Самый большой детский страх - это когда мама потерялась.
Оставила тебя дома сидеть, сказала: «Я скоро вернусь, я в магазин», и вот уже вечер, а мамы всё нет. И фонари уже зажглись, и темнеет на улице, а мамы нет!
И не объяснишь же ребенку, что в магазине очередь была, а ты два раза туда вставала, потому что перестройка и всё такое. А потом ещё подружку встретила, и заболталась с ней, как это у женщин бывает. А дома зарёванное чадо икает и всхлипывает: «Я думал, что тебя укралиииииииии!»
Было такое? У меня да. Самый большой мой детский страх - это «маму украли». Поэтому, сама став мамой, я вот эти моменты исключила полностью. Я никогда не оставляла сына дома одного, уходя в магазин. Я ни разу не теряла его в больших магазинах, и вот этого страха потерять маму - у него попросту не было. Никогда.
Сейчас сыну 18. Взрослый, самостоятельный мужик с бородой. Ну, как с бородой… Если неделю бриться не будет - вылитый Бармалей.
Вчера вернулся домой ночью, и сразу спать пошёл. И муж тоже что‑то себя плохо чувствовал, и рано спать лёг. И в час ночи меня осенило: а кто с собакой‑то гулять будет? Мужики все спят. Не будить же? Оделась, взяла собаку, ушла с ней подальше от дома, и хожу такая, гуляю.
Ну, сколько я там с ней гуляла? Ну полчаса. Возвращаюсь к подъезду - а там Дюша мечется. Нарядный как скаут: в трусах, в тапочках и в пуховике на голое тело.
Что, говорю, совесть проснулась, да? - и улыбаюсь с сарказмом. А потом смотрю: на Дюше лица‑то и нет. Лицо вот такое, будто сегодня Брежнев умер и группа Битлз развалилась.
Ты! - кричит, - Ты!!! Ты, блин…. Ты где была?????? Тебя сорок минут уже нет!!!! Я тут бегал и орал - ты слышала?
Неа, - говорю. - У меня наушники, а в них грустное музлище девяностых. Про «Твоя девочка ушла». Хочешь послушать?
Открыл рот, чтоб что‑то ещё мне сказать, и вдруг как обнимет. В шею носом ткнулся, и руками волосатыми своими за шею обнял и стоит молча.
Аж испугалась. Говорю: Ну, ты что? Ну, Дюш? Ну, куда я денусь‑то? Я ж с собакой.
И он так глухо: Я думал, что тебя украли… Я звоню, у тебя телефон почему‑то недоступен, вокруг дома десять раз пробежал - нет тебя. И не отзываешься ещё. Мам, я тебя очень прошу: лучше меня буди, если надо. Я с тобой к двадцати годам весь седой буду.
Тоже его обняла. Ну, как обняла… На цыпочки встала, и что‑то там обняла, до чего дотянулась. В пуховик его лицом уткнулась, и стою. Собака прыгает, дождь идёт, он в луже стоит, в трусах и в тапочках… Маму потерял.
Мой оживший детский кошмар…
А ведь этот страх - он бессознательный. Даже если тебе 20, 30, 50 лет - ты всё равно боишься за маму. Что уйдёт из дома без телефона и потеряется. Что её украдут - а её непременно украдут, потому что она красивая! Поэтому и ругаемся на мам: Ты почему ушла куда‑то, и меня не предупредила: где ты и когда вернёшься???
Берегите своих детей. Даже если это уже седые дети, и у них есть свои седые дети.
Украли маму - это очень страшно. Я вчера видела.
Лидия Раевская
Воронеж