Грустно...

Девятнадцатый век без ответов
Оставлял на развилках дорог
Девятнадцатилетних поэтов –
Каждый в мир уходил, как пророк.
Сколько страсти, безумия сколько
На указанном верой пути
Но отпущено каждому столько,
Чтобы вовремя к Богу прийти.
Но отпущено каждому столько,
Чтобы вовремя к Богу прийти.

Ах! Какие прекрасные лица,
Там, в обманчивой завяти лет,
Помолиться, за всех помолиться,
За живых и за тех, кого нет.

В небе тает Амура улыбка.
И на картах судьбы звездный крап.
Со смычка у простреленной скрипки
Рвется конский, надорванный храп.
Но не верьте, что пуля не тоже
Путь души в ускользающей мгле,
Что постигнувшим замысел Божий,
Больше незачем жить на Земле.
Что постигнувшим замысел Божий,
Больше незачем жить на Земле.

Ах! Какие прекрасные лица,
Там, в обманчивой завяти лет,
Помолиться, за всех помолиться,
За живых и за тех, кого нет.

На дорогах, ведущих к погостам,
Что восприняли зло и добро,
Сквозь страданий иную коросту
Проступает стихов серебро.
Все поэты увидятся снова
В час, означенный грозной трубой,
Мир исчезнет, и Бог станет словом,
Как началом дороги домой.
Мир исчезнет, и Бог станет словом,
Как началом дороги домой.

Ах! Какие прекрасные лица,
Там, в обманчивой завяти лет,
Помолиться, за всех помолиться,
За живых и за тех, кого нет.