А ЭТО КАК РАЗ ДЛЯ МОЕГО УКРЕПЛЕНИЯ!!!!!!!

Священник Илия Шугаев

Статистика у нас в Талдомском районе за 2000 год была такова: около 220 многодетных семей, в которых воспитываются около 660 детей. Благодаря простым подсчетам я сделал для себя удивительное открытие: оказывается, что многодетной семьей считается семья с тремя детьми. Это открытие не сразу уложилось в моей голове. Все-таки слово "много" не ассоциируется как-то с цифрой "три". "Много" - ну, это хотя бы пять.

Конечно, есть исследования лингвистов, которые доказывают, что в первобытные времена люди считали так: один, два, много. Числа "три" у них не было якобы в силу примитивности мышления. С этим можно отчасти согласиться: один мамонт - хорошо, два - еще лучше, а три мамонта - уже многовато. Исследователи же славянского языка отмечают, что понятие "много" у славян и их предков праславян использовалось, если объектов было пять и более. Свидетельство этому можно увидеть и в современном русском языке. Мы говорим: один ребенок, два ребенка, три ребенка, четыре ребенка, но уже пять (и более) детей, то есть много детей.

Еще в доперестроечное время однажды по радио я слушал выступление женщины - специалиста по демографическому вопросу. Она объясняла, что для поддержания численности населения на одном уровне необходимо, чтобы 60% (!!!) семей имело три ребенка. И это еще не много: если остальные 40% семей будут иметь по два ребенка, то у 100 семей, или 200 родителей, будет только 260 детей, то есть воспроизводство населения будет всего 30%. На самом же деле не все оставшиеся семьи имеют двоих детей, и реально в следующем поколении будет только 230 детей, то есть прирост - всего 15%, эти 15% едва могут закрыть недостаток людей. Часть детей умрет, не достигнув зрелого возраста, а часть выросших детей никогда не создадут семьи. И, таким образом, в следующем поколении будет опять только 200 родителей, или 100 семей.

При такой постановке вопроса получается, что большинство семей (60%) должно быть многодетными в современной терминологии. Согласитесь, что нелогично называть семью многодетной, когда более половины всех семей должны быть таковыми. Поэтому мне хотелось бы, чтобы вы знали, что 1-2 ребенка - это еще малодетная семья, 3-4 ребенка - это нормальная семья, а 5 и более детей - это настоящая многодетная семья. Хотелось бы, чтобы в вашей голове то, что должно быть нормой (если мы не хотим выродиться), перестало иметь приставку "много", то есть считаться каким-то излишеством. К сожалению, сейчас на молодых родителей, которые хотят иметь третьего ребенка, близкие и знакомые смотрят в лучшем случае со снисходительной улыбкой, а скорее будут крутить пальцем у виска: "Двоих прокормить не могут, а еще третьего заводят". Не бойтесь, заводите, чтобы стать нормальной семьей.

Аргументы в защиту многодетности

Сейчас многодетных семей все меньше и меньше. Иметь много детей почти никто не хочет. Часто очередной ребенок бывает нежеланным, случайным. Предохранялись, но что-то не помогло. Слава Богу, решились родить - и незаметно стали немного счастливее, потому что Господь за каждого ребенка прибавляет родителям счастья. Малодетность - одна из форм эгоизма. А эгоистичному человеку трудно быть счастливым.

Эгоизм

Под эгоизмом следует понимать особое мировосприятие, когда человек все происходящее оценивает с точки зрения своих личных интересов.

Если ребенок в семье один, то такое положение очень сильно располагает к зарождению в ребенке эгоизма. Ребенок в однодетной семье видит проявление только одной воли - своей, только одних желаний - своих. Конечно, присутствует еще воля родителей. Но желание родителей - это для ребенка далеко не то же, что желание его брата или сестры. У родителей есть власть и непререкаемый авторитет, поэтому исполнения своей воли они могут добиться силой. Волю своих родителей ребенок вынужден соблюдать. А вот учитывать в своих поступках желания своих братьев и сестер - это уже дело добровольное. И если в семье есть хотя бы еще один ребенок, то в душе маленького человека может начаться большая работа - каждый свой шаг соизмерять с интересами другого человека. Но эта работа может, конечно, и не начаться, - все зависит от родителей. Но чем больше детей, тем легче будет родителям помочь своему ребенку преодолеть свой эгоизм.

