Не могли бы вы посидеть в одном положении? А то из-за вас у меня начинает кружиться голова".
"О! — произнесла дама с таким выражение на лице, как будто она услышала от Энни самую невозможную просьбу. — Хорошо, хорошо. Постараюсь". И она постаралась, хотя это и стоило ей огромных усилий. Можно было видеть, как временами подергивались ее руки и ноги при попытке изменить положение.
"Кто вы?" — спросила Энни. Теперь, когда дама сидела спокойно, Энни увидела, что у ее гостьи было очень милое лицо и яркие голубые глаза, хотя они и казались странными в очках.
"Ведь ты хотела меня видеть, — сказала дама. — Я пришла почти сразу, как только услышала тебя. Я пришла бы раньше, но не могла сразу решить, надевать пальто или нет", — добавила она извиняющимся тоном.
Энни пыталась вспомнить, чего она на самом деле хотела и как давно это было.
"Я фея по имени Если бы, — представилась дама. — Я заведую всеми желаниями "Если бы", высказанными на этом свете. И, поверь мне, дорогая — их тьма-тьмущая", — добавила она мрачным голосом.
"О, — сказала Энни, вдруг вспомнив, о чем она думала перед сном. — Вы хотите сказать, что делаете так, чтобы эти желания "если бы" сбывались?"
"Я пришла показать тебе, что было бы, если бы они сбывались", — сказала дама, улыбаясь и кивая головой, откинув со лба красную кудряшку.
"А почему у вас такие волосы?" — спросила Энни и сразу же прикусила губу, потому что этот вопрос прозвучал довольно грубо.
Но фея Если бы, по-видимому, не обиделась. "Во-первых, я обожаю красный цвет, — ответила она, поправляя красные кудряшки, — и всегда хотела, чтобы волосы вились. Но иногда я думаю: "Ах, если бы они были гладкими, белыми и забранными назад, я бы тогда выглядела более мудрой и элегантной". Так же и с обувью, — сказала она, вытягивая ноги так, чтобы их можно было лучше разглядеть. — Мне нравятся эти нарядные туфельки на высоких каблучках, но когда натираешь мозоль, то думаешь: вот если бы я носила обычную удобную обувь..." И вот — пожалуйте: и то и другое сразу. Так что мне не нужно делать выбор". Она повернулась к Энни лицом: "Неплохое решение, не так ли?"
Энни хотела выглядеть вежливой девочкой. Где-то в глубине души она думала, что решение дамы не лучшее. Помимо того, что она выглядит глупо, ей еще, наверное, и ходить трудно.
"Ну, вот что, давай-ка поговорим о твоих «если бы»", — сказала дама, устраиваясь поудобнее на кровати.
"Вы хотите сказать, что можете сделать так, чтобы все мои "если бы" исполнились?" — спросила Энни.
"Я покажу тебе, как это делается", — сказала дама, прищелкнув пальцами и доставая огромный альбом для рисования и шесть цветных карандашей из ниоткуда. "Вот это фокус! — сказала Энни. — Как это у вас получилось?" "Совсем легко", — сказала фея, но ее глаза уже смотрели в альбом, а губы бормотали: "Тот ли это формат? Может быть, побольше? Если бы..."
продолжение тут