С гордо торчащим вперед животом вступаю я в последние недели своего состояния, именуемого «беременность – не болезнь». А если я здорова по мнению общества, придумавшего этого поговорку, то за каким чертом я минимум два раза в неделю должна таскать свое тяжелое бренное тело в консультацию? Причем ровно половина походов туда состоит в том, что я делюсь с лаборантками своей мочой, которую они потом изучают и через раз выдают вердикт «Все плохо». Через раз! И это веселит. Видимо, я разучилась пИсать. Или они разучились определять «цвет и качество». Надо бы подсчитать, сколько литров я им уже отнесла с момента моего первого появления в стенах заведения, где на каждых двух женщин приходится полторы беременных. Но оставим лирику в покое. Что же происходит со мной, которая беременная, но не больная (многие, кстати, например, Кеша и мама, меня считают больной на голову, но это к делу не относится)? Отеки, которые я считала к себе никак не относящимися, настигли меня неожиданно, контролер безбилетника где-то в середине сентября. Несколько вечеров занималась тем, что с большим интересом разглядывала собственные лодыжки, бывшие некогда худощавыми, и стройными. Причем левая лодыжка отекала в несколько раз сильнее правой. И, нормальные с утра ноги, к вечеру напоминали (особенно левая) весьма упитанные сардельки без признаков изгибов. Но, благодаря паре таблеток, засунутых в меня врачами из консультации, лодыжки приобрели почти нормальную форму, кою я пытаюсь сейчас поддерживать, вливая в себя брусничные отвары и клюквенные морсы. И на смену отекам явились сосуды и вены, опутавшие ноги сверху до низу синими полосами. Мне поставили страшный диагноз – варикоз и отправили на консультации к нескольким врачам, которые, пощупав и поразглядывав мои ножки (особенно приятно щупал молодой врач мужского пола в районной поликлинике) в один голос заявили, что теперь мне одна дорога – рожать в каких-то белых чулках (хорошо, что не в тапочках…). Чулки я, как послушная беременная девочка, заказала. А заказ будет готов через две недели. Теперь гадаю – а не получиться ли у меня разродиться раньше этого времени? Не знаю, что и лучше. Сейчас по ногам можно изучать оттенки синего цвета. Хотя видела я вены и похуже в несколько раз. Какие у меня раньше были красивые ножки!... А за сентябрь они успели попревращаться из произведения искусства сначала в сардельки, а потом в новогоднюю елку, украшенную синей гирляндой (елкой – потому, что регулярно брить мне категорически лень и делаю я это крайне редко). Где-то раз в две недели. Кому не нравится – пусть помогают в этом нелегком деле. А не хотят помогать – я буду равномерно покрываться легкой щетинкой. Талия в объеме уже не гиппопотамская, а слоновья. А пупок, который своим вылезанием расстроил меня в июле, решил остановиться и больше никуда не вылезает. И выглядит, как аккуратная кнопочка, на которую очень забавно нажимать, а не как ужасный звонок, появления которого я страшилась, если честно, с того самого дня, как три заветных теста показали по две полоски Наконец-то изменились мои вкусовые пристрастия и я со страшной силой полюбила сладкие пирожные, содержащие как можно больше крема. Эклеры, например. Я их ем. Ем много. Даже не ем, а ЖРУ. Покупаю что-нибудь приторно сладкое и ем, пока зубы не заболят. На днах даже соорудила какое-то подобие торта. А в консультации ставят ожирение. Но это не впервой, поэтому я плюю на это и продолжаю жрать пирожные дальше. Да и вообще, правильно питаться за столько времени надоело до чертиков, поэтому я теперь ем все подряд. Планирую успеть сходить в китайский ресторан. А уж из суши-баров я за всю свою бытность беременной тетки не вылезаю. Заметила, что передвигаться стала по утиному – переваливаюсь с боку на бок. А лицо при этом довольное и руки брюхо поглаживают. Но нет-нет, да и пробежит по этому довольному лицу тень судороги – это значит, что дочь моя опять за что-то меня бить начала. Или села по-турецки на мочевой пузырь – уже второй месяц дочь начала это очень продуктивно практиковать, в результате чего мне приходится этой своей новоизобретенной утиной походкой целлюлитного гшиппопотама со слоновьей талией двигаться в сторону туалета. Особенно приятные эмоции от этого очередного свойства беременности появляются ночью, когда, с трудом разгибая затекшую спину, нужно наощупь искать унитаз в темной, холодной и неотапливаемой квартире. Попытки заснуть вообще превратились в нечто весьма героическое. Потому как позу, удобную во всех отношениях принять невозможно в принципе. Приходятся ложиться в ту, которая более или менее позволяет дышать и при которой дочь не очень сильно негодует, выражая свое недовольство короткой серией ударов, силе которых позавидовал бы сам Джеки Чан. И, страдая от ударов и дыша, как чахоточный астматик в приступе, засыпаешь часа на полтора. Потом просыпаешься, бредешь в туалет и попытки заснуть начинаются снова.. И за эти полтора часа, во время которых можно забыться коротким сном, тело затекает от макушки до пяток так, что очередная попытка встать с кровати успехом с первого раза не увенчивается. Что такое «встать с кровати» я уже вообще забыла. С кровати я теперь сползаю. Охая, ахая, причитая. Сползаю, принимаю позу буквы «Г» и уже потом, ощутив под ногами пол, медленно пытаюсь разогнуться, выпучив от напряжения глаза. Короче, последний месяц полон особой прелести, свойственной только ему. Я полна оптимизма, стираю и глажу дочкины одежки и надеюсь, что рожать за меня будет кто-то другой. Тот, кто считает, что ничего страшного в этом процессе нет. Например, мой муж. А я буду разговаривать с животом, ловя на себе удивленные взгляды прохожих. А ведь, скорее всего, записи об итогах октября уже не появится. Страшно.