Сейчас часто можно услышать такие слова: я могу обеспечить счастливое детство (приличное образование и т.п.) только одному ребенку. Звучит если не убедительно, то вроде бы логично. Но логика жизни иная. Если ребенок один, то из него часто хотят сделать вундеркинда, если не большого, то по крайней мере маленького вундеркиндика, который бы умел петь и плясать, играть на фортепиано и гитаре, держать кисти в руках, разбираться в юриспруденции, менеджменте и маркетинге (до сих пор не знаю точного значения этих жутких слов). И целью родителей становится вывести ребенка в жизнь: "Пусть у нас один ребенок, но зато он не будет заурядным человеком". Желания родителей естественно передаются ребенку, он впитывает их всей своей душой и начинает искренне жить с верою в то, что он точно особенная личность. Интересы ребенка начинают играть слишком большую роль, а ребенок привыкает к тому, что его интересы всегда ставятся во главу угла. А это и есть по определению воспитание в ребенке эгоизма.

С третьим легче

Многие не решаются рожать больше детей, с ужасом вспоминая о бессонных ночах, грязных пеленках, болезнях, походах по врачам и т.д. Действительно, каждый ребенок требует много сил. Но, как правило, со вторым ребенком проще, чем с первым, а с третьим немного проще, чем со вторым. На первом ребенке набивают шишки практически все. Ошибок не делает только тот, кто ничего не делает. На втором ребенке ошибки уже начинают исправляться, а начиная с третьего ребенка женщина становится уже "профессиональной" мамой.

Сколько ошибок наделаешь с первым ребенком! Самый простой пример из моей собственной жизни. Рождается первый ребенок, дома все ходят на цыпочках, всех гостей строго предупреждают: "Тс-с, ребенок спит, говорите шепотом". И правда, как можно говорить громко при ребенке, если его может разбудить даже проезжающий мимо дома грузовик? Через полтора года рождается второй ребенок, история почти повторяется, хотя тишину создавать уже труднее. Наконец рождается третий, настоящий "многодетный" ребенок. О тишине и речи быть не может, поскольку по дому постоянно носятся два громко шумящих моторчика. Родители уже избавлены от необходимости создавать идеальную тишину, а новорожденный, в свою очередь, уже не вздрагивает при каждом шуме и просыпается, только если в коляску со всей скорости кто-то врежется на трехколесном велосипеде. Количество бессонных ночей уменьшается, поскольку мама уже знает, как научить ребенка не просыпаться ночью для кормления.

Потеря контроля

Если ребенок в семье один, то шанс того, что родители потеряют контроль над своим ребенком, очень велик. Хотя, казалось бы, уследить за одним ребенком легче, чем за пятью.

Покупаем в магазине одежду для своих детей. Продавщица с завистью смотрит на наших детей и говорит: "Как, наверное, легко вам с детьми, они, наверное, друг с другом много играют. А у нас один. Ему одному скучно, а мы не можем постоянно с ним заниматься. Но ничего - сейчас в детский сад отдадим, там полегче будет".

Ребенку с его огромной энергией и фантазией, конечно же, не хватает одного общения с родителями, он требует общения с себе подобными. Но одно дело, если он много общается с братьями и сестрами, с которыми он получает одинаковое воспитание, и совсем другое дело, если большую часть времени он проводит среди друзей, которые далеки от ваших представлений о морали и ваших принципов жизни. К 14-15 годам, когда ребенок становится взрослым человеком, родители с ужасом понимают, что их сыночек или дочка становится совсем чужим для них человеком. "Откуда это в нем? " - будут удивляться родители. А все дело в том, что ребенок большую часть времени проводил вне семьи и формировал свой характер где-то на стороне.

Роль старшего

Первый ребенок часто бывает избалованным. Избавиться от капризов не так-то легко. Но есть условия, которые способствуют борьбе с капризами.

