Журнал «Деньги», № 41(546)

Баночный вклад
----------------------
БЛАГОДАРЯ НАСТОЙЧИВОЙ РЕКЛАМЕ КОРПОРАЦИИ «НЕСТЛЕ», НАВЕРНОЕ, КАЖДЫЙ РОССИЙСКИЙ ГРАЖДАНИН ЗНАЕТ О ТОМ, ЧТО ОНА ИМЕЕТ ДАВНЕЕ И СЛАВНОЕ ПРОШЛОЕ. И ЧТО ПРОДАЖИ СВОЕЙ ПРОДУКЦИИ В РОССИЮ ОНА НАЧАЛА ЕЩЕ В XIX ВЕКЕ. НО ПОЧЕМУ-ТО НИЧЕГО НЕ ГОВОРИТСЯ О ТОМ, ПОЧЕМУ «НЕСТЛЕ» ИСЧЕЗЛА С РУССКОГО РЫНКА НА МНОГИЕ ДЕСЯТИЛЕТИЯ, И О ДРУГИХ ИНТЕРЕСНЫХ ДЕТАЛЯХ.

К ПРИМЕРУ, ЭКСКЛЮЗИВНЫЙ ПРЕДСТАВИТЕЛЬ ФИРМЫ В САНКТ-ПЕТЕРБУРГЕ ТОРГОВАЛ ПОПУТНО ЕЩЕ И ПРОДУКЦИЕЙ ИЗ КАННАБИСА. НЕДОСТАЮЩИЕ ДЕТАЛИ РУССКОЙ ИСТОРИИ «НЕСТЛЕ» ВОССТАНОВИЛ ОБОЗРЕВАТЕЛЬ «ДЕНЕГ» ЕВГЕНИЙ ЖИРНОВ.
----------------------------------

MALTOS CANNABIS
Описания русской части истории «Нестле», содержащиеся в официальной историографии корпорации, отличаются удивительной лаконичностью:
«Отношения „Нестле" с Россией имеют давнюю историю. Компания поставляла свою продукцию в Россию уже в конце XIX века, когда петербургский торговец Александр Венцель подписал эксклюзивный контракт с Генри Нестле на поставку молочной продукции на территории Российской империи».
Обычно в таких случаях фирменные историки приводят цифры, убедительно свидетельствующие о возраставших год от года продажах и расширении дилерской сети. А также о трудностях, случившихся в результате первой мировой войны и большевистского переворота в 1917 году. Однако в описании российского бытия «Нестле» далее следует: «Новый этап наступил в начале 90-х годов XX века, когда „Нестле" создала сеть импортеров и дистрибуторов, которые стали активно развивать продажи основных торговых марок „Нестле", включая „Нескафе" и „Несквик"».
Получается довольно странная картина. Установить примерное время начала сотрудничества Венцеля и «Нестле» не составило труда. Генри Нестле разработал свою молочную муку для вскармливания детей в
1867 году. А всего пять лет спустя, в 1872 году, как утверждают некоторые историографы фирмы, был заключен эксклюзивный контракт с петербургским торговцем. В публиковавшейся в прессе того времени рекламе, составленной в виде обращения самого Генриха Нестле к потре6ителям, говорилось о том, что он «отвечает только за те жестянки, на которых находится синий штемпель и подпись Александра Венцеля, единственного агента моего для всей России».
Нужно признать, что выбор отцом-основателем фирмы эксклюзивного дилера может показаться несколько странным. Одновременно с продукцией «Нестле» он предлагал покупателям следующий товар:
«Питательное вещество ,Maltos Cannabis" фабрики «Красный Крест" в Стокгольме. Состоит из экстракта конопляного семени и солодового сахара. Продается во всех аптеках и аптекарских магазинах. Цена 1 рубль за жестянку. Главный склад у Александра Венцеля - Гороховая, 33».
Ничего криминального в этом не было. Семена конопли не содержат наркотических веществ, хотя в Англии отвар из них и считался крестьянским снотворным. И только в наше время Госнаркоконтроль, видимо, мог бы предъявить Венцелю какие-либо претензии. Но в 1896 году, когда он начал продвигать «Maltos Cannabis» на русский рынок, в аптеках можно было спокойно купить настойку опия или морфин.
