В минувшую субботу пришлось попрощаться с моей прекрасной Мотей.
Два года я понимала, что мы к этому придем, и мне казалось, что я буду готова, но на деле все не так. Очень больно (
Боль утраты помножается на чувство вины, что я не дала ей уйти самостоятельно, а может надо было?
Я пожалела об этом сразу, как пришла домой, где она не встретила меня мяуканьем.
Пусть еще неделю, пусть хоть несколько дней, но она была бы рядом. Сейчас сидела бы со мной, мурлыкала.
Мучают мысли "а как часто она чувствовала мою любовь за последнюю неделю, месяц"?
Я ведь ругала ее за конфузы с дрисней, с рвотой, прогоняла (и не всегда со смехом) за вонючие пуки у меня на коленях.
Не тискала, не обнимала ее и не целовала так часто в последнее время, как могла бы в суете дней.
Терзаюсь очень сильно, реву.
Хожу по квартире и машинально смотрю туда, где она сидела, лежала, попрошайничала, любила спать. Кажется, что щас посмотрю и увижу.
То мяуканье почудится, то звук "ты-дык", с которым она спрыгивала на пол с высоких стульев. Слезы каждый раз, особенно сильно накрывает по вечерам, когда дочь спит и я уже ни на что не отвлекаюсь.
Я помню ее запах, шелк ее шерсти, мягкость подушечек на лапках, ее сморщенный нос, когда чешешь ей пушистый подбородок. Ее лысый смешной пупок, жирок на пузике, который так быстро испарился за время ее болезни.
Как она невозмутимо плюхалась на бочок тюленем, ложась рядом, уверенная в своей неотразимости.
Как застенчиво мявкала.
Мне так ее не хватает.
Моя невероятная, самая нежная, самая лучшая на свете девочка, моя булочка, моя плюша, говорушка-жирушка, Бегемотя моя. Ну почему так рано?
У меня с ней была особая связь, она была моя.
Очень хочу верить, что она была счастлива быть частью нашей семьи 11 лет, так много и так мало (
Очень мне плохо без тебя, Матюнь (
