когда я пытаюсь представить себе идеальный ноябрь, я вспоминаю ноябрь в Москве, в самом начале 90х, в ту пору, когда я еще любила гулять в любую погоду, если это было прогулкой с друзьями. Чаще всего я вспоминаю улицы, покрытые первым, влажным снегом, который скоро растает, но пока лежит тонким покрывалом и придает улицам чистый унылый вид. Я вспоминаю себя, с Юлькой вдвоем, в толстых бесформенных пуховиках китайского пошива, гуляющими по знакомым улицам и глубокомысленно хихикая, обсуждающими всякую ерунду. О чем мы говорили? Об общих знакомых, о друзьях и подругах, о романах, строили какие-то безумные планы, вспоминали прежние приключения и веселились заново, опять и на будущее про запас. Я помню нас у магазина Ленинград, тогда еще Ленинград, где мы ничего не покупали — да что там было покупать? Вот уж не помню. А помню воздух — сырой, свежий, пронзительный воздух ноябрьского дня. Помню его запах — запах мокрого снега и холодного ветра. В том ноябре мы ездили в Клайпеду со школой, а вернувшись я встретила дома мамину сестру, бывшую в гостях и уже спешившую на поезд. Она второпях поцеловала меня, подарила брошку в виде янтарной веточки и убежала. Это был последний раз, когда я ее видела живой... через полгода мы приехал на ее похороны, но это к ноябрю отношения не имеет.
Каждый день я выгуливала собаку, но в тот год и в тот ноябрь, я использовала выгул собаки как повод для долгой прогулки по аллее с компанией из нашей школы. С собакой я ничего не боялась, да и родителям было спокойнее. Хотя никто из компании мне особенно не был интересен, и в основном я просто шла рядом с подружкой или бежала за собакой, но ощущение компании было приятным.
Ветер раскачивал ветви берез, одинокие листочки с трудом держались на голых ветвях и я запахивала покрепче пуховик, да дергала за поводок, безуспешно пытаясь заставить собаку идти рядом. Глядя вверх на ряды качающихся берез, я почему-то представляла себя в замке на утесе над берегом моря, и замирала от восторга перед бушующей пучиной. Как березовая аллея ассоциировалась с замком на морском утесе я не знаю, но именно холодный и промозглый ноябрь рождал у меня мироощущение приличной романтической героини.