Жизнь, с ее безумным беременным течением, заставила вывести алгоритм надевания колготок, потому что то, что раньше делалось автоматически, автоматически делаться перестало и стало напоминать довольно сложные акробатические трюки.

Сам алгоритм, собственно. Если вам необходимо надеть колготки, для начала сядьте поудобнее на какую-нибудь горизонтальную поверхность, будь то стул, кровать или тумбочка - что вам кажется более симпатичным и пригодным для данной процедуры. Рядом с собой положите колготки. Расставьте согнутые в коленях ноги так, чтобы угол между ними составлял примерно девяносто градусов, а живот свободно свисал между бедрами, закрывая обзор всего того, что находится ниже пупка. Но к тому, что ниже пупка вам не заглянуть, уже пора привыкнуть и не об этом сейчас речь. Глубоко вдохните и согните левую ногу так, чтобы левая ступня (ваша) лежала на внутренней поверхности правого бедра, а левая пятка пропала бы из виду (то есть загоните ее под пупок (визуально, я имею ввиду). Возьмите колготки и наденьте одну колготочину на руку (так же, как вы это делали всегда – хоть этому обучаться необходимости нет). Задержите дыхание и слегка наклонитесь вперед. Просуньте пальцы левой согнутой ноги в колготочину, левую стопу оторвите от правого бедра и медленно, не делая никаких резких движений, начинайте натягивать колготочину на всю длину ноги. Для этого постепенно разворачивайте ногу так, чтобы колено меняло горизонтальное положение на полувертикальное (около сорока пяти градусов по отношению к той горизонтальной поверхности, на которой вы сидите). Как только нога приняла нужный градус, начинайте ее потихоньку выпрямлять, отодвигая все дальше и дальше от той области, которая скрыта под пупком. Спину при этом медленно выпрямляйте (до этого вы должны были находиться в легком наклоне). Натянув таким образом одну колготочину на одну ногу, поставьте ее (ногу) на пол и повторите все указанные процедуры для правой ноги. Когда обе колготочины будут надеты, медленно встаньте и завершите процедуру надевания колготок, натянув их до подмышек. Убедитесь, что колготки одеты правильно, а не задом наперед. Иначе придется повторить весь процесс еще раз. Не забывайте глубоко дышать!

