осень ходит за нами, сонными, влажно дышит в затылок тьмой. тополя золотеют кронами, ветер крепче - пора домой. если страшно, то прячься, деточка, приручая свою печаль, за любимой рубашкой в клеточку, за заваренный мятный чай. осень просит взлетать и падать с ней, смотрит долго, роняет грусть.
на тебя она смотрит тягостней. я опять за тебя боюсь.
осень ходит за нами медленно, осень видит тебя насквозь. и глаза поднимать не велено, вспоминай же, что не сбылось, всё бессильное, неудачное, весь безрадостный непокой.
или в небо смотри прозрачное с этой вечной людской тоской.
а ты думаешь, небу легче-то, небу незачем ждать зимы? у него нет рубашек клетчатых, чая с мятой, и книг взаймы. нам закатами и высотами не даёт превращаться в прах, мы - изранили самолётами и запутали в проводах. нам-то можно одеться в панцири, а ему -
ничего совсем.
ни к тебе прикасаться пальцами, ни пытаться понять зачем эта нежность так долго мучает, обещая в ответ - лети. называй хоть судьбой, хоть случаем, но не бросить и не уйти.
если страшно себя растрачивать, так, что ходишь, боясь дышать - ты скажи мне, скажи, я спрячу ведь и попробую не мешать. пусть твой взгляд засверкает просинью, пусть ломается старый лёд, заклинаю - не бойся осени, ведь она всё равно уйдёт.
ты останешься.
выжжен город, но бесконечно прозрачен снег.
ты очнёшься, и будет холодно, и опять улыбнёшься мне.
…
эта вечная глупость, шёпот мой, сто истерик на десять строк. я хотела бы быть безропотной и, чуть что, не взводить курок. не держу в себе крика - страшно ведь, не стою за твоим плечом, не могу перестать расспрашивать и рассказывать ни о чём.
осень схлынет, и что-то включится. ночью градус идёт к нулю.
ты ведь знаешь, что всё получится.
я люблю тебя.
я - люблю.
(с) С. Галкина 