Девчонки, читаю и плачу...

Один из таксистов Нью-Йорка написал у себя на странице Facebook: Я приехал по адресу и посигналил. Прождав несколько минут, я посигналил снова. Так как это должен был быть мой последний рейс, я подумал о том чтобы уехать, но вместо этого я припарковал машину, подошёл к двери и постучал... "Минуточку" - ответил хрупкий, пожилой женский голос. Я слышал, как что-то тащили по полу. После долгой паузы, дверь открылась. 

Маленькая женщина лет 90 стояла передо мной. Она была одета в ситцевое платье и шляпу с вуалью, как будто из фильмов 1940-х годов. Рядом с ней был небольшой чемодан. Квартира выглядела так, будто никто не жил в ней в течение многих лет. Вся мебель была покрыта простынями. Не было ни часов на стенах, ни безделушек, ни посуды на полках. В углу стоял картонный ящик, наполненный фотографиями и стеклянной посудой. 

— Вы бы не помогли мне отнести мою сумку в машину? - сказала она. 
Я отнес чемодан в машину, а затем вернулся, чтобы помочь женщине. Она взяла меня за руку, и мы медленно пошли в сторону автомобиля. Она продолжала благодарить меня за мою доброту. 

— Это ничего - сказал ей я, — Я просто стараюсь относиться к моим пассажирам так, как я хочу, чтобы относились к моей матери. 

— Ах, ты такой хороший мальчик, — сказала она. Когда мы сели в машину, она дала мне адрес, а затем спросила: 

— Не могли бы вы поехать через центр города? 

— Это не самый короткий путь, — быстро ответил я... 

— О, я не возражаю, — сказала она. — Я не спешу. Я отправляюсь в хоспис... 

Я посмотрел в зеркало заднего вида. Ее глаза блестели. 

— Моя семья давно уехала, — продолжала она тихим голосом. — Врач говорит, что мне осталось не очень долго. 

Я спокойно протянул руку и выключил счетчик. — Каким маршрутом вы хотели бы поехать? — спросил я. 

В течение следующих двух часов, мы проехали через город. Она показала мне здание, где она когда-то работала лифтером. Мы проехали через район, где она и ее муж жили, когда они были молодоженами. Она показала мне мебельный склад, который когда-то был танцевальным залом, где она занималась будучи маленькой девочкой. Иногда она просила меня притормозить перед конкретными зданиями или переулком и сидела уставившись в темноту, ничего не говоря. Позже она вдруг сказала: — Я устала, пожалуй, поедем сейчас. 

Мы ехали в молчании по адресу, который она дала мне. Это было низкое здание, что то вроде маленького санатория, с подъездным путём вдоль небольшого портика. Два санитара подошли к машине, как только мы подъехали. Они были бережны, помогли ей выйти. Они, должно быть, ждали её. Я открыл багажник и внёс маленький чемодан в дверь. Женщина уже сидела в инвалидной коляске. 

— Сколько я вам должна? — спросила она, достав сумочку. 

— Нисколько. — сказал я. 

— Вы же должны зарабатывать на жизнь, — ответила она. 

— Есть и другие пассажиры, - ответил я. Почти не задумываясь, я наклонился и обнял её, она держала меня крепко. 

— Ты дал старушке немного счастья, — сказала она, — Благодарю тебя. Я сжал ее руку, а затем ушёл.. 

За моей спиной дверь закрылась. Это был звук закрытия еще одной книги жизни... Я не брал больше пассажиров на обратном пути. Я поехал, куда глаза глядят, погруженный в свои мысли. Для остальных в тот день, я едва мог разговаривать. Что если бы этой женщине попался рассерженный водитель, или тот, кому не терпелось закончить свою смену? Что, если бы я отказался от выполнения её просьбы, или посигналив пару раз, затем уехал?.. В конце, я хотел бы сказать, что ничего важнее в своей жизни я ещё не делал. Мы приучены думать, что наша жизнь вращается вокруг великих моментов, но великие моменты часто ловят нас врасплох, красиво завернутые в то, что другие могут посчитать мелочью...