Это было бы смешно, если бы не было так грустно. Кузя, как и положено моей дочери, ровностью характера не отличается. Может вести себя ангелом несколько дней, а может устроить райскую жизнь без возможности сна и отдыха. Потому что при любой попытке лечь на бок она тут же дает понять, что ни один из моих боков ее не устраивает, и начинает бить меня с такой силой, что ее пятки и кулаки могут пробить дыру в кровати. Если перевернуться – через пять минут дочь начнет колотить в другой бок. Приступы активности любит проявлять ближе к ночи и единственный способ успокоить ее – это встать в позу борца сумо, боясь при этом быть неправильно понятой мужем В этом месяце Кузей было найдено то место, где находится мочевой пузырь и теперь периодически она на него усаживается и подпригивает, не давая отойти мне от места уединения дольше, чем на полчаса. Слава богу, иногда она про это место забывает, и я получаю возможность дойти до магазина. Точно так же она, с помощью каких-то загадочных мантр, умудряется направить все свои два килограмма (или около этого) тщедушного веса на то, чтобы усилить давление на мои ноги, которые покрылись сеткой сосудов и, боюсь, в скором времени, покроются такой же ровной сеткой вен. При этом головой упирается (да, да, она так и не приняла за три недели приличного для всех внутриутробных младенцев положения – головой вниз) мне под грудь (которая так и не выросла до приличествующих женщине размеров). И теперь под грудью все болит и тоже покрыто мелкими синими прожилками. Благодаря такому не очень доброжелательному поведению своей дочери теперь я внешне напоминаю нераскрашенную контурную карту из курса географии для средней школы. Поэтому каждый вечер для меня выглядит сейчас более или менее одинаково – после душа я начинаю методично мазать свое целлюлитно-гиппопотамское тело всякими пахучими и не очень мазилками – для каждой части тельца мазилки свои и перепутать их – смерти подобно. Не все мазилки помогают, но я мажу их на себя с упорством осла, в глубине души понимая, что выбрасываю на ветер довольно приличную сумму денег. Но какая может быть речь о деньгах, когда дело касается моего, общего на данный момент с Кузей, тельца. Тельце, кстати сказать, если верить врачам, страдает от патологической прибавки в весе. Но это по их мнению. А по моему – так никакой патологии нет и в помине, именно поэтому я вознаградила себя пару дней назад кремовым тортиком, хотя обычно сладкое не ем. Но тут – скорее всего, назло врачам, чтобы все-таки не напрасно слушать их диагнозы, я съела этот торт с огромным удовольствием.

Июль машет лапкой. Самый страшный месяц за всю историю моей жизни. Я поняла, что ненавижу жару. Ненавижу, потому что середина лета ознаменовалась приходом какой-то аномально-страшной жары, имя которой – кошмар теток, решивших быть беременными этим летом. Жара убивала. Душила. Валила с ног. Пыталась поколебать наши беременные ряды. Ей это не удалось. Хотя мне пришлось много легче, чем другим моим «соживоточницам». Две подруги разродились раньше срока и сейчас их детки, появившиеся на свет, не дают им спать. Мне спать никто не мешает – я сама не сплю. И ничего не могу поделать – бессонница и жара идут рука об руку, хитро поглядывая на мое растущее не по дням, а по часам брюшко. А жара добивает. Мысли отказываются думаться, а тело двигаться. Двигается только живот – он то дергается от жары в разные стороны и ему при этом абсолютно наплевать, сколько времени показывают в данный момент часы – середину ночи, или раннее утро, или разгар дня; то, наоборот, затихает на несколько дней, заставляя мой закипевший разум представлять себе картины одну страшнее другой – почему он вдруг перестал шевелиться? При этом забывается то, что еще вчера думалось – когда же он затихнет наконец???

А куда девать собственные ноги, которые вдруг неожиданно опухли? Совсем чуть-чуть, но при этом перестали влезать во всю обувь и поэтому приходится ходить в одних-единственных мокасинах, как верная жена индейца.

Шел июль 2010 года. Слава богу, что ушел.

В самом начале месяца я поняла, что растолстела уже немного неприлично. Поняла я это после того, как застряла в магазине между дверью и шкафом. И, пока шкаф не отодвинули, выйти не могла. При этом, естественно, не давала выйти никому. Весело было всем, акромя меня. По понятным причинам. Больше я в тот магазин не хожу.