Вот одна иллюстрация из жизни по этому поводу. Старший ребенок у нас по нашей неопытности сильно болел в возрасте от года до двух. Это еще более способствовало тому, что ребенок вырос избалованным. Однажды мы купили большой арбуз, принесли его домой и стали заниматься своими делами. Старший ребенок, которому исполнилось тогда три с половиной года, полчаса ходил за нами и ныл: "Пап, когда арбуз будем есть? " По опыту он знает, что, если долго ныть или даже заплакать, скоро добьешься своего. Наконец, выждав некоторое время, я соглашаюсь. Но, придя на кухню с сыном, вижу, что там совершенно не прибрано. "Подожди, сейчас уберемся, потом будет арбуз". Ребенок начинает ныть и приставать с удвоенной силой. На кухне появляется дочка, которой еще нет двух лет. "Пап, албусь" - это она начинает свои требования. "Сейчас начнется", - думаю с ужасом. Но на помощь неожиданно приходит старший сын: "Ну что, ты, Ульяна, не видишь, что папа убирается? Сейчас уберется, и будет арбуз". Я продолжаю убираться и с удивлением слежу за тем, как из капризного и ноющего ребенка старший сын в одну секунду превратился в старшего брата, который в течение следующих десяти минут важно уговаривал сестру подождать еще немного.

Как прокормить такую ораву?

Этой теме, видимо, надо посвятить отдельную беседу. Одной фразой пока можно ответить так: если кто-то хочет иметь много детей, то он будет их иметь, даже если достаток семьи невелик. А если человек не хочет иметь детей, то он, даже если богат, говорит себе: нет, я не смогу их прокормить. Для кого-то ребенок - это лишний рот, а для кого-то - источник радости.

Мысль о том, что мы плохо живем - миф. Конечно, мы могли бы жить лучше, но живем мы неплохо. Я вспоминаю рассказы пожилых людей, что они сахар впервые могли спокойно покупать только в 50-х годах, а мясо - только в 60-х. И они жили, и выжили, и еще крепче нашего поколения в несколько раз.

Если задуматься, как мы живем и как тратим свои сбережения, то становится страшно. К нам из Красноярска приехала бабушка. Как только она приехала, мы стали в два раза реже покупать новую одежду для детей. Теперь все ползунки, колготки чинились, латались - и срок их службы увеличивался в два-три раза. Сначала нам было непривычно смотреть на колготки с огромными заплатами, раньше мы просто выбрасывали их без починки. Даже стыдно было вначале, что наши дети как бедные какие-то ходят. Но потом привыкли и не видим в этом ничего страшного или зазорного.

Добротная одежда может служить очень долго. У нас до сих пор младший ребенок пользуется зимними штанами, в которых уже выросло пятеро: двое детей моей сестры и наших старших трое. То есть младший уже шестой, кто их носит. Добротная обувь спокойно выдерживает трех-четырех малышей. Правда, в более старшем возрасте не более двух детей.

Одного ребенка родителям легко баловать. Конфеты, печенье, мороженое и т.д. Все это заканчивается дорогими лекарствами от аллергии, дисбактериоза, язвы (в Талдоме уже были случаи, когда язва была у ребят 14-16 лет). А с другой стороны, у меня перед глазами несколько больших семей с крайне скромным достатком, где растут нормальные здоровые дети. Ограниченность в средствах заставляет их питаться скромно, лакомства дети видят далеко не каждый день. А в итоге получается, что литр молока, взятый у молочника по 10 рублей, гораздо полезнее пакета, купленного в магазине по 16 рублей. А мясо или рыба, приготовленные своими руками, во много раз полезнее колбасы или крабовых палочек, в которых количество настоящего мяса или рыбы совсем не велико.

То же самое можно сказать и об одежде. Много ли сейчас у взрослого городского человека вещей, по-настоящему заношенных? Практически их очень мало! Одежда, как правило, меняется не потому, что уже пришла в негодность, а оттого, что сменилась мода, фасон уже устарел.