Странным было другое. Венцель вкладывал средства в продвижение товара, у которого на русском рынке не было ни малейших перспектив, поскольку существовал местный, традиционный, куда более дешевый и аналогичный по свойствам продукт — конопляное масло. В стране, где на большей части территории подсолнечник не вызревал, конопляное семя было чуть ли не единственным источником растительного масла. И практически за каждым крестьянским домом в средней полосе России были конопляники. В любой деревне существовали примитивные прессы для выжимки конопляного масла, а фабричкам, занимавшимся его более или менее промышленным производством, попросту не было числа. Стоил отечественный продукт сущие копейки, и тратиться на приобретение шведского «Maltos Cannabis» могли только столичные снобы.

«ПРОТИВОЕСТЕСТВЕННОЕ ВСКАРМЛИВАНИЕ»
Та же самая картина наблюдалась в продажах Венцелем продукции «Нес|тле». В рекламе, размещавшейся им в различных изданиях, говорилось: «„Нестле" —детская молочная мука. Сгущенное молоко „Нестле". Залогом будущего здоровья каждого человека является целесообразное и гигиеническое питание в период младенчества». Но беда была в том, что искусственные заменители женского молока рассматривались в России как некое извращение, и такой способ выращивания ребенка русские врачи прямо называли «противоестественным вскармливанием». И все истории о том, что Генри Нестле спас неких младенцев от голодной смерти с помощью своей муки, рассматривались только как рекламный трюк.
«Нет лучшей пищи для новорожденного ребенка, как молоко матери,— писал в 1902 году в наставлении для молодых матерей доктор Е. М. Идельсон.— Поэтому для сохранения здоровья и жизни твоего ребенка старайся кормить его грудью 10 или 12 месяцев».
В случае отсутствия молока у матери медицинские светила настоятельно рекомендовали
нанять для дитяти кормилицу, но тщательно следить за ее чистоплотностью и поведением. Немецкий доктор Ф. Бидерт в 1895 году наставлял:
«Мать должна по возможности наблюдать за самой кормилицей, в особенности за ее нравственным поведением. В случае наступления беременности у кормилицы о дальнейшем кормлении ею, конечно, не может быть речи, тем более что в случае заражения кормилицы сифилисом она может передать болезнь ребенку. Затем необходимо часто делать неожиданные ревизии, для того чтобы убедиться в том, что ребенок не только правильно получает грудь, но что ему не дается также никаких недозволенных вещей вроде каких-нибудь успокоительных средств или посторонней пищи, которую кормилица может давать либо по невежеству, либо из желания скрыть недостаток молока. Нужно также частенько наведываться ночью, так как кормилицы имеют нередко привычку брать к себе в постель ребенка. Ввиду этого добросовестная
мать не положит, конечно, своего ребенка на ночь с кормилицей в какую-нибудь отдаленную комнату ради того, чтобы ее не тревожил крик ребенка, а, напротив, отведет им место как можно ближе к себе с целью лучшего надзора за ребенком. Наконец, тщательный надзор со стороны матери за ребенком и кормилицей требуется также в течение дня как дома, так и во время прогулок».
Как крайнее средство русские (и многие немецкие) педиатры рассматривали вскармливание коровьим молоком. При этом они устанавливали строжайшие критерии отбора кандидаток на кормление малыша. Тот же доктор Бидерт писал:
«Важно, чтобы молоко получалось от безусловно здоровых животных... Однако одно это не может служить еще гарантией полной доброкачественности молока. Необходимо еще соблюдать педантическую чис-
тоту как в содержании коров, так и при доении и сохранении молока, потому что упущения в этом отношении могут повести не только к загрязнению молока различными посторонними примесями, но и к попаданию в него известных заразных начал. Затем, так как молоко может приобретать вредные свойства от нецелесообразной пищи, коровам не следует давать ни барды, ни отбросков, ни вообще бродящих смесей, потому что содержащиеся в последних ядовитые вещества переходят в молоко и не могут быть устранены... Далее, лучше всего пользоваться молоком от коровы после третьего теленка, в возрасте четырех-шести лет, потому что первотельные коровы дают скудное, старые же — водянистое молоко. Не следует также употреблять молока коровы ранее четвертой недели после стельности, так как оно все это время сохраняет еще характер молозива. Лучшее молоко получается между вторым и седьмым месяцами удоя. Время доения также отражается на качестве молока: утреннее мо-
локо жиже, беднее творожиной и жиром. Поэтому в первые месяцы жизни следует предпочитать молоко утреннего удоя. Наконец, лучше пользоваться молоком, смешанным от нескольких коров, так как при этом сглаживаются индивидуальные особенности каждого сорта молока и оно получает более постоянный состав».