Юная нимфа моя, притворяющаяся врачом, не нашла ничего лучше, чем при стоящей на улице жаре и духоте, ограничивать меня в потреблении воды. 800 миллилитров в день – кому хватит, а? Да я только за завтраком столько выпиваю. В холодное время года. И нашла патологическую прибавку в весе. Долго искала. 1 килограмм и 200 грамм за три недели – где тут патология, скажите? Врачу, наверное, виднее, даже если она представляет собой юную нимфу, у которой еще чернила на дипломе не высохли, но я никакого ожирения за собой не наблюдаю. Да, я толстая. Но все беременные толстые и я не толще остальных. Есть еще хуже. У меня толстый только живот, а ему худеть нельзя. Больше у меня ничего толстого нет. Целлюлит за ожирение не считается. Но я отвлеклась от фактов.

А жара, наплевав на стертые и опухшие ноги, на потемнение в глазах и кружение головного мозга набирала обороты - у нее впереди еще был целый месяц. И под конец, глядя в зеркало, я начала видеть там не свое вечно замученное и лицо с лохматыми волосами и отросшими бровями, которые стало лень выщипывать, а обезумевшего от вида цифр на термометре гиппопотама. Гиппопотам матерел, толстел и к концу месяца покрылся ровным слоем целлюлита. Вот повезло-то, да? Летом! В молодом возрасте! Перестав узнавать себя в зеркале, я решила пореже туда смотреться. Особенного смысла в этом и не было, потому как муж, которым я обзавелась всего лишь месяц назад, за весь месяц провел вместе со мной десять дней. Все остальное время он катался по командировкам, проходящим в итальянской Венеции и по горам, расположенным на юге нашей страны. Неразлучно со мной было только мое пузо, которому пока еще глубоко наплевать, как выглядит его будущая мать. Чуть реже чем пузо, со мной общалась моя маман, которую волнения за меня доводили до того, что она была готова ходить со мной на мою же работу, лишь бы не выпускать меня и пузо из поля своего зрения. Поэтому я взяла отпуск и на работу ходить перестала. Чтобы будущая бабка поберегла свои нервы для будущего воспитания внучки. Внучка кончательно призналась в своей лени, так как (и это пока радует) дерется внутри крайне активно, но при этом все время лежит вниз головой, не кувыркаясь, как большинство собирающихся родиться крошек. Поэтому, когда у меня живот вдруг начинает выпирать маленькой горой (таким холмиком гладким) где-то в районе ребер, всем становится понятно, что миру демонстрируются ноги. Пока, правда, не понятно, демонстрация чего происходит – пяток или коленей.

За те десять дней, что любимый муж провел рядом, он успел спросить, по какой причине я перестала краситься. Умник, да? Во-первых, красится по жаре мне лень. Тем более, что на работу я все-таки ресницы рисовала. Пока не перестала туда (на работу, то бишь) ходить. Во-вторых, решение краситься пореже пришло ко мне после того, как я, пытаясь подойти к зеркалу, наткнулась на собственный живот. А краситься я умею, только приблизив морду (по другому сейчас эту часть тела не назвать) вплотную к зеркалу. Так как такое приближение стало невозможным, я решила пожертвовать тем, что в этом зеркале отражается. А отнюдь не из-за суеверий дурацких, по которым нельзя рисовать личико.

Зашла в детский магазин и на потеху продавцам стала натягивать на кулаки детские чепчики. Потом пообнималась с платьем для девочки месяцев шести от роду. Наонимавшись, посмотрела на ценник – 2 500 рублей. А я себе недавно сарафан за 1 500 рублей купила. Обниматься с платьем желание пропало. Из магазина меня вывела мама. К покупке детских шмоток решила серьезно и ответственно подойти в конце августа. А пока ограничиться натягиванием чепчиков на собственные кулаки. Читать про марки памперсов по прежнему не хочется.

Радовало меня весь месяц одно – живот мой, несмотря на увеличивающиеся размеры, радовал всех своей аккуратной формой. Я любовалась на собственный пупок, и благодарила его за то, что он, в отличие от меня, по прежнему выглядит прилично и не пытается из пупка превратиться в дверной звонок. Перехвалаила. Потому что в последнюю неделю он явно дал понять, что все-таки хочет немного побыть в роли звонка и начал усиленные тренировки по ускоренному росту. Поняла, что ношению обтягивающих футболок потихоньку приближается полный и окончательный конец.