Что мне нужно, чтобы пройти по центральной деревенской улице? Я думаю, вполне достаточно кирзовых сапог, рабочих штанов и рубахи. Вполне приличный вид. А что мне надо будет надеть, чтобы пройтись по центральной городской улице? Все, что будет на мне, будет стоить в два-три раза дороже. Поэтому на самом деле до настоящей нищеты или голода нам еще очень далеко. А все разговоры о нищете вызваны просто привычкой к комфортной и беззаботной жизни, которой, конечно, не будет при рождении нескольких детей.

Пенсия, или Что ждет тех родителей, которые родили
всего одного ребенка или остались бездетными

Среди людей часто распространены ложные представления о тех или иных предметах. Например, почти все считают, что пенсию мы обеспечиваем себе теми отчислениями, которые поступают в Пенсионный фонд. То есть мы как бы зарабатываем, накапливаем пенсию, как бы откладываем свои денежки в некий банк, откуда потом, в свое время, когда мы состаримся, будем получать девиденды.

Увы, увы, увы!!! Все происходит иначе. Деньги, которые мы зарабатываем и перечисляем в Пенсионный фонд, идут не на наши будущие пенсии, а на наших современных пенсионеров. Они родили нас, воспитали, чтобы мы, следующее за ними поколение, кормили их. Нас же будет кормить, упокоивать нашу старость уже другое, следующее за нами поколение.

Ну и что из этого? Что от этого меняется? Одно поколение или другое, но кормить-то будут, никуда они не денутся! Мы же перечисляем, и они будут!

Но не все так просто. По подсчетам специалистов по демографической проблеме, если рождаемость останется такой же, то к 2030 году на одного работающего человека будет приходиться двое пенсионеров. Сейчас средний уровень рождаемости - 1,17 на одну семью вместо необходимых 2,2-2,3. В Европе - 1,7. Они тоже вырождаются, но не так быстро. Действительно, если в семье в среднем один ребенок, то сколько детей будет помогать родителям в старости? Ясно, что один, второму взяться неоткуда. На его шее будут сидеть два старика, в то время как на каждого работающего должен приходиться один пожилой человек. Отчисления в Пенсионный фонд через 30 лет должны быть в два раза больше.

Сейчас часто рожают одного ребенка, убеждая себя тем, что только так можно обеспечить ему счастливое детство. А что при этом готовят дорогому чаду к его 30-летию? Тогда родители будут как раз готовиться к пенсии. Они приготовят сыну или дочери хороший подарок - удвоенный размер пенсионных отчислений.

Каждое работающее поколение кормит стариков и детей. Действительно, легче прокормить одного ребенка или вовсе не иметь детей. Сегодня мама и папа обеспечивают счастливое детство одному ребенку (я уже не говорю про избалованность этого ребенка), а завтра (то есть через 30 лет) это изнеженное счастливое чадо будет ли заботиться об обоих своих родителях?

Разве сейчас мало одиноких стариков? А завтра их будет в два раза больше. Если ты не родил и не воспитал двоих-троих - готовься к дому престарелых, где будет одна медсестра (или сиделка) на десять-пятнадцать стариков. Почему сейчас активно обсуждается вопрос о возможности эвтаназии, когда больного старика можно убивать по его согласию? Потому что кто-то готовит наши умы и сердца к нужному решению. Скоро стариков будет много, и нас хотят научить убивать самых слабых - больных. Все связано. Сначала нас приучают к мысли, что рожать надо только желанных детей. Но через 30 лет эти желанные дети будут готовы убить своих больных стариков, потому что прокормить вдвое больше стариков они вряд ли захотят. Страшно, но этими стариками через 30 лет будут мы - те, кто отказались от рождения детей.

Почему об этом сейчас почти никто не говорит?

Церковь не только говорит, а прямо вопиет последнее время о том, что происходит с нами. А вне Церкви, действительно, почти молчание. Старшее поколение не доживет до тех страшных времен. Оно честно родило нас, среднее поколение, и уверено, что как-нибудь мы их прокормим. Младшее поколение еще растет и ничего не понимает. А мы, среднее поколение, куда смотрим, о чем думаем? Размах индустрии развлечений закрывает нам глаза. Нам не дают увидеть и услышать, а мы и не хотим этого.

"Православная беседа", № 2, 2004 г.