В своем неприятии искусственных заменителей натурального молока врачи были практически единодушны. Доктора И. С. Бомштейн и Р. О. Лунц в 1908 году писали:
«Стремление найти идеальную замену женского молока породило целый ряд препаратов, предложенных в разное время в качестве средств, наиболее пригодных для искусственного вскармливания; фабричное производство большинства таких продуктов в связи с конкуренцией изготовляющих их фирм и громкой рекламой способствовало широкому распространению этих препаратов в публике, которой посредством специальных брошюр, листков и рисунков настойчиво проповедуют о том, что тот или другой продукт не только не уступает коровьему молоку, но даже превосходит и грудное.
Эта проповедь в связи с большей простотой вскармливания суррогатами делает понятным тот благосклонный прием, который встречают эти последние.
А между тем, как показывает статистика детской смертности в Берлине за 1890 г., смертность детей, вскармливаемых одним коровьим молоком, в 5,6, а вскармливаемых молоком с суррогатами в 13,6 раза превышает смертность грудных детей.
Мы не отрицаем того, что некоторые из суррогатов могут принести временную пользу при пищеварительных расстройствах, но для вскармливания здорового ребенка они имеют весьма ограниченное значение».
«ПОРОШОК КОРОК ПШЕНИЧНОГО ХЛЕБА»
Взгляды врачей на продукцию «Нестле» не всегда совпадали. Немец Бидерт ценил молочную муку фирмы достаточно высоко:
«Весьма обширною популярностью пользуется молочная мука „Нестле", которая приготовляется на фабрике в Вевэ (Швейцария) из лучшего альпийского молока и порошка корок пшеничного хлеба. Готовая мука, заключенная в металлические плотно закупоренные коробки,отличается сладковатым вкусом, желтоватым цветом и запахом бисквита. При употреблении муку разбавляют 5 — 8 частями воды; для детей старше 6 месяцев муку разваривают в молоке. Благодаря значительному содержанию крахмала мука „Нес-
тле" оказывается неудобоваримою для детей в первые 3 месяца жизни. Напротив, в более поздние периоды многие наблюдали от употребления этого препарата благоприятные результаты».
Другой немецкий врач — доктор Кюнер из Франкфурта — в 1890-х годах ставил детскую муку «Нестле» в один ряд с другими ей подобными смесями:
«Что касается остальных мучнистых суррогатов, каковы мука Нестле, Гербера, Куфеке, легуминозный порошок Гартен-штейна, ракаут, аррорут, авице-на, майцена, звена и др., то о всех них надо сказать одно и то же: они в многих случаях хорошо переносятся детьми, но только после второго-третьего месяца жизни».
А вот доктора Бомштейн и Лунц отнюдь не считали продукцию «Нестле» лучшей:
«Число различных сортов детской муки довольно значительно; наиболее известны консервы Нестле, Куфеке, Мелли-на, Нивса, Тейнгарда; в некоторых из них (мука Меллина, Тейнгарда) крахмал частью переведен в растворимое состояние (декстрин и мальтозу), что, по мнению некоторых авторов, способствует лучшему его усвоению у маленьких детей в возрасте до четырех месяцев.
Перед употреблением мука растворяется в том или другом количестве воды или воды вместе с молоком, смотря по возрасту ребенка (1 на 4 – 10 частей)...
Вопрос о том, какой из этих препаратов заслуживает предпочтения, решается различными авторами различно: так, например, Филатов и Monti считают наиболее пригодной муку Меллина, a Klose — растворимую пищу Тейнгарда.
Какой бы из этих препаратов ни применяли, надо помнить, что долговременное употребление их не может считаться целесообразным».