И точно такой же конец под конец июля пришел этой жуткой, ненавистной, кошмарной, ужасной и, казалось, непрекращающейся жаре. И спустился с гор блудный муж.

Ё-моё… А рожать-то самое позднее – через два с половиной месяца…

P.S. Никакой икоты, о которой пишут во всех интернет-сообществах, у Кузи в пузе не наблюдается. Или я не умею ее отличать от пинков?... Бестолковая из меня мамаша будет…

P.P.S. Никакого молозива из меня не выливается. Ура, ура!!! Сплю голая, по квартире хожу в таком же виде.

Пятый месяц позади. Полосатый месяц. И в больнице успели с Кузей полежать с грозным диагнозом «тонус», и замуж я успела сбегать, находясь в больничных стенах. И гормоны мои не утихают, в результате чего, достается всем вокруг и, в первую очередь, будущему папе. Мне от него, правда, тоже достается – нервы у нашего папы шалят почти так же, как у меня. Так что наследственность у моей Кузи более чем неспокойная в плане нервишек… Может, пора готовится к бессонным ночам?...

И живот по прежнему довольно часто болит – это печалит всех виновников его роста в последние пять месяцев. Но Кузе, чудя по анализам, там комфортно и чудесно. А каждый врач назначает разные таблетки и лекарства, в названиях которых я уже запуталась. Все равно половину из них я не принимаю, а врачам нагло вру.

Весь месяц я исправно то толстела, то худела и впадала из-за этого в нормальную беременную панику, Кузя внутри меня показывала характер. Сначала, на радость родителям перевернулась, вероятно, с боку на бок, потом начала драться. Обороты пока набирает, видимо, силы копит для внутриутробных драк в течение следующих четырех месяцев. Пинки эти пока приводят в восторг и каждый раз, когда я их чувствую, хочется обнять живот и прошептать внутрь что-нибудь ласковое-ласковое… Дальше будет больно (как обещают все без исключения), но пока – при каждом пинке я думаю о том, какой частью тела Кузя в этот раз на ограничивающие её «стены» налетела.

Даже не верится, что пять месяцев уже позади. В бассейн я ходить так и не начала, а сейчас, после больницы, врачи категорически отказываются выдать необходимую справку. И вообще любой спорт запретили. Но я, втихаря, пытаюсь устраивать физкультурные пятиминутки дома (папой Кешей был подарен мяч для занятий фитболом). Прыгаю на нем по всей квартире. Мяч, правда, несколько меньшего диаметра, чем мне хотелось, но он обещал позже купить подходящий. Главное – погромче истерику устроить, и все будет куплено.

Что еще произошло в июне? На самом деле, каждый день был какой-то особенный, а написать особо нечего. Перестала сходиться на животе любимая красная куртка и в метро при моем появлении люди стали более испуганно вскакивать. Это веселит. Я делаю гордое лицо и сажусь на освободившееся место с величественным видом.

Съездила, наконец-то в ближайший роддом и минут десять поговорила с врачом, которого хотелось бы допустить до Кузи в момент её первого взгляда на этот мир. Но потом оказалось, что роддом, скорее всего, закроют на проветривание тогда, когда Кузя изволит явиться миру. Дальнейшие поиски пока решила отложить и искать «запасной аэродром по выходу в декрет. В декрет хочется пойти уже сейчас, несмотря на то, что я итак сижу на больничном.

Мои «толстения» привели к тому, что уже сейчас мне стало неудобно переворачиваться с боку на бок, лежа в кровати. Что-то будет дальше? Максимальные показания весов замкнулись неделю назад на 65 кг (на 14 кг больше добеременного состояния). Потом весы снизили планку и сейчас на них – 63,500 кг. Но скачки продолжаются вместе с пинками Кузи. Я весам не верю, потому что не хочу верить и потому что не вижу, где эти 14 килограмм то откладывались, то исчезали.

А что не нравится, так это манера моей дочери, сидящей (или лежащей) внутри моего круглого пуза, заставлять меня просыпаться посередине ночи и бежать в туалет. А потом полчаса вертеться, пытаясь снова лечь более или менее удобно и заснуть.

