В распространении анорексии часто обвиняют социальные сети с их идеальной картинкой - худые успешные девушки, купаются в роскоши.
Но если раньше в психиатрических клиниках лежали только девушки с таким диагнозом, то сейчас начали появляться и молодые люди.
Болезнь набирает обороты.
Как в любой проблеме, никогда не бывает исключительно одной причины. Все немного сложнее. Болезнь можно рассмотреть с системной точки зрения.
Впервые лечением анорексии с помощью психотерапии начали в Италии. До этого болезнь считалась исключительно психиатрической и лечилась медикаментозно .
Группа итальянских психотерапевтов во главе с С. Палаццоли предположила революционное на тот момент гипотезу - анорексия это симптом, указывающий на дисфункциональное функционирование семейной Системы.
Таким симптомом может быть болезнь или социально-неодобряемое поведение, любая вещь, которая на первый взгляд мешает полноценной жизни всей семьи.
В случае с анорексией, модель семьи устроена таким образом,
- что верность семье и её защита ставятся выше, чем независимость и самореализация.
- семья ориентирована на ребёнка, у него формируется менее сознательное отношение к своим действиям. Ребёнок делает все возможное чтобы вызывать любовь и заботу, что в итоге приводит к перфекционизму .
- у семьи жесткие внешние границы, любая инициатива ребёнка за пределами «стаи» расценивается как предательство, зато внутри семьи границ практически нет, никто не берет на себя ответственность за происходящее.
- голодание - способ борьбы с родителями за внимание. Также болезнь ребёнка может объединяет родителей
- В семье есть четкие правила, «что такое хорошо, что такое плохо». Обсуждать проблемы не принято. Когда в системе отвержение коммуникаций так распространено, отвержение еды находится в полном созвучии со стилем семейного взаимодействия.
- Голод вызывает тревогу на биологическом уровне, но так как ребёнок не идентифицирует чувство голода, то больной пытается справиться с тревогой, отказываясь от еды.
Симптом очень мощный, болезнь переплетается и на физиологическом и на психическом уровнях.
Для лечения заболевания прямые предписания не всегда помогают, семья и психотерапевт оказываются в симметричном противостоянии, усиливая сопротивление друг друга.
В ходе терапии, когда становится ясно, что больному лучше не становится, применяются воздействия парадоксального характера - признание терапевта своего бессилия и определение даты следующей встречи.
Таким способом психотерапевт не обвиняя, передаёт ответственность за изменения семье, желание одержать вверх, доказать свою состоятельность, помогает системе сплотиться вокруг новой задачи - продолжить и выиграть «партию с терапевтом».
На следующем приеме оказывается, что произошли изменения в лучшую сторону или семья «приносит» новые секреты, помогающие терапевту в дальнейшей работе.
Москва