- Чекалова! Лена, немедленно объяснись!

Я стою, опустив голову, но не потому, что чувствую себя виноватой, а потому, что боюсь, что пухлые пальцы Степаниды Ивановны, моей первой учительницы, которыми она размахивает передо мной, вот-вот попадут мне по лицу. И я не понимаю, что значит объясниться. Объяснить, что мне, 7-летней, кажется, что перила идеально созданы для того, чтобы по ним съезжать? Что это весело и немного волнующе? Я пытаюсь оправдаться, но сама себе не верю.

- Тебе не стыдно? - спрашивает она.

Мне честно не стыдно, но я киваю и заливаюсь слезами. Не от стыда - от бессилия перед большой и грозной тетей, наделенной властью требовать от меня объяснений.

Школьная линейка. Я стою перед всеми, и меня отчитывает завуч.

- Тебе есть что сказать в свое оправдание?

А что сказать? Что я люблю читать книги, рассказывать истории, танцевать, моря и океаны? И совсем не люблю хулигана Владика из «неблагополучной семьи», с которым я почему-то должна делать уроки, потому что он отстающий? И что я спокойно после школы шла домой к своим книжкам, а Влад - по своим хулиганским делам и мы были чрезвычайно этим довольны, пока нас не сдала главная ябеда школы?

Но мне нужно как-то оправдаться, что мне неинтересно с Владом, а Владу неинтересно со мной и нам очень интересно по отдельности. Что Владу плевать на литературу, но он умеет попадать в цель с 5 метров. Но я молчу, и Влад молчит. Это делает нас союзниками, и так закладывается начало большой дружбы. Удивительно, что я нахожу в себе силы не опускать голову и смотреть «дерзко».

Прекрасным зимним днем я стояла у своей парадной, любовалась на хлопья снега, похожие на перья белых птиц, словно кто-то на небе выбивал гигантскую подушку и она порвалась. Я ела мороженое. Пломбир. И мир был полон света и теплоты. Соседка, выгуливавшая своих внуков, смерила меня взглядом и сказала:

- Как ты можешь с такими щеками есть мороженое? Щеки со спины видать!

И у меня в голове пронеслась куча слов в свое оправдание: что у меня рост 170 см, а вешу я всего 50 кг, что во мне причудливый коктейль из азиатских и казачьих кровей и мой папа тоже круглолицый, хотя и худой. Но вместо этого я смотрю «дерзко» и говорю, чтобы тетя смотрела за собой и своими сопливыми внуками. Разворачиваюсь и иду домой. Слышу в спину:

- Вот я мамке твоей скажу, она тебе наподдаст!

Мне странно слышать, что можно наподдать 16-летней девице, но решаю промолчать.

Я уже несколько лет работаю в рекламе и замужем. Мой свекор, сидя за моим столом и жуя мои бутерброды, вдруг решил мне преподать урок. Разговор он начал с фразы: «Я хочу тебя пожурить за вашу последнюю рекламную кампанию. Вот объясни мне...»

Меня что? Пожурить? Единственный человек, который может меня пожурить за мою работу, - это тот, кто платит мне деньги. Все. Я предлагаю свекру еще бутербродов. Но не помогает. И я больше никогда не приглашаю его в гости.

Вам всегда придется оправдываться. За то, что вы живете как-то не так, за то, что счастливы как-то не так, за то, что любите как-то не так. Но только в том случае, если вы сами считаете, что это как-то не так и вам нужно за это оправдываться.

Когда кто-то требует от вас оправданий, это значит, что кто-то большой, а вы маленький. И когда вы реально маленький - этому очень сложно противостоять. У тебя нет сил, нет возможностей, опыта и ресурсов. Когда ты большой и ресурсный, ты имеешь право поступать так, как ты считаешь правильным в данный момент. И тебе не должно быть за это стыдно. Ты имеешь право не становиться маленьким только для того, чтобы кто-то почувствовал себя большим. Кто хочет быть обиженным - найдет возможность обидеться. Кто хочет вырасти за ваш счет - всегда найдет за что вас «пожурить».

Если я действительно виновата и действительно накосячила, я говорю: «Прости меня. Что я могу сделать, как компенсировать причиненные мной неудобства?»

Если я не виновата и не косячила, но от этого зависит мое благополучие, я не вру, не выкручиваюсь и не оправдываюсь, я говорю: «Давайте обсудим сложившуюся ситуацию и попробуем найти компромисс». Если от меня ждут оправданий с целью приподнять свою значимость и подрасти, то я... ничего не говорю. Это не моя война. На нее можно не ходить.

А вообще берите пример с моей мамы. Когда ей говорили, какой у нее противный ребенок, она отвечала: «А нам она нравится, мы ею гордимся, у нее очень хорошо получается, главное, что она счастлива». Научитесь говорить себе в любой ситуации: «А я себе нравлюсь, у меня хорошо получается, я собой горжусь, и главное, что я счастлива». Будьте большими. И нравьтесь себе.

Это все, что я хотела сказать вам сегодня. Обнимаю.

Елена Пастернак.