- Она плакать не будет, она ведь девочка умная, покладистая, - приговаривает медсестра, втыкая в попу моей дочке шприц.
Карамелька плачет, конечно же. Я отвечаю медсестре:
- Она девочка умная. Именно поэтому совсем не покладистая.
Медсестра пожимает плечами. Она не поняла. Понять мою лютую неприязнь к словам «послушная», «покладистая» - невозможно. Едва я слышу про свою девочку «послушная», начинаю нервничать.
- А что плохого в послушании? – спрашивает меня подруга Оля. В принципе, ничего. Однако для меня послушный ребенок - это апатичный ребенок. Безынициативный в будущем и затюканный уже сейчас. Пусть дочь будет непослушная. Пусть.
И кто вообще придумал, что идеальный ребенок – это беспрекословно слушающийся взрослых? Взрослые и придумали. Им с покорными удобней. Вполне понятно, что удобно с послушными педагогам, воспитателям, вожатым. Не вполне понятно, почему и некоторые родители тоже истерически стремятся выжать из ребенка инициативу. «Сиди тут и не делай ничего, пока я не скажу». И детки сидят. И ничего не делают, пока кто-нибудь не скажет. У некоторых такая дивная покладистость затягивается до зрелого возраста, мирно перетекая в легкую олигофрению.
У нас в стране этих послушных - хоть отбавляй. Послушно терпят, если на лестничной площадке нет света, и только один из ста позвонит в ЖЭК и устроит разнос. Послушно верят телевизору, газете и только двое из ста задумаются над прочитанным, увиденным. Хороший у нас народ. Покладистый.
Карамелька еще маленькая, ей всего восемь месяцев. Может быть, потому её непослушание неудобств не приносит. Непослушание сейчас – способ общения. Говорю: «Сиди здесь играй», она не слушается. И я понимаю: ребенок не хочет здесь сидеть. Говорю: «Давай кушай кашу». Дочка не слушается и мне понятно: каша не по вкусу. Неподчинение в итоге помогает мне понимать собственного ребенка.
А что, по сути, меняется, если ребенку пять (шесть, семь, пятнадцать) лет? Ничего. Своим «Не хочу, не буду, не желаю» ребенок также сигнализирует «Мам, пойми меня!».
Бесспорно, кроха должен осознавать, что родители – авторитет. Но одно дело, когда каждый свой запрет, свою просьбу взрослые объясняют спокойно и разумно. Другое дело, когда просьбы мам-пап звучат как приказы. Одно дело – «малыш, подойди, пожалуйста, я хочу тебе что-то показать», другое дело истошно кричать «Ну-ка быстро подойди!», добавляя при этом «Я кому сказала!».
- Я кому сказала! – орут раздраженные мамаши свои крохам. А, собственно, кому? Ребенку. Любимому и драгоценному человечку ты сказала, дорогая. Но мамашки подчас этого и не помнят. Они, видимо, думают, что говорят (или отдают приказы?) нерадивому рабу. Если кто не в курсе, крепостное право отменили. Уже давно.
Нет смысла требовать послушания. Есть смысл просить понимания. Уважайте детей, не делайте из них рабов.
- А что плохого в послушании? – спрашивает меня подруга Оля. В принципе, ничего. Просто оно убивает личность. А так-то – ничего плохого.