Да, окулист и ЛОР сказали, что я здорова. Кто бы сомневался! И моча у меня лучше всех. Я даже горжусь немного этим фактом (больше пока гордиться нечем).

Почему-то появился бзик недели две назад – хочу, чтобы Кузя была рыжей. Выясняла у Кеши, были ли у него в роду рыжеволосые. Оказалось – не было. У меня тоже не наблюдалось. Но, может быть первой обладательницей огненной шевелюры? В учебник биологии лезть не хочу, чтобы не лишать себя надежды.

P.S. По прежнему пока обожаю свой живот, кайфую от того, что он растет и пока не своими размерами не доставляет неудобств. А то, что часто болит – забывается быстро. Поэтому, как и раньше, наслаждаюсь беременностью и растущей Кузей в пузе.

Заканчивается май, еще чуть-чуть и мы с моим пузожителем просуществуем вместе половину срока. Что запомнилось в мае? То, что наконец-то перестала болеть грудь и стало страшно хотеться интима, несмотря на периодически «нездоровый живот». Живот, кстати, благополучно вместе со мной переночевал одну ночь в палатке с первого на второе мая и потрясся на машине по лесному бездорожью. В мае, наконец-то, мне разрешили перестать принимать дюфастон, к которому я уже, если честно, привыкла.

Житель моего живота растет, требует любви и ласки, но шевелиться так, чтобы это чувствовалось – не торопится, несмотря на мои упрашивания. Благодаря ему – растущему жителю – мне стали уступать место в метро. Для этого требуется только чуть-чуть выпятить живот. И уступают как миленькие. Для живота была приобретена новая одежда, пока еще не для беременных, но уже 48 размера (вместо моего обычного 42! Ну ладно, если быть честной, то не 42-го а 44-го. Все равно 48 размер – это что-то очень огромное…) и летние тапки без малейшего намека на каблук. Кто б раньше мне сказал, что я добровольно откажусь от милых моему сердцу каблучков, не поверила бы ни за что! Из косметики организм выбрал исключительно тушь и иногда помаду, а от румян и теней решил отказаться напрочь. При грядущем лете с этим фактом мне смириться легче всего.

Вкусовых пристрастий так и не появилось, что злит очень сильно. Так бы хотелось, как в книжках, в два часа ночи захотеть крабов или раков и чтобы кто-нибудь за этими крабами или раками побежал. А пока бы он бегал, мне бы крабов или раков перехотелось. А захотелось бы мне узбекского плова, приготовленного в казане на костре.

Приступы ярости, сопровождающиеся горькими слезами, еще имеют место быть. Правда, реже. Зато теперь они иногда случаются на работе. Уже досталось главному бухгалтеру. Хотя ей-то досталось по делу, и я нисколько не жалею о собственной вспышке гнева.

В бассейн я по-прежнему так и не выбралась (была уверена, что начну устраивать заплывы с марта, но вот май на исходе, а я только нашла бассейн, который меня устраивает территориально и пока не сподобилась туда даже позвонить). Точно так же пока не осуществились планы по нахождению «личного врача». До сих пор приходится доверяться моей юной нимфе.

В начале мая сдавала кровь на всякие отклонения. Вроде бы не найдены. Но – это если верить нимфе. Надо, надо искать нормального врача, который потом и вытащит Кузю из меня.

Живот, по совету бывших беременных, начала мазать всем подряд. «Всем подряд» потому, что покупать крем за полтыщи как-то душит большая зеленая жаба. Мажу тем, что под руку попадется – детским кремом, детским маслом, купленным год назад и так и не вымазанным до конца по причине его отвратительной впитываемости в мои кожные покровы. Сейчас на впитываемость мне наплевать, поэтому я сначала мажусь, а потом пачкаю все вокруг. Хочу попробовать мазаться оливковым маслом – как только домажу то, что имеется в наличии, приступлю. К тому же большинство бывших беременных говорит что, если растяжкам быть судьба, то они будут, несмотря ни на какие кремы. Это еще раз убеждает меня в необязательности покупки специального крема для живота и попы.

