Имя Моники Белуччи — синоним женской красоты. Нужно заметить, что эта эффектная женщина обладает не только телом Афродиты и лицом Нефертити, у неё есть ещё и тот шарм, которого порой очень недостаёт другим актрисам. Да, она не заслужила «Оскар». Но когда у женщины такие внешние данные, всё остальное отходит на второй план, и это прописная истина, суть которой не нужно объяснять.
Многие считают Монику идеалом. Сама же она говорит, что ей просто повезло с внешностью и не будь у неё той красоты и того обаяния, которое есть до сих пор (а Белуччи уже 47), она так и осталась бы юристом в богом забытой конторе. Сейчас же, благодаря природе-матушке, у Белуччи хорошая карьера, стабильный доход, харизматичный муж — Винсент Кассель и двое дочерей — Дева и Леони.
Она приковывает внимание своей поразительной женственностью в одном флаконе с сексуальностью, и в фильме может не произнести ни словечка, но ты всё равно смотришь на неё с упоением, до того она красива…
Давайте послушаем рассуждения Моники о красоте, женственности, кино и многом другом.
Люди могут простить человеку ум, даже талант, но красоту — никогда.
Для меня очень важно искать и находить необычные роли, а впоследствии проверять, могу ли я их исполнить. Кто-то сказал мне, что внутри всех артистов есть спящие красавицы, и каждый раз играя роль, одна из этих красавиц просыпается. Внутри нас есть всё. Нам нужно только увидеть это.
Актёрская игра — это не только слова. Холли Хантер не говорила ни слова в фильме «Пианино», и получила Оскар.
Моё тело очень важно для меня: моё лицо, мои пальцы, мои ноги, мои руки, мои глаза… всё. Я использую всё, что у меня есть.
Красота становится живой и интересной, когда она скрыта одеждой.
Глупость — не помеха, если ты воспитана и знаешь, как использовать свою красоту.
Я чувствую себя наедине с собой хорошо и комфортно, но не потому, что я красива. Я знаю многих очень красивых людей, чья жизнь ужасна. И им очень плохо наедине с собой.
Ощущать внутренний комфорт — это не то, как ты выглядишь внешне, а то, как ты чувствуешь внутри. Я счастливый человек, потому что испытала много любви по отношению к себе — у меня прекрасная семья.
Красота для женщины становится проблемой только в двух случаях: когда её нет и когда нет ничего, кроме красоты.
Я живу в Париже, но ощущаю себя дочерью Европы. И как жительнице Европы, мне нужно быть здесь и сниматься в итальянских и французских фильмах. Однако Америка для меня также интересна.
Что мне нравится в Америке, это большие бюджеты фильмов, и ещё независимое кино, – там есть много вариантов. Но я знаю, что я из Европы.
В то же время я никогда не смогу жить в США. Там люди одержимы молодостью и красотой значительно больше нас. В Америке актрисы достигают 40 лет и сходят с ума, ведь киноиндустрия требует молодость. Они вообще как другой тип женщин.
Я никогда не буду тощей. А ещё я родила ребенка год назад и ленюсь. И я люблю поесть. Кому какая разница? Я – настоящая.
Я выросла в семье католиков. Но я – не католичка.
Я слушаю «молодую» музыку, одного со мной года. Я обожаю соул, рэп и фанки.
Настоящие моменты удовольствия в моей жизни — это когда я ем в компании своих друзей.
Для меня очень важно искать и находить необычные роли и проверять, могу ли я их исполнить
Когда я буду старой, я скорее буду смотреть за своими детьми, чем свои фильмы.
Человеческий ум развивается в технологическом плане, но не в плане чувств.
Моя карьера в настоящий момент очень захватывающая, но любовь остается на первом месте, потому что она уравновешивает меня.
Возможно, причина того, что я так много работаю в том, что каждый режиссёр думает – именно с ним я покажу лучшую актёрскую игру. Возможно, в момент, когда я буду полностью удовлетворена своей актёрской игрой, я больше не буду работать.
За 10 лет я сделала много вещей. Прежде всего, я не знаю, остаюсь ли я моделью, став актрисой. Я знаю, что я хотела стать актрисой, но в это так трудно поверить. Сейчас дела идут все лучше и лучше, появляются предложения более интересные, чем пять лет назад. Это как быть старше — значит становиться лучше.
Быть актрисой это высшая степень женственности.
После занятия любовью мужчина спит, а женщина думает, как всё прошло.
Винсент такой милый и трогательный… Когда мы были в Каннах на просмотре фильма «Необратимость», на моменте, когда меня вынесли из тоннеля, всю в крови, он заплакал. Я сказала: «Винсент, что с тобой? Это всего лишь кино. Мы же знаем что это не по-настоящему». Но он всё равно не мог успокоиться.
Нужно быть снисходительными. Ведь кто мы такие: безумцы, старающиеся удержать равновесие на шаре, который и сам, крутясь со страшной скоростью, путешествует по Вселенной. Кто в таких условиях может быть совершенным?