Возможно, такая невысокая оценка была дана потому, что в сравнении со всеми другими препаратами в детской муке «Нестле» было меньше всего белков и больше всего жиров. Но этот результат был просто великолепным, если за точку отсчета брать широко рекламировавшееся «Нестле» вскармливание сгущенным молоком ее производства. Этот способ вскармливания врачи отвергали единогласно. Немецкий профессор Г. Альбрехт в 1890-х писал:
«Мысль варить молоко в сахаре, как это делают хозяйки с фруктами, зародилась в Северной Америке, и известная Condensed Milk Company впервые осуществила это практически в больших размерах. Дело это и по настоящее время громадное. Судя по результатам, надо бы думать, что это очень счастливая мысль, ибо то, что употребляется в больших количествах, должно соответствовать действительно существующей потребности. Мы сейчас же рассмотрим, насколько такое молоко с сахаром соответствует требованиям детского питания. Если мы рассмотрим химический состав этого препарата молока, то нам бросится в глаза неимоверно высокий процент сахара в нем... Количества белков достаточно только для первых периодов жизни; в позднейшие периоды для того, чтобы удовлетворялись нужды кроветворения, необходимо втрое больше. Ввиду этого дети, вскармливаемые различными сортами сладкого сгущенного молока, делаются всегда жирными, ибо сахар переходит к концу концов в жиры, но зато малокровными, с плохим развитием мускулатуры и легко подверженными детским болезням. Большое количество сахару превращается в молочную кислоту, всасывающуюся в кровь и вызывающую размягчение костей черепа, конечностей и позвоночника. Таким детям грозит опасность быть изуродованными. В особенности надо на это обратить внимание у девушек по отношению к развитию таза; у замужних женщин рахитические тазы вызывают тяжелые ослож-
нения во время родов. Сгущенное и подслащенное молоко, несмотря на указанные опасности, при продолжительном его употреблении все-таки лучше, чем преждевременное употребление детской муки. Молоко должно быть разведено водой или ячменным отваром (1 часть молока на 10 — 12 частей) и употребляться только там, где нет возможности получить хорошего коровьего молока».

«РЕКОМЕНДУЕМАЯ ВРАЧАМИ ВСЕГО МИРА»
Доктор Бидерт в своей книге подвел итог этой своеобразной дискуссии:
«Перечисленными нами препаратами далеко не исчерпывается вся та масса искусственных суррогатов, которые предложены для замены женского молока. Мы считаем излишним входить в их рассмотрение, так как все они, в том числе и указанные нами, в общем пока не достигают своей конечной цели, то есть не в состоянии заменить грудного молока. Мало того, многие из них, вошедшие в употребление единственно благодаря многочисленным и громким рекламам, должны быть признаны прямо вредными. Если принять еще во внимание, что вскармливание подобными искусственными препаратами обходится довольно дорого и, следовательно, многим совершенно недоступно, то естественно приходится прийти к заключению, что пока наилучшим пищевым веществом, заменяющим материнское молоко, остается коровье молоко».
Дороговизна детского искусственного питания была фактом неоспоримым. То же сгущенное молоко «Нестле» в 1890-х годах стоило 85 копеек за банку, в то время как врач, к примеру, зарабатывал около 50 рублей в месяц, а больничный служитель от 5 до 12 рублей.
Но реклама продолжала делать свое дело, и в начале XX века в газетах то и дело встречались рекламные объявления «Нестле», отражавшие мнения врачей, мягко говоря, не очень корректно:
«Молочная мука „Нестле", рекомендуемая известнейшими медицинскими авторитета-
ми, содержит лучшее альпийское молоко. Господа владельцы аптек и аптекарских магазинов благоволят обращаться к главному представителю г. Фабиану Клингслянду в Варшаве».
Или: «Молочная мука „Нестле" — рекомендуемая врачами всего мира свыше 40 лет как идеальная пища. Неоценима при питании детей всякого возраста и служит равным образом лучшим питательным средством для взрослых при всех желудочных заболеваниях».
Жертвами этой навязчивой рекламы стали даже большевики. В декабре 1919 года комиссия при научном подотделе Наркомата здравоохранения решала, какие же зарубежные лекарственные и питательные средства разрешить к ввозу на территорию советской России. Вопрос сам по себе выглядел странно. В стране шла гражданская война, и вопрос о том, кто победит, все еще оставался открытым. А в Наркомздраве взялись за регулирование импорта.
В журнале заседаний комиссии записали:
«Слушали:
Отношение отдела медицинского снабжения НКЗ от 28 ноября 1919 года за № 5277 о списке питательных и патентованных средств, которые подлежат ввозу из-за границы в 1920 году.
Постановили:
Ввоз патентованных средств вообще считать нежелательным, но ввиду переживаемого голода и блокады возможность получения питательных препаратов следует использовать, руководствуясь нижеследующим списком.