И – где обещанная грудь, которая, по моим ожиданиям, должна была вырасти на два размера??? Вроде что-то (то, что обычно я именую грудью) стало больше, но это при ближайшем детальном рассмотрении и ощупывании. В лифчики, по крайней мере, влезаю в прежние, и не могу сказать, что они мне сильно жмут где-то. Вычитала в интернете, что каждая грудь на моем сроке должна прибавить по 180 грамм. Интересно, как эта прибавка высчитывалась?.. А у многих второй размер четвертым становится… Да, не быть мне Памелой Андерсен, а так хотелось…

А было бы забавно, если бы грудь росла пропорционально животу… Потому как живот большой. Бывает, конечно, и больше. Но бывает и меньше. Честно говоря, меньше – не хочу. Перестанут место в метро уступать.

Что еще «проявилось» в мае? Стали страшно, почти как в фильмах ужасов, кровоточить десны. Теперь зубы чищу я исключительно в темноте, чтобы не пугаться. В результате иногда получается так, что остатки зубной пасты остаются у меня вокруг рта. А с учетом того, что десны кровоточат, вид от этого презабавно-страшненький получается.

И вот какие мысли стали меня посещать – как я буду носить колготки через пару месяцев, если они мне уже сейчас нещадно на живот давят? Весьма неприятные ощущения, если честно. А живот вырастет раза в четыре. В чулках будет холодно. Пока не знаю, как решится эта проблема.

Кузя у меня внутри размером с небольшой кабачок должен (должна?) уже быть – это в интернете идет сравнение роста дитеныша с овощами – видимо, сайт, который я читаю, разрабатывала дочка Мичурина.

Энергия, которая должна из меня начать бить во втором триместре, как обещает вся литература на данную тематику, явно где-то подзастряла. Не бьет. После работы (да и во время, если быть честной) хочу только спать. И есть. Заставляю себя готовить ужины время от времени, но это все, на что меня хватает. На любые другие действия по хозяйству (например, протереть пыль) готовлю себя около недели. А потом решаю плюнуть и не вытирать.

«Соседи сверху», а точнее, их ребенок, так и буянят. Причем, что интересно – начинает этот ребенок носиться по квартире после девяти вечера. До девяти – тишина. А я как раз в девять начинаю хотеть спать и мне не заснуть от беготни над головой…. Ругаюсь страшно. Иногда неприличными словами.

Стала магнитофон включать и животом к нему прислоняться – говорят, в животе слышат то, что происходит снаружи. Жалко даже того, кто в животе – сидит в заточении, какие-то звуки слышит и все. Темно, мокро, скоро будет тесно. И не пообщаться ведь ему там! Разговариваю с животом, но пока все еще считаю себя при этом немного сумасшедшей. Хотя может, и правда, надо разговаривать…. Надо петь песни, чтобы он там внутри не скучал, слушал музыку и привыкал к голосу, но если я начну петь вслух, то ручаться за психическое спокойствие Кузи не сможет никто. Петь я не умею – это говорят все, кто меня когда-либо слышал.

И – о, ужас! У меня стали появляться прыщи! Пока на лбу и «области декольте», если эту часть тела красиво называть.

А в самом конце месяца, на УЗИ, которое я планировала пройти в июне, но не утерпела и пошла вчера, благо у меня был выходной, а у них - нет, врач спросила «Ну и кого ждем?». На мое «Не знаю…» был вынесен вердикт – ДЕВОЧКА!. УРА, Ура, Ура!!!!!! Лето встречаем хорошим настроением и привычной зевотой

P.S. Пока быть беременной мне нравится. Очень.

Итак…

Первые три месяца существования меня, как матрешки, уходят в историю. Остается полгода. Прошедшими месяцами я относительна довольна – хоть я полежала в больнице, но как-то все спокойно и без «чрезвычайных показаний». Хотя живот болел в первые два месяца так, что становилось страшно. До слез до сих пор обидно то, что до сиз пор не появилось у меня никаких вкусовых пристрастий. Даже не верится, что кому-то чего-то может до дрожи хотеться. Очень хотелось бы хотеть красной икры. Но хочется не более, чем всегда. И токсикоза нет. Но это уже не обидно, это радует. Свозила себя в Финляндию и оттуда переправила на пароме в Швецию, и в Тверскую область. Что раздражает до сих пор, так это перепады настроения, которые совершенно от меня не зависят. И сплю плохо – иногда всех хочется убить под утро, когда лежу с открытыми глазами, весь дом спит. А мне – никак не заснуть. Также хочется убить ребенка, живущего над нами, который устраивает по утрам и вечерам в своей квартире филиал спортзала. Представьте на минуту, что вам не дают выспаться на протяжении нескольких месяцев, когда вам врач прописал сон и покой – поймете мою злость. И, если уж идти до конца и продолжать список тех, к кому бы я применила изощренные пытки, это:

