Я не сразу поняла, что это значит. Днем Андрей подошел ко мне, сидящей в кресле-мешке, стал аккуратно как будто отщипывать от моего живота маленькие кусочки и артистично класть их в рот. И только после того, как он произнес «баба» и изобразил ладошками, как пекут пирожки, я поняла: Андрей вообразил, что мой живот – тесто. На выходных моя мама часто печет на даче пирожки, а мы с Андреем рядышком. Конечно, он подглядел за мной, ворующей кусочки сырого теста (моя детская гастрономическая слабость) и все-все повторял, не обращая внимание на протест бабушки: «Сырое тесто! Нельзя!»
Появилась у Андрея новая забава: разговаривать по телефону. Очень любит. По его просьбе набираю бабушке, дедушке, тете, а он на своем эмоциональном языке рассказывает что-то в трубку. В основном слышу: «Уа-уа (алло)! Ой-ёй-ёооой! Ам-ам! (кушаю)! Да-да! Уууу! … Ака-ака! (пока-пока)». Набрала сегодня папе в Питер. Очень обрадовался и сказал ему: «Папа! Брррык! А я!» (папа, приезжай ко мне). Я ушам не поверила.
И еще одна любимая игра. Со спичками. Все просто: я зажигаю, Андрей задувает. Улыбка до ушей. «Гын!» - говорит он, глядя на дым от потухшей спички и ладошками его пощупать пытается. А иногда долго не задувает и смотри на пламя, пока я уже не потороплю, боясь обжечь пальцы.
Последние дни мы полюбили с Андреем по утрам рисовать красками. Конечно, после этого в краске весь Андрей. Нарисовавшись, сам набирает в тазик воды, просит мыло, садится в тазик и пытается сам отмыть разрисованный живот, руки, ноги… Помощь категорически не приемлет.