Список питательных средств для ввоза из-за границы в 1920 году:
Биозон, Биоль, Биолактил, Биомальц, Детская пища Ин-фантина Тейнгардта, Гигиама Тейнгардта, Гематоген, Геркулес — овсяная крупа.
Кофе питательный д-ра Баженова, солодовый Катрейне-ра, солодовый Зеберга, гималайского жита, овсяный, ячменный.
Лактаголь, Лакто-бульон, Мальцэкстракт Лефлунда, Мальтол, Мальцсуппен-эк-стракт Лефлунда, молоко сгущенное разных фабрик.
Мука молочная детская: Меллинс-Фуд, Нестле, Альпи-на, овсяная шотландская, овсяная Кнорр мятая, питательная Камарин.
Мясной пептон Либиха, Мясной экстракт Либиха, Фос-моза, Фосфатин Фальера, Фос-фо-какао Кальмана.
Пища Алленберис для детей грудного возраста, Роботан печенье, Роботан порошок, Сана-тоген, Солодовый экстракт, Со-матоза в разных видах, Толокно, Тропой, Висвит».
Наркомздрав преследовал простую идеологическую цель: освобожденная женщина России должна быть освобождена и от вскармливания детей. Заботу об этом должно взять на себя социалистическое государство. Однако, к счастью для подрастающего поколения, для осуществления этой цели в 1920 году были несколько неподходящие условия, а потом оказалось, что другой лозунг — «Все лучшее — детям» — не распространяется на валюту. И выделять ее на закупку за рубежом детского питания просто не стали.
Проблему вскармливания младенцев вначале решили дру-
гим способом. При каждом более или менее крупном предприятии организовали детские ясли, и кормящие матери отправлялись на работу с ребенком на руках, а в установленные часы бежали в отведенную для яслей часть заводской территории, чтобы накормить ребенка — считай, без отрыва от производства.
Чуть позднее советским ответом «Нестле» стали молочные кухни, где в начале 1930-х для нуждающихся в подкормке детей выдавали женское молоко, которое сдавали сознательные и имевшие избыток молока гражданки. А в конце того
же десятилетия в Москве наладили производство детской молочной муки. Благо технологию производства сухого молока уже освоили, а добавлять в него порошок из корок пшеничного хлеба или другую муку было делом нехитрым.
По той же причине — из-за доступности технологий производства шоколада, какао, сгущенного и сухого молока — у советских властей не было никакой необходимости в контактах с «Нестле». Рецептура шоколада и конфет была хорошо известна. Причем в СССР предпочитали не разработанный в Швейцарии молочный шоколад, а аналогичный французскому жирный, с большим содержанием масла какао.
Растворимый какао, которым в «Нестле» гордились особенно, в России стали производить еще до революции в Москве, на фабрике Эйнема, которая после установления диктатуры пролетариата была переименована в «Красный Октябрь».
Когда в «Нестле» разработали технологию производства растворимого кофе, это также не вызвало в Союзе никакого серьезного отклика. Кофе никогда не был традиционным русским напитком. К тому же из-за цены на кофе-бобы власти предпочитали поить граждан растительным кофе из цикория.
Даже во время войны, когда товары «Нестле» могли попасть в СССР в качестве помощи союзников, корпорации не повезло. Советские власти предпочитали получать какао-сырец из Южной Америки, который везли через Тихий океан на кораблях нейтральных стран, чтобы их не потопили японцы.Время от времени японские моряки досматривали такие суда, и перевозить на них шоколад с американских фабрик «Нестле» было бы себе дороже.
Был еще путь через Атлантику в составе северных конвоев. Но тут «Нестле» опередил ее вечный конкурент - английская «Кэдберри». Ее глава Лоуренс Кэдберри уже через пять дней после начала войны прибыл в СССР во главе экономической миссии Великобритании. А так как он был еще и членом правления Банка Англии и от него зависело предоставление кредитов на военные поставки, было совершенно ясно, кто будет снабжать шоколадом Красную армию.
Правда, советские люди во время войны все-таки смогли узнать вкус продукции «Нестле». Кроме правительственной помощи в СССР шла и помощь американского народа. И в ее составе был шоколад и какао «Нестле». А перед окончанием войны нацисты вдруг пропустили в концлагеря помощь советским пленникам от народа Швейцарии — по одной банке сгущенки на двух заключенных.
А после войны наступил полный застой в отношениях СССР с «Нестле», завершившийся только в начале 1990-х.

Интересно почитать

Похожие записи