- водители, не пропускающие меня на пешеходном переходе, не оборудованном светофорами;

- соседи по лестничной клетки (я явно не люблю соседей), которые, по моему мнению, держат дома около сотни кошек – такая вонь распространяется из под их двери;

- наш исполнительный директор, который пялится на мой чуть заметный живот с лицом акушера-гинеколога;

Живот растет как-то слишком быстро, его даже не надо специально выпячивать, чтобы он стал заметен. Его уже не всегда удается скрыть свободными платьями – благо специально их покупать не пришлось – я последние года два ношу эдакие симпатичные балахончики без талии. И спать становится все более и более неудобно – за тридцать с хвостиком лет жизни полюбилось мне спать исключительно на животе, а сейчас такая удобная всю жизнь поза немного страшит. На спине же я спать не могу, а на боку мне не удобно. И потихоньку подкрадывается ко мне зеркальная болезнь - приводить себя в порядок ниже пояса последний раз было довольно неудобно. Это в три-то месяца! Пугает то, что дальше будет больше и труднее. Зато вчера в метро мне уступили место. Может быть, конечно, этот благородный жест был не по поводу «округлостей», но как-то очень уж заботливо меня сесть попросили… Походка, кстати, тоже стала немного напоминать переваливающуюся престарелую утку. Черт, ведь рано еще!!!! Очень страшно думать о том, на кого я буду похожа, если «темпы роста» сохранятся.

На УЗИ, три с половиной недели назад, я плакала. Мне было совсем не видно экрана, так как я лежала, как и подобает, на кушетке. Экран был в пользовании врача и Кеши, которые обсуждали что-то, видимое только им. «Ой, это он рукой помахал?»… «А это – голова». Я не видела ни машущих рук, ни двигающуюся голову, а только статичную картинку, когда врач разворачивал монитор ко мне. Поэтому я от обиды тихо заплакала, что осталось незамеченным ни Кешей, ни врачом, занятыми своим делом.

Еще из запомнившегося – страшные престрашные боли в районе копчика. Врач, юная нимфа, только что закончившая институт, сказала «идите к хирургу, это с беременностью не связано». А через несколько дней я сама поняла, что это боль, а обычный запор. Что ж я такая – единственная, кто с такой проблемой столкнулся, чтобы меня акушер-гинеколог сразу к хирургу отправляла?

И лекарства и витамины, кои я пила какое-то время (почти весь второй месяц) в таком количестве, что больше можно было ничего не есть – наедалась ими.

Пару недель назад прикупила себе специальное питание для беременных – надо порошок разводить в воде и пить. Оптимистично решила обогащать организм микроэлементами. Как выяснилось – пить это пойло можно только с закрытыми глазами и зажатым носом. И после это быстро-быстро что-то запихивать в рот, чтобы отбить необычайно-потрясающий вкус во рту. Пила три дня, потом бросила. Вторую банку (уже с другим питанием), тоже приобретенным благодаря рекламе, пока открывать боюсь.

Также на днях осознала свою неграмотность в вопросе ведения беременности - читаю сообщества, коих полно во всемирной паутине и понимаю, что ничего не понимаю. Слова незнакомые, ужасы-кошмары всякие в результате сдачи обычных анализов… Каждый день, каждый шаг, каждый чих, пук и т.д. – обсуждается все. Все во всем сомневаются, волнуются, переживают, повышают беременную грамотность. А я в баночку пописаю – и довольная хожу. И знать не знаю, что за ужасы кроются за теми цифрами на результате. Да и цифр-то не вижу – мне их моя юная нимфа в форме врача не показывает. Вот и пребываю я, к своему стыду, в полной неграмотности относительно своего